В бешенстве Чэнь Чжао встал на колени и поклонился. Кланяясь, он кричал:
– Дажэнь, помилуйте, дажэнь, помилуйте, у этого скромного человека был момент замешательства, нет, это была минутная ошибка. Я не собирался убивать её, но когда эта девка начала угрожать мне, меня охватил гнев. Это было не намеренно, так что, дажэнь, пожалуйста, сжальтесь надо мной...
Чжан Лань, наблюдавшая за происходящим со стороны двора, почувствовала, как в её глазах постепенно темнеет, прежде чем упасть в обморок посреди толпы.
Императорский Цензор Ван поручил охранникам взять Чэнь Чжао под стражу и сопроводить его в тюремную камеру. Чтобы судебное расследование пришло к такому результату… Это было похоже на выход из мрачного периода. Простые люди с Восточной улицы давно не сталкивались с таким захватывающим и интригующим случаем. Дело было не только в том, что сын семьи совершил преступление, но и в том, что он спровоцировал неприятности и переложил вину на кого-то другого, дойдя до того, что обвинил невинную молодую леди. Это было абсолютно предосудительно, и он действительно был виновен в преступлении.
Но как раз в тот момент, когда все подумали, что дело подошло к концу, внезапно раздался несвоевременный звук. Судебный пристав выступил с докладом:
– Дажэнь, кто-то другой только что ударил в барабан правосудия.
– Что? Ещё одна жалоба? – Цянь Вань Ли почти забыл встать, однако, бросив взгляд на Императорского Цензора Вана, он почувствовал себя ещё более неуверенно. Он не понимал, почему именно сегодня все били в барабан правосудия. С точки зрения Императорского Цензора Вана, это отразилось бы на Цянь Вань Ли и его некомпетентности в управлении, и, таким образом, привело бы к стольким судебным вопросам. Придя к такому выводу, Цянь Вань Ли в глубине души понял, что должен быть готов к любым неожиданностям. Поэтому, не особо церемонясь, он решительно воскликнул:
– Приведите этого человека!
Человеком, которого привели, была ещё одна служанка, и, увидев это, толпа не могла удержаться от комментариев и обсуждений. Действительно, в этот день все жалобы были выдвинуты служанками.
Когда служанка вышла вперёд, заговорил Императорский Цензор Ван:
– Пожалуйста, изложите свою претензию.
– В ответ на слова дажэня я прошу правосудия от имени юной леди нашей семьи.
– Кто эта ваша юная леди? – спросил Цянь Вань Ли из любопытства.
– Юная леди моей семьи – не кто иная, как юная леди Цзян Жуань.
Цзян Жуань посмотрела на Лянь Цяо и улыбнулась, Лянь Цяо также улыбнулась в ответ. Её глаза, казалось, вспыхнули красным, когда она повернулась и поклонилась Имперскому Цензору Вану:
– Может ли эта рабыня быть настолько смелой, чтобы задать вопрос дажэню? Если служанка дурно обращается со своими хозяевами, намеренно замышляя заговор с целью их смерти, что следует делать в таком случае?
Императорский Цензор Ван склонил голову набок, размышляя:
– В округе действуют государственные законы, в то время как семьи имеют свои семейные законы, и управление слугами подпадает под семейные законы. Что касается законов, семейные законы вытекают из законов государства, и преднамеренное лишение жизни является тяжким преступлением и, безусловно, будет наказано соответствующим образом.
– Хорошо, – Лянь Цяо кивнула. – Тогда, дажэнь, я хотела бы добиться справедливости от имени моей юной леди и подать иск против Чжан Лань и её сына. Леди прожила в резиденции пять лет и была вынуждена терпеть притеснения под тираническим гнётом. С ней обращались хуже, чем со слугами. Чжан Лань и её семья воспользовались добротой моей госпожи, захватив всё её имущество, и жестоко обращаясь с ней по любому поводу. В самое холодное время года, через девять дней после зимнего солнцестояния, когда дни были самыми холодным, они заставляли её подниматься в горы, чтобы собирать и рубить дрова. В холодные зимние дни они заставляли её спускаться вниз к реке, чтобы постирать одежду. В качестве еды ей давали обычный хлеб и воду. Зимой она получила только пальто, сшитое из тонкого стёганого одеяла. За пять лет, что Юная леди прожила в этом доме, она ни разу не поела досыта и ни разу не прожила хорошего дня. Она должна была сама шить себе одежду и бельё, зарабатывая на жизнь вышиванием. Она была вынуждена жить в таких плохих условиях, сожительствуя с крысами и грызунами. Для выживания ей даже приходилось есть муравьёв и прочих тварей. Даже когда она была больна, ей не дали никаких лекарств, чтобы помочь ей выздороветь. По сути, она была травой, оставленной увядать и умирать.
Искренняя мольба Лянь Цяо тронула сердца собравшихся до слёз. Сердца некоторых добросердечных дам разрывались, когда они слышали о бедственном положении этой молодой благородной леди, и они начали упрекать Чжан Лань и её семью за их предательские поступки. Даже те, кто был богат, не могли не вздохнуть, так как даже жизнь ребенка из обычной семьи была лучше, чем то, что пришлось вынести Цзян Жуань.
Однако Лянь Цяо ещё не закончила свою просьбу. Она подняла голову:
– Даже если мы, как слуги, не придираемся к этим житейским вещам, мы можем лишь оплакивать небеса за то, что те были несправедливы, и просто принять свою судьбу. Однако должны быть последствия за то, что ты отнял жизнь – жизнь за жизнь. Даже если это было случайно, должна быть цена за такие действия. Чэнь Чжао протащил мою госпожу по грязи, подставив её, чтобы скинуть на неё вину за убийство. Действительно, по счастливой случайности моя госпожа одарённый человек, и поэтому смогла вырваться из пасти смерти. Пожалуйста, Дажэнь, поступите по справедливости с моей госпожой. Пожалуйста, накажите этих злых и коварных злодеев.
http://tl.rulate.ru/book/11876/686281
Сказали спасибо 308 читателей