Готовый перевод Rebirth and Rise: The Campus Business Woman / Перерождение и Становление Величайшей Бизнес Леди: Глава 33: Я не буду извиняться

Глава 33. Извиняться она не будет

Гу Нин рассмеялась от злости и ответила той же монетой:

— О! Значит, и тот случай уже в прошлом. С Гу Сяосяо ведь ничего не случилось, верно?

Так с какой стати он вообще лезет с претензиями?

Цинь Чжэн был недоволен, но возразить ему было нечего. А вот Гу Сяосяо — другое дело. Сейчас она была обижена и плевать хотела на все эти рассуждения.

— Есть! И дело серьёзное. Гу Нин, ты посмела запустить в меня тарелкой? Думаешь, всё с рук сойдёт? — злобно выкрикнула Гу Сяосяо, схватила со стола тарелку и швырнула её в Гу Нин.

Расстояние было настолько малым, что никто из стоявших рядом даже не подумал вмешаться. Да если бы и хотели — было уже поздно. Оставалось только смотреть, как тарелка летит в Гу Нин.

Хотя Гу Нин только что продемонстрировала некоторую ловкость, и многие подумали, что она владеет боевыми искусствами, расстояние было слишком коротким. Никто не верил, что она сможет уклониться от тарелки, запущенной Гу Сяосяо.

Но не успели они понять, что произошло, как раздался грохот: «Бах!» — звук разбитой тарелки. А следующая картина снова заставила всех изумлённо вытаращить глаза.

Гу Нин встретила летящую тарелку кулаком! И одним ударом вдребезги разбила её. При этом её рука даже не пострадала.

— Ух ты, как круто! — восхищённо выдохнул Му Кэ, глядя на Гу Нин. Он уже не мог подобрать слов, чтобы выразить своё восхищение.

Все остальные тоже разразились изумлёнными возгласами.

— Ты... ты... ты... — Гу Сяосяо на этот раз действительно испугалась. Она резко отступила на несколько шагов, глядя на Гу Нин с ужасом, словно на чудовище.

Как это возможно? Как это возможно? Когда Гу Нин успела стать такой сильной?

— Гу Сяосяо, я вчера тебя предупреждала: не лезь ко мне. Ты не послушалась. Раз ты хочешь играть — я сыграю с тобой до конца, — холодно произнесла Гу Нин.

— Ты... — Гу Сяосяо хоть и испугалась и пока не решалась нападать снова, но сдаваться не собиралась. Она злобно процедила: — Гу Нин, я обязательно расскажу папе и бабушке, что ты меня обидела! Я заставлю бабушку выгнать вас из старого дома, чтобы вам негде было жить!

Гу Сяосяо была любимицей в семье. Если бы она настояла, бабушка Гу действительно могла так поступить.

— Скажешь, будто мы живём там бесплатно? Мы платим аренду. Даже если уйдём из старого дома, разве мы не сможем снять жильё где-нибудь ещё? — Гу Нин ничуть не беспокоилась. В любом случае она там долго не задержится.

Если бы их выгнали уже сегодня, она бы просто отвела Гу Мань в гостиницу, а после выходных, когда они съездят в город G, сразу купила бы дом.

— Госпожа, не волнуйтесь. Я могу помочь вам найти жильё, — тут же выступил вперёд Му Кэ, полный благородства.

— Ты... — Гу Сяосяо задохнулась от злости. На её лице мелькнула мрачная жестокость. Скрежеща зубами, она процедила: — Хорошо, очень хорошо, Гу Нин. Ну, погоди. Ты ещё пожалеешь.

С этими словами она яростно сверкнула глазами на Гу Нин, развернулась и ушла, даже не взглянув на Цинь Чжэна и остальных.

Не сумев доставить Гу Нин неприятностей, Чэнь Цзыяо тоже была в ярости. Уходя, она бросила на Гу Нин полный ненависти взгляд.

Цинь Чжэн, Чжан Имин и Фу Минлян тоже были мрачны. Бросив долгий взгляд на Гу Нин и Му Кэ, они последовали за остальными.

