Готовый перевод Harry Potter And The Betrayal / Гарри Поттер и предательство: Глава 1

**Азкабан, 16 июля 1997 года**

*Они идут.*

Гарри забрался на каменную плиту, служившую ему кроватью, и выглянул в маленькое зарешёченное окно. Солнце только начало садиться, и он знал, что вскоре после заката в Азкабан вторгнутся две группы. Во-первых, Волан-де-Морт, который, несомненно, попытается его завербовать, как только поймёт, насколько могущественным стал Гарри. Во-вторых, Дамблдор, который, несомненно, попытается его убить.

Сев обратно, Гарри задался вопросом. *Кто доберётся до меня первым — Орден или Пожиратели?*

Если он не потерял счёт дням из-за дементоров, то, по его оