Глубокой ночью Шоу Хоу спал крепким сном, когда вдруг с крыши что-то рухнуло. Грохот заставил его подскочить — показалось, началось землетрясение.
Протерев глаза, он увидел перед собой бесформенную массу. Присмотревшись, понял — это человек. И не кто-нибудь, а его недавний учитель Баянь!
Монах был в ужасном состоянии: без сознания, весь в крови, с опухшими глазницами. Шоу Хоу с ужасом заметил — глаза Баяня были выколоты.
«Что с ним стряслось? Неужели та даосская монахиня настигла его?» — подумал Шоу Хоу. Не решаясь приблизиться, он осторожно коснулся Баяня пальцем:
— Учитель?
Баянь не отвечал. Похоже, он действительно был без сознания.
Глядя на изувеченного монаха, Шоу Хоу испытывал противоречивые чувства. Ведь он согласился стать учеником только ради выгоды, а в итоге получил лишь сломанную руку. Теперь, видя Баяня в таком состоянии и вспоминая, как тот использовал маленького нищего в качестве живого щита, Шоу Хоу почувствовал, как холодок пробежал по спине.
«Может, прикончить его прямо сейчас?» — мелькнула мысль. Но тут же он одернул себя: «Он злодей, а та девчонка мнит себя праведницей. Мир и так погряз в грязи, к чему делить людей на хороших и плохих? Почему злодеи непременно должны пасть от рук так называемых хороших людей? Если я убью его, не обрадую ли я этим праведников? Нет уж, не доставлю им такого удовольствия!»
«Но если я оставлю его в живых, не навлеку ли на себя беду? Хоть он и назвал меня учеником, кто знает, что у него на уме?» — Шоу Хоу никак не мог решиться.
Пока он размышлял, Баянь пришел в себя.
— Кто здесь? — вскрикнул он.
Не видя, но чувствуя чье-то присутствие, Баянь в страхе и ярости схватил руку Шоу Хоу, решив, что кто-то хочет напасть на него.
— Больно! Учитель, это я! Пустите… — закричал Шоу Хоу.
Баянь как назло схватил его за сломанную левую руку, причиняя такую боль, что у Шоу Хоу на глаза навернулись слезы.
— Шоу Хоу?
— Да, учитель. Отпустите, прошу. Моя рука сломана, очень больно!
— Хм? — Баянь, услышав знакомый голос, немного успокоился. — Как ты сломал руку?
Шоу Хоу, не осмеливаясь лгать, рассказал о встрече с девочкой, которая сломала ему руку.
Выслушав его, Баянь сохранил невозмутимое выражение лица. Затем он осторожно взял руку Шоу Хоу. Мальчик удивился, но промолчал, подумав: «Ты же слеп, что ты можешь увидеть?»
— Всего лишь перелом кости. Сухожилия и мышцы не задеты. Восстановление — лишь вопрос времени, — сказал Баянь, ощупав руку.
Услышав, что рука может зажить, Шоу Хоу обрадовался:
— Учитель, у вас есть способ вылечить ее?
Баянь не ответил сразу, а склонил голову, о чем-то размышляя. Шоу Хоу замер в ожидании, не решаясь нарушить тишину.
Словно почувствовав нетерпение мальчика, Баянь наконец заговорил:
— Изначально я планировал обучить тебя нашему методу культивации. Не прошло бы и полмесяца, как твоя рука стала бы как новая, даже сильнее прежнего. Но теперь… я передумал.
Шоу Хоу сначала обрадовался, услышав о методе культивации, но последние слова Баяня заставили его похолодеть. Неужели он сделал что-то не так и разозлил учителя?
— Учитель, если я провинился, скажите! Я все исправлю. Умоляю, научите меня, как вылечить руку. Я буду верно служить вам! — Шоу Хоу готов был на все, лишь бы получить заветные знания.
— Встань на колени и поклонись мне, — сказал Баянь, устремив на Шоу Хоу странный взгляд. Хоть он и был слеп, но его глаза, казалось, смотрели прямо на мальчика.
Сердце Шоу Хоу екнуло, но он послушно опустился на колени и отвесил несколько поклонов.
— Не бойся, — произнес Баянь. — Я передумал не в том смысле, что не буду лечить твою руку. У меня есть для тебя нечто большее. Я, вероятно, не проживу долго.
Баянь замолчал, опустив голову. Его лицо приобрело багровый оттенок, а выражение стало серьезным. Похоже, он не лгал о приближении смерти.