Как только они ушли, зеваки тоже разошлись. Настроение Гу Нин и её спутников немного испортилось, но они решили заесть печаль. Плотно пообедав, они снова повеселели.

А Гу Сяосяо, уйдя, тут же позвонила матери и разревелась. Её мать, Линь Лицзюань, была женщиной крутого нрава и очень защищала своих. Услышав, что дочь обидели, она, естественно, пришла в ярость.

Гу Сяосяо, приукрашивая, во всех грехах обвинила Гу Нин: говорила, что та якшается с детьми из богатых семей, саму себя не уважает и всё такое.

Линь Лицзюань, повесив трубку, тут же отправила водителя в школу, чтобы забрать Гу Сяосяо домой. А затем набрала номер Гу Мань и обрушила на неё поток упрёков и оскорблений.

Она потребовала, чтобы Гу Мань заставила Гу Нин извиниться перед Гу Сяосяо и делать это до тех пор, пока та не простит. Иначе дело не закончится.

Услышав это, Гу Мань онемела от шока. Гу Нин запустила тарелкой в Гу Сяосяо и ещё ударила её? Она считала это совершенно невозможным, но раз звонила Линь Лицзюань, значит, так и было.

Однако Гу Мань чувствовала, что всё не настолько серьёзно, как описывает Линь Лицзюань. И даже если Гу Нин ударила Гу Сяосяо, значит, та сама довела её до предела.

Разве она не знала характер Гу Сяосяо? Сколько раз та обижала Гу Нин с детства?

Она, конечно, всё видела и переживала, но, будучи взрослой, разве могла спорить с ребёнком?

Но ещё больше Гу Мань испугало другое: Линь Лицзюань говорила, что Гу Нин якшается с детьми из богатых семей и саму себя не уважает.

Она не верила, что Гу Нин способна на такое. Но тут же вспомнила: нынешние подростки — как раз в том возрасте, когда просыпаются первые чувства. И она всерьёз испугалась, что Гу Нин могла сделать что-то не то.

Повесив трубку с Линь Лицзюань, Гу Мань сразу позвонила Гу Нин, чтобы узнать, что случилось.

Гу Нин взяла трубку, когда они только дошли до рощицы.

— Ниннин, только что звонила твоя старшая тётя. Говорит, ты расколотила тарелку о Сяосяо и ещё ударила её. Что там произошло? Она требует, чтобы ты извинилась перед Сяосяо, иначе дело не закончится, — взволнованно спросила Гу Мань по ту сторону.

Услышав это, Гу Нин ничуть не удивилась. Она знала, что Гу Сяосяо побежит жаловаться.

— Я действительно запустила в неё тарелкой, но не попала. Тарелка её даже не задела — просто накрыла ей голову, испачкав волосы, лицо и одежду. Я её не била. Она снова и снова лезла ко мне, оскорбляла. Облить её тарелкой с едой — это ещё легко отделалась, — спокойно и без тени сомнения ответила Гу Нин.

— Что касается извинений — я не виновата, так что извиняться не собираюсь. — В вопросе извинений Гу Нин была непреклонна.

Гу Мань и так знала, что Линь Лицзюань всё преувеличивает. Услышав слова Гу Нин, она убедилась, что та действительно сгустила краски.

Узнав причину, по которой Гу Нин швырнула тарелку, Гу Мань невольно почувствовала горечь и вину. Если бы она сама была более состоятельной, разве её дочь терпела бы такие обиды?

Как мать, она, конечно, должна защищать свою дочь. И хотя Гу Мань считала, что Гу Нин, возможно, слегка перегнула палку с тарелкой, она не видела в её поступке ничего неправильного.

Поэтому, когда Гу Нин сказала, что не будет извиняться, она не стала настаивать.

— Ниннин, у тебя скоро вступительные экзамены. Сосредоточься на учёбе, не впутывайся в эти подростковые романы, — хотела было Гу Мань напрямую спросить, правда ли, что Гу Нин якшается с детьми из богатых семей, но побоялась задеть её самолюбие. Подумав, она решила намекнуть мягче.

Для вас делал стервятник,вместе до победы!

http://tl.rulate.ru/book/12184/351971