Готовый перевод The Regressed Mercenary’s Machinations / План перерожденного наемника: Глава 124. Приехал поторговать. (5)

— Это немыслимо!

Мериэль от такой огромной цены растерялась и даже заикалась.

— Сто золотых! Это слишком дорого. Кто купит это по такой цене?

— Дорого? Этот знаменитый бренд «Шарнель» тоже стоит более ста золотых, разве нет?

— Это драгоценности! Они не расходуются, как косметика!

— Но это станет роскошью, превосходящей их.

Джизель самоуверенно ответил. Мериэль слегка прикусила губу.

— Вы действительно думаете, что это будет продаваться по такой цене?

— Конечно. Разве не ясно по тому, что графиня сама пришла сюда?

— …

Мериэль не смогла возразить. Сто золотых, конечно, было немного обременительно, но для богатой графини это была посильная цена.

— Т-тогда как насчет того, чтобы заключить со мной контракт хотя бы на распространение в столице? Если я помогу, то вам будет намного легче закрепиться в столице.

Джизель лишь пожал плечами на это предложение.

— Этот товар будет продаваться, даже если его выставить в канаве.

Мериэль прикусила губу. Больше ей нечего было сказать.

Слова Джизеля были верны.

Этот продукт, как только о нем пойдут слухи, будет продаваться без всяких сомнений.

Чтобы монополизировать его, нужно было либо отобрать технологию, либо заставить его замолчать.

Но она не была настолько злобной.

— Фу-у-ух…

Мериэль вздохнула.

Проблема была в том, что товар был слишком хорош. Нужно было предложить взамен что-то столь же привлекательное, как косметика, но ничего подходящего не было.

Клод, околдованный ее печальной аурой, тыкал Джизеля в спину, предлагая просто дать ей все, что она просит.

Но Джизель и бровью не повел.

«Я не могу быть лохом».

Тем не менее, лучше было поддерживать отношения с Мериэль.

Джизель, немного подумав, решил предложить что-то другое вместо прав на распространение.

— Похоже, у графини действительно хорошее чутье. Вы пришли первой. Эксклюзивный контракт будет сложно заключить, но я могу помочь вам обрести славу в светском обществе.

— Славу?

Джизель пододвинул к Мериэль большую коробку, которую он заранее приготовил в углу гостиной.

Мериэль с любопытством открыла коробку. Внутри было около пятидесяти флаконов косметики.

— Это…?

— Как насчет того, чтобы возглавить модный тренд, прежде чем слухи распространятся еще шире? Ваша репутация сохранится надолго. И чем дороже подарок, тем выше будет его ценность.

Мериэль кивнула, улыбаясь.

— Вы хотите использовать меня для продвижения косметики?

— Раз уж слухи все равно распространятся, не лучше ли, чтобы это было выгодно обеим сторонам? Я экономлю время, а вы получаете славу. Это в знак благодарности за то, что вы первой оценили наш продукт.

Для нее это было неплохое предложение. В светском обществе то, кто первым возглавит модный тренд, также сильно влияет на репутацию.

Просто обнаружив эту косметику первой и порекомендовав ее окружающим, она заслужит репутацию человека с хорошим вкусом.

В этом случае высокая цена также становится преимуществом. Ведь чем недоступнее косметика, тем выше статус тех, кто ею пользуется.

— Хорошо. Я принимаю ваше предложение.

Она охотно согласилась и взяла коробку. Раз эксклюзивный контракт невозможен, она возьмет хотя бы славу.

— Я пойду. Не волнуйтесь о продвижении.

Мериэль без промедления встала.

Ей нужно было как можно скорее посетить бал и сделать первый ход, прежде чем слухи распространятся еще сильнее.

Она собиралась перебрать все приглашения, как только вернется, и посетить самое ближайшее мероприятие.

Джизель слегка поклонился.

— Счастливого пути.

Ворон, сидевший у него на плече, тоже наклонил голову вслед за Джизелем.

— Кар-р!

* * *

Вскоре после ухода Мериэль слухи о косметике широко распространились.

Были и те, кто приходил, не проверяя эффективности косметики, а лишь потому, что ее рекомендовала она.

Несмотря на невероятно высокую цену, аристократы без колебаний раскупали косметику.

Они решили, что хотя постоянно пользоваться ею из-за дороговизны сложно, но раз это продукт, которым пользуется Мериэль, то стоит хотя бы раз попробовать.

От нахлынувших заказов Клод и Белинда радостно закричали.

— Вот это да! Вот это успех!

В особняке горы золотых монет. Этих денег хватило бы, чтобы прокормить поместье на целый год.

— Уха-ха-ха! Лорд, может, бросим все и просто займемся торговлей здесь? Это же так удобно!

Клод, увлеченный подсчетом денег, начал нести всякую чушь.

— Это так дорого, а все равно раскупается с огромной скоростью! Разве не нужно производить больше?

Нужно ковать железо, пока горячо.

Прежде чем слухи распространятся по всему королевству, нужно было срочно открыть полноценный филиал в столице и подготовиться к отправке заказанных товаров из поместья в разные места.

