Готовый перевод Harry Potter and the Heir of Slytherin / Гарри Поттер и наследник Слизерина - Архив: Глава 10. Часть 1

То, что Гарри Поттер не смог уснуть этой ночью, не стало для многих сюрпризом. Действительно, мало кому в Гриффиндоре удавалось выспаться. Большинство не спали до глубокой ночи и ложились спать только тогда, когда их тело требовало отдыха. Последним в ту ночь заснул Невилл, который после объявления профессора МакГонагалл почти все время провел, лежа на кровати в полном оцепенении.

Как и у его друга, разум Гарри***** находился в затуманенном состоянии с тех пор, как глава Дома обрушил на них бомбу. Это было похоже на ощущение, когда человек бодрствует лишь наполовину: не совсем спит, но и не бодрствует. Он знал, что не спит, он чувствовал это, но его разум как будто все еще спал, как будто все это было сном.

Если бы только это было правдой. Возможно, если бы это было так, он бы не чувствовал себя так.

Пролежав на кровати несколько часов, Гарри Поттер решил уйти. Он не мог оставаться здесь, лежать в постели и пытаться отдохнуть от новости, что один из его друзей мертв. И вот, завернувшись в плащ-невидимку и накинув на себя для пущей убедительности дезиллюминационное заклинание, молодой изумрудноглазый мальчик покинул общежитие, а затем и общую комнату Гриффиндора.

Он молча направился по многочисленным залам и извилистым коридорам Хогвартса. Проведя два года в этих коридорах, Гарри запомнил каждый уголок и закоулок этого места. По крайней мере, те места, где он бывал. В данный момент он направлялся туда, где в прошлом году по тем или иным причинам побывал несколько раз.

Идти было недолго. Всего пятнадцать минут. Ему удалось сократить время, воспользовавшись несколькими тайными ходами, которые он обнаружил случайно. Это также помогло ему избежать многочисленных авроров, которые сейчас толпились в этом месте. А их было очень много. В общей сложности он прошел всего три зала, но за это время столкнулся с шестью аврорами. Несмотря на это, он добрался до места назначения и теперь стоял перед дверями в больничное крыло.

Стоит ли ему заходить? Этот вопрос не давал ему покоя. Если его подруга и находилась где-то в школе, то только в Больничном крыле. Он хотел увидеть ее. Он так сильно хотел ее увидеть. И в то же время он боялся. Какая-то часть его души еще не смирилась со смертью Гермионы. Пока он не видел ее тела, он мог притворяться, что она все еще жива.

Но надолго ли?» - спрашивал его разум. Как долго он сможет притворяться неведением? К завтрашнему утру новость о смерти Гермионы распространилась бы по всему Хогвартсу. Все будут знать, не только гриффиндорцы. Сможет ли он тогда притворяться? Сможет ли он после этого вести себя так, будто она все еще жива? Скорее всего, нет.

С трепетом, которого он никогда раньше не испытывал, Гарри медленно открыл дверь, ведущую в больничное крыло, и шагнул внутрь. Быстро осмотревшись, он обнаружил, что там никого нет. Мадам Помфри, должно быть, была на совещании с персоналом. Он оглядел кровати. На одной из них, ближайшей к входу, лежал профессор Локхарт, на его лице застыла маска удивления. На самой дальней от входа лежала другая фигура, все тело которой было накрыто одеялом.

Гарри почувствовал, что у него слабеют колени. Он не хотел больше ничего видеть. Его разум кричал, чтобы он уходил. Оно говорило ему, что если он уйдет сейчас, то не столкнется с реальностью произошедшего, что ему не придется этого делать.

И все же, несмотря на то что разум говорил ему вернуться, тело двигалось вперед. Он шел к кровати, и шаги его громко звучали в ушах, несмотря на наложенные на него Заклятие немоты. Сердце в груди билось неровно, дыхание вырывалось из груди резкими толчками, больше похожими на звуки умирающего человека, чем на совершенно здорового молодого человека.

Он остановился у кровати. С того места, где он стоял, глыба была видна гораздо отчетливее. По очертаниям было видно, что тело, скрытое под одеялом, - это начинающая женщина. Его опытные глаза различали очень конкретные детали, знакомые очертания. И каждый раз в груди у него что-то щелкало. Не желая этого, он медленно схватил рукой покрывало у изголовья кровати и откинул его назад.

Гарри не задохнулся. Ни звука не вырвалось из его рта, хотя он широко раскрылся вместе с глазами. Ему не следовало удивляться тому, что он увидел, и всё же он был удивлён, очень удивлён.

В его ушах раздался звук чего-то разбивающегося. Однако все это было внутренним, здесь не было никого, кроме него. Он и тело одного из его друзей.

Гермиона лежала на кровати. Он не мог видеть её тело, так как оно всё ещё было под одеялом, но он мог видеть её лицо. Её глаза были закрыты, а рот слегка приоткрыт. Казалось бы, она просто мирно спит, если бы не смертельная бледность её кожи и то, что она не дышит.

Дрожащая рука протянулась и коснулась лица Гермионы. Кожа была холодной. Смертельно холодной. Она была похожа на кожу человека, простоявшего на улице несколько часов посреди шотландской зимы. Если ему и требовалось какое-то доказательство гибели подруги, то только это.

Рука отдёрнулась от лица Гермионы, словно ошпаренная. Когда Гарри опустился на колени, та же рука переместилась к его рту, а в горле поднялась желчь. Несмотря на то, что он старался не выпускать ее, рвота вытекала изо рта и между пальцами, проливаясь на пол. Прошло почти пять минут, прежде чем физическая реакция организма на смерть близкого ему человека утихла, но то, что пришло на смену, было гораздо хуже, и Гарри почти желал, чтобы болезнь вернулась.

Отчаяние. Безнадежность. Непостижимое страдание, которое невозможно описать словами. Она заполняла его существо, разрывая дух с силой урагана. Это чувство было настолько сильным, что Гарри рухнул на пол, а его ноги подкосились, не выдержав его веса.

http://tl.rulate.ru/book/120907/5108172