Готовый перевод Harry Potter and the Deus Ex Machina / Гарри Поттер и Деус Экс Машина: Том 6. Часть 1

«Лили и Джеймс, Сириус? Как ты мог?!» Бродяга послал в землю взрывающее заклятие, и улица между ним и Сириусом яростно взорвалась. Раздались крики, в воздух взметнулись изломанные тела и отрезанные части тела, а пламя вырвалось из повреждённого газопровода, как мстительный демон. Шок от крови и смерти, с которой Сириус столкнулся лоб в лоб, дал Питеру достаточно времени, чтобы отрезать себе палец и, превратившись в крысу, сбежать через канализацию.

Откуда-то на него брызнула кровь. Он не увидел, откуда, как и не заметил, как упал на колени. Его глаза были прикованы к красным пятнам на руках и одежде. Вдруг оказалось, что это не кровь случайных прохожих, а кровь Джеймса. Джеймса и Лили.

Блэк начал смеяться.

Это было уморительно. Истерично. Он смеялся так громко, что мог бы разбудить мертвого, хотя и тогда он едва слышал себя. «Джеймс и Лили». Затем он разрыдался. Он даже не знал, смеяться ему или плакать. «Ха-ха-ха-ха... Я убил Джеймса и Лили».

После этого все вокруг стало расплывчатым. Было смутное ощущение, что его схватили за руки, потащили к ногам и заковали в кандалы. Потом ощущение Портала, потянувшего его за пупок...

Привидение высадило его на обочине Тоттенхэм-Корт-роуд. Он знал, что здесь находится паб маглов, в котором Питер любил проводить время. Да, вот он, мусор. Прямо за стеклянной витриной. Сириус позволил себе испытать чувство удовлетворения, когда крыса познакомилась с его глазами и побледнела. Его атака легилименции была подкреплена всплеском неконтролируемой магии, которая никогда не должна случаться с тренированными волшебниками. Он пронзил стекло, разбив его вдребезги, и сделал еще один шаг вперед, выплеснув все свое презрение и ненависть на бедное, жалкое подобие человека.

Бедный, жалкий маленький Питер.

А потом все потекло как по маслу. Единственное мгновение удовлетворения за всю ночь было вычеркнуто из его воспоминаний, и он снова стоял на коленях, истерически смеясь, уносясь прочь...

«Джеймс! Лили!» Неважно, что он чуть не раскололся, аппарируя в Годрикову Впадину с другого берега Ла-Манша. Как только он появился с громовым порывом ветра, он вбежал в разрушенный дверной проём, бормоча отрицания, как будто реальность могла исчезнуть, если бы он сильно захотел. «О Мерлин, Джеймс!» Это был кошмар. Это должно было быть так. Зрелище в гостиной просто не могло быть реальным.

Он не мог подойти достаточно близко, чтобы дотронуться до него. Он не осмеливался. Если бы он дотронулся до него, все стало бы реальностью...

Его внимание привлекли гулкие шаги. Заставив свой разум обрести хоть какую-то связность, Сириус оторвал взгляд от жалкого зрелища и посмотрел в сторону коридора. Ха́грид был там, и в руках у него был сверток, почти полностью спрятанный в пальто. Из него доносился детский лепет, похожий на...

Когтистый, леденящий душу ужас просочился сквозь воспоминания, и он вдруг перестал помнить это - облегчение от того, что увидел Гарри живым. Остался только спор, Ха́грид, нагло отказывающийся отдать Гарри, проклятый бастард. «Это приказ Дамблдора, Сириус, приказ Дамблдора!» Как будто его волновало, что скажет Дамблдор в этот момент! Он чуть было не наставил на Хагрида свою палочку, но не мог рисковать, причиняя вред Гарри.

Но он уже не заботился о приличиях. Ха́грид даже не заметил зонда Легилименции. Значит, Дамблдор посылал его к сестре Лили. Неужели этот человек впал в старческий маразм, отправив его к этим... людям? Как Хагрид собирался доставить его туда? Сможет ли он вообще аппарировать? Мысль о том, что Ха́грид может аппарировать вместе с Гарри, была недостойна размышлений, поэтому Сириус одолжил ему велосипед и сам аппарировал в погоню за предательской крысой. Если он не мог заполучить Гарри, то, по крайней мере, мог отомстить за своих друзей.

Получив Питера, он сможет разыскать Гарри, зная, где тот может быть, и как можно лучше исправить ситуацию.

И тут он увидел, как Питер отрезает себе палец, превращается в крысу и исчезает в образовавшемся кратере. Перед глазами снова и снова проплывало его понурое лицо...

Притяжение ослабло. Под ним было что-то твердое и холодное. И как только он оказался на спине? Потерял ли он сознание? Он лежал, положив предплечье на лоб и свесив одну ногу с плиты, служившей ему кроватью, и смотрел вверх. Не было больше ни горящей улицы, ни дымящейся хижины. Был лишь голый камень. Повсюду черный обсидиан. Мерлин милостив, он оказался в Азкабане...

Нет, подождите. Что-то вроде собаки лаяло на него в его сознании. Лаяло безумно. Каждый раз, когда он приходил в себя, его охватывало похожее чувство. Он ненавидел холод. Он никогда не уходил. Если бы не его магия, его кости давно бы стали хрупкими и сломались. Его разум разрушился бы от чрезмерной нагрузки. Так было всегда, когда Дементоры приходили на пиршество. Каждый день они «навещали» заключённых в отделе высшей безопасности и получали свою «пищу» в виде счастливых мыслей. Каждый день ему казалось, что он попал сюда только сейчас, перед тем как воспоминания о давних страданиях снова обрушились на него.

Примерно через час приходил человеческий охранник с сухим хлебом и водой. Возможно, это было извращенное милосердие: приносить пищу сразу после того, как дементоры опустошат тебя, и быть уверенным, что у тебя останется достаточно сил на то время, когда дементоры придут снова. Нет, подождите. Сейчас был не тот случай. Еда была уже несколько часов назад. Это был полуночный визит. Следующая еда будет только через восемь часов.

Может быть, это просто тактика, используемая для того, чтобы у дементоров никогда не кончался источник пищи.

«Скорее всего, и то, и другое».

http://tl.rulate.ru/book/118977/4815890