Клод, как и все остальные, торопил и суетился, но Джизель не шелохнулся.

— Подождите. Еще кое-что осталось.

— Что осталось?! Нужно скорее возвращаться в поместье и наращивать производство!

Сколько бы Клод ни упрямился, Джизель оставался непоколебим.

— Хм… Пора бы уже новостям прийти. Неужели они еще не слышали?

Благодаря Мериэль слухи распространялись быстрее, чем ожидалось, и товары быстро раскупались.

Но тот, кого он по-настоящему ждал, еще не появился.

Через несколько дней, когда первая партия товаров была распродана, в особняк прибыл опрятно одетый пожилой господин.

— Я занимаю должность дворецкого в семье маркиза Брэнфорда, хотя и не без недостатков. Вы барон Пенрит?

Глаза Джизеля заблестели.

Долгожданная рыба наконец-то попалась на крючок.

* * *

Джизель специально не стал отправлять подарки семье маркиза Брэнфорда. Так он хотел, чтобы они сами пришли.

Маркиз Брэнфорд, камергер королевского двора, был главой прокоролевской фракции, противостоящей герцогству Дельфин, и самым могущественным аристократом в королевстве.

Говорили даже, что все важные дела королевства проходят через его руки.

Как великий лорд Востока, он имел прочную основу, а благодаря тому, что до поступления во дворец занимал должность военного командира, он также имел влияние в армии.

То, что дворецкий такой семьи пришел к Джизелю лишь за несколькими косметическими средствами, было бы шоком для других аристократов, если бы они узнали.

Как только формальности были завершены, дворецкий сразу же перешел к сути дела.

— Верно ли, что эта косметика делает кожу чище?

— Неоднозначный вопрос. Она улучшает состояние кожи. Вы же уже слышали об этом по слухам, не так ли? Что именно вы хотите знать?

— Может ли случиться так, что кожа временно улучшится, а потом снова ухудшится?

— Полагаю. Состояние кожи зависит от ухода, и чем дольше вы пользуетесь, тем лучше эффект. Хотя у каждого человека это немного по-разному.

Дворецкий настойчиво расспрашивал о разных вещах. Какие компоненты, нет ли побочных эффектов и так далее.

Джизель, с выражением раздражения, махнул рукой и прямо спросил:

— Вы сказали, что из семьи маркиза Брэнфорда. Маркиза хочет попробовать?

— Это…

Дворецкий, смущенный, запнулся. Джизель посмотрел на него сверху вниз, словно на что-то ничтожное, и усмехнулся.

— Что скрываешь? Я уже слышал, что маркиза носит маску и сидит дома. Хотя все стараются об этом умалчивать, разве это можно скрыть? Думаешь, я, приехавший сюда недавно, этого не знаю?

— …Верно. Госпожа собирается пользоваться.

— Вот видишь, насколько лучше, когда говоришь правду.

Джизель рассмеялся и выложил косметику.

— Возьми пока пару штук и попробуй. Это продукт, в который я вложил все свои знания. Я кое-что смыслю в траволечении и медицине.

Это не совсем ложь. В конце концов, сейчас он обладает множеством передовых знаний, о которых никто, кроме него, не знает.

Проблема лишь в том, что он знает результат, но не знает принципа.

Джизель бесстыдно продолжил:

— Если это не подействует, значит, нужно использовать другие методы, так что поговорим тогда снова.

— …Хорошо.

Вслед уходящему дворецкому Джизель добавил:

— Кстати, я знаю, как вылечить «Вечную кару».

Дворецкий, притворившись, что не слышал, даже не ответил.

Поскольку он хорошо знал, что «Вечная кара» — неизлечимая болезнь, он подумал, что Джизель хвастается.

Джизель, привыкший к такой реакции, поджал губы и проворчал:

— Ну что за люди, не верят. Может, того священника позвать?

* * *

Маркиз Брэнфорд со всех сторон рассматривал косметику, принесенную дворецким.

— Это тот самый знаменитый косметический продукт?

— Да, это тот продукт, о котором говорила графиня Эйлсбери.

Маркиз Брэнфорд равнодушно пробормотал:

— Вряд ли будет большой эффект.

Хоть он и был могущественным человеком, управлявшим королевством, но в последнее время его беспокоили две проблемы.

Одна из них — герцогство Дельфин.

Герцог Дельфин, который раньше был верен королевской семье, в последнее время начал активно наращивать свои силы.

Прокоролевская фракция постоянно страдала от нападок герцогской фракции и стремительно теряла свои позиции.

А другая — хроническое кожное заболевание его дочери.

— Если и это не подействует, то больше не останется никаких методов?

Если дела герцога Дельфина были недавней головной болью, то проблема дочери существовала уже давно.

С какого-то дня на лице и теле его дочери начали появляться пятна.

Если бы только это, но при контакте с солнечным светом симптомы усиливались, и она не могла спать от зуда. Выходить на улицу стало невозможно.