— Учитель, это сделала та старая даосская монахиня? — спросил Шоу Хоу, внезапно ощутив укол сожаления.
— Нет, — ответил Баянь. — Вчера, когда она гналась за мной до самой пещеры, я сбежал, не думая о тебе. Не потому, что бросил, а потому что не мог ее одолеть. Она из праведной секты и, даже найдя тебя, не зная о наших отношениях, не причинила бы вреда. Но как только я выбрался с горной тропы, меня подстерег мой младший брат по школе.
— Младший брат по школе? — удивился Шоу Хоу. Он не ожидал, что в этой истории появится еще один монах.
— Он очень умен. Должно быть, узнал о моем намерении использовать душу феникса, чтобы открыть сокровищницу. Ту даосскую монахиню привел он, иначе как бы она меня нашла? Но этого тебе сейчас не понять, так что не буду вдаваться в подробности.
Шоу Хоу только сейчас осознал, какая сложная интрига разворачивалась в тот день. Он был поражен и, хотя не знал деталей отношений Баяня с его младшим братом по школе, понимал, что за этим кроется целая история. Баянь не рассказывал, а Шоу Хоу не знал, как спросить.
— Потом я получил смертельную рану, но все же выжил. Я вернулся сюда. Мой учитель говорил: самое опасное место — самое безопасное. Я сбежал отсюда, и они не подумают искать меня здесь, — Баянь выглядел довольным своей хитростью.
— Только я не ожидал снова встретить тебя…
Баянь достал из-за пазухи два предмета и протянул их Шоу Хоу.
Это были табличка размером с ладонь и кусок пергамента.
— Это карта? Что-то про «цин»… — Шоу Хоу взглянул на пергамент и увидел два больших иероглифа. Он смог прочесть только первый — «цин» (青, qīng).
— Ты умеешь читать? — в голосе Баяня прозвучало неподдельное изумление.
Он явно не ожидал этого от Шоу Хоу и, казалось, радовался больше, чем если бы сам вдруг обрел эту способность.
— Да, меня учил один дядя. Правда, я знаю немного, всего несколько сотен иероглифов, — ответил Шоу Хоу. Про себя он подумал, что в умении читать нет ничего особенного. Тот же Пэн Цзя знал более тысячи иероглифов и мог цитировать наизусть древние каноны, но это не мешало Шоу Хоу побить его. Дядя, научивший его грамоте, часто повторял: «Ученость бесполезна». И правда, какой толк от этих образованных хлюпиков, они все такие слабые!
Дядя, о котором говорил Шоу Хоу, был человеком, спасшим ему жизнь, когда мальчику было пять лет.
Родную деревню Шоу Хоу затопило. Он бежал вместе с младшим братом, но тот умер от голода. Когда Шоу Хоу уже был на грани смерти, тот самый дядя вытащил его из груды трупов и спас, накормив клубнем таро. Многие навыки выживания в голодные годы Шоу Хоу перенял именно от него.
Иначе пятилетний ребенок, прошедший через войны и стихийные бедствия, давно бы погиб.
Баяню было все равно, сколько иероглифов знает Шоу Хоу. Он радовался уже тому, что мальчик умеет читать. Ведь если бы Шоу Хоу был совсем неграмотным, для использования карты пришлось бы полагаться на чужую помощь. А так это гораздо удобнее, и тайна останется нераскрытой.
— Цинчжоу, это Цинчжоу, — пояснил Баянь. — На этой карте указано место, где спрятано сокровище. Это твоя судьба. А как его добыть — зависит только от тебя.
— На карте есть подсказки. Неважно, если ты не знаешь некоторых иероглифов, ты найдешь способ разобраться. Ты ведь не глуп. Однако помни: этот секрет известен только нашей школе. Мой младший брат по школе, конечно, знает о нем, но у него нет ни карты, ни таблички. Он не сможет ни найти сокровище, ни войти в хранилище. О тебе он не подозревает, поэтому ты в безопасности. Но будь предельно осторожен, иначе не сносить тебе головы! — Баянь говорил так серьезно, словно передавал последнюю волю.
— В указанном на карте месте есть статуя Будды высотой в триста тридцать три чжана и шириной в тридцать три чжана. Такую громадину даже слепой увидит. В правом ухе статуи спрятана секретная техника. Если ты достанешь ее и будешь практиковать, то не только вылечишь руку, но и сможешь прожить сто лет. Но другие вещи, которые найдешь там, ты должен хорошо спрятать и никому не показывать. Иначе жизнь твоя окажется под угрозой. Запомни мои слова, я желаю тебе добра!
— А насколько ты преуспеешь в практике, зависит только от тебя. Эта техника исцелит твою руку. Сначала я хотел передать тебе свой метод культивации, но побоялся, что он может навредить. Иди сюда, сядь ко мне спиной, я проведу для тебя ритуал очищения.
— Это шанс, которого не будет даже у прославленных гениев! — добавил он с нажимом.
Баянь слегка закашлялся. Шоу Хоу, встревоженный его состоянием, предложил сначала отдохнуть, а остальное обсудить позже. Но Баянь лишь покачал головой. Казалось, он хотел что-то сказать, но передумал.
— Времени нет. Садись скорее, — произнес он.
Шоу Хоу послушно опустился перед ним.
Баянь коснулся пальцем центра спины мальчика и начал вливаться всей своей духовной силой, очищая тело Шоу Хоу. Мальчик почувствовал приятное тепло, словно его согревало весеннее солнце. Это было настолько приятно, что он вскоре погрузился в сон.
— Как хорошо… — пробормотал Шоу Хоу, прежде чем окончательно уснуть.
Неизвестно, сколько времени прошло, прежде чем он очнулся. Потягиваясь, Шоу Хоу не был уверен, завершился ли ритуал очищения. Он медленно повернулся, намереваясь спросить Баяня, все ли в порядке.
Но увиденное повергло его в шок. Тело Баяня полностью изменилось: оно высохло и съежилось. Его изможденное лицо было бескровным, но при этом выражало удивительное умиротворение.
— Учитель, что с вами? — воскликнул Шоу Хоу.
Баянь не ответил.
Шоу Хоу проверил его дыхание и с ужасом понял: Баянь мертв уже довольно давно.
«Разве он не говорил, что у него есть еще несколько месяцев?» — пронеслось в голове Шоу Хоу. Но затем его осенило — возможно, Баянь пожертвовал собой, проводя для него ритуал очищения.
Догадка Шоу Хоу была верной. Ритуал очищения — это не обычный метод культивации. Это когда мастер, достигший уровня «Цзи» или выше, отдает всю свою жизненную силу, чтобы очистить тело обычного человека. В отличие от стандартной практики, которая лишь удаляет примеси и укрепляет тело, этот ритуал дает особые преимущества на пути культивации, делая его немного легче.
Однако в этом мире мало кто готов пожертвовать всей своей жизненной силой ради другого. Даже отец редко пойдет на такое ради сына.
Все это время Шоу Хоу не воспринимал Баяня как настоящего учителя. Даже когда он встал на колени и назвал его учителем, это было лишь ради исцеления руки. Он и подумать не мог, что Баянь отнесется к нему с такой самоотверженностью.
Горечь захлестнула Шоу Хоу. Он считал Баяня злодеем, но именно этот «злодей» отдал всю свою жизненную силу, чтобы провести для него ритуал очищения. Сказать, что Баянь не был плохим? Но ведь он использовал жизнь маленького нищего как прикрытие. Сказать, что он был злым? Но он пожертвовал собой ради Шоу Хоу. Мысли мальчика путались, он вдруг перестал понимать, что такое добро и зло в этом мире.
Он долго стоял в оцепенении, пытаясь осмыслить произошедшее, но так и не смог. В конце концов, он молча пошел на задний двор, нашел доски и выкопал могилу.
Шоу Хоу похоронил Баяня.
Он искренне поклонился несколько раз перед могильной табличкой, сделанной из куска дерева. На ней ничего не было написано. Хотя Шоу Хоу знал, что нужно написать, но он никогда по-настоящему не считал Баяня учителем, к тому же не знал, как написать большинство нужных иероглифов.
— Прости, — тихо произнес Шоу Хоу, поклонившись в последний раз, и ушел.
Вернувшись в главный зал разрушенного храма, Шоу Хоу достал горшок из-под замаскированной травой плитки в углу.
Он вытащил оттуда сто двадцать один медяк — свои сбережения, о которых не знали даже те маленькие нищие, с которыми он жил несколько лет.
Хотя он и так знал точное количество монет, Шоу Хоу все равно тщательно пересчитал каждую. Убедившись, что все на месте, он аккуратно сложил их в тканевый мешочек и спрятал за пазухой. Потрогав мешочек через одежду, словно убеждаясь в его реальности, он решительным шагом покинул разрушенный храм…
http://tl.rulate.ru/book/118743/4750686
Сказали спасибо 0 читателей