И при этом она не болела серьезной болезнью. Никто не знал, в чем проблема.

Получение святого исцеления от священника на короткое время улучшало состояние, но затем болезнь быстро возвращалась.

Он доставал и пил все лекарства, которые считались эффективными, но симптомы оставались прежними.

— Я сам отнесу ей.

Маркиз Брэнфорд медленно направился в комнату дочери.

Дочь жила одна в темной комнате, полностью прервав контакты с внешним миром.

Поскольку человек, занимавшийся домашними делами, заперся, атмосфера в доме стала мрачной.

Он прекрасно понимал ее желание не показывать другим свое уродливое лицо.

Даже он сам, ее отец, хмурился всякий раз, когда видел, как ее состояние ухудшается.

Но дальше так оставлять было нельзя.

— Свадьбу нельзя откладывать дальше.

Маркиз Брэнфорд инициировал политический брак с нейтральной аристократической семьей, чтобы остановить единоличное правление герцогской фракции.

Но дочь продолжала откладывать свадьбу, прося дать ей время.

— Ц-ц, терпение тоже имеет предел.

Маркиз Брэнфорд, думая о чувствах дочери, до сих пор откладывал дату свадьбы, но бесконечно тянуть нельзя было.

Нужно было укрепить прокоролевскую фракцию, прежде чем влияние герцогства Дельфин возрастет еще больше.

«Щелк».

Открыв дверь, маркиза встретили лишь несколько свечей.

Окна были наглухо закрыты шторами, а дорогие магические светильники куда-то убрали.

Дочь маркиза, Розалин, читала книгу при тусклом свете свечей.

«Так она ничем не отличается от заключенной в башне».

Слегка оглядев комнату, маркиз Брэнфорд внутренне цокнул языком, но внешне не подал виду и равнодушно протянул косметику.

— Розалин, попробуй это. Это популярный косметический крем. Говорят, он полезен для кожи.

Только тогда Розалин медленно подняла голову.

— Будет ли от этого польза?

Ее голос был спокоен, но в нем чувствовались глубокие, кипящие эмоции.

Маркиз Брэнфорд ненадолго посмотрел в покрасневшие глаза дочери и снова сказал:

— Это рекомендовано графиней Эйлсбери.

— …

При этих словах Розалин замолчала.

Мериэль Розалин хорошо знала. Она была той, кем она восхищалась с детства.

Она всегда пользовалась только проверенными продуктами и возглавляла модные тенденции в светском обществе. Она не могла бы порекомендовать что-то бесполезное.

— Оставьте.

— Хорошо. И еще, свадьба скоро состоится. Имейте это в виду.

На эти слова Розалин, сдерживая эмоции, ответила:

— В таком состоянии вы хотите, чтобы я вышла замуж? С такой внешностью меня всю жизнь будут считать чудовищем, и никто не полюбит. Вы хотите, чтобы меня высмеивали и презирали?

Маркиз Брэнфорд холодно оборвал ее:

— Это ради семьи.

— Разве моя жизнь не важна?

— Семья важнее.

Тогда Розалин заговорила о другом:

— А понравится ли мой жених, увидев мое лицо? И разве он не будет потом винить отца, который насильно устроил этот брак, когда станет лордом? Вы думаете, тогда союз двух семей будет крепким?

Маркиз Брэнфорд с презрением сказал:

— Что он посмеет ворчать? В конце концов, все браки между семьями таковы. Когда он достигнет возраста, чтобы стать лордом, он сможет оценить такую выгоду.

Розалин придавала большое значение личным отношениям, в то время как маркиз Брэнфорд судил исключительно с политической точки зрения.

Нельзя сказать, что одна сторона была права. Просто у каждого человека свой характер отношений.

Маркиз Брэнфорд, закончив говорить, повернулся и вышел из комнаты.

— Ха-а…

Розалин вздохнула и медленно встала, начиная наносить косметику на лицо.

Было невозможно понять, наносит ли она косметику или слезы.

* * *

Через несколько дней после того, как она начала пользоваться косметикой.

Розалин все бросила и отложила косметику в сторону.

«Значит, бесполезно».

Косметика, конечно, улучшала кожу, но пятна не исчезали.

Красноватые пятна все равно оставались, а кожа лишь сияла, что выглядело еще более странно.

— Дзинь!

Розалин, взглянув в зеркало, исказила лицо и швырнула стоявший на столе бокал.

Звуки разбивания и разрушения разнеслись за пределы комнаты, но никто не приблизился к комнате Розалин.

Она снова провела время одна в темной комнате.

Просто надеясь, что когда-нибудь эти страдания закончатся.

В это время к парадному входу особняка Брэнфорда неспешно подошел кто-то.

— Эй, маркиз сейчас дома? Я все узнал, так что не говорите, что его нет.

Часовой строгим тоном спросил пришедшего:

— Кто вы?

— Передайте, что пришел барон Пенрит. Хочу его сейчас увидеть.

Человеком, пришедшим в особняк Брэнфорда, был Джизель.

http://tl.rulate.ru/book/122495/7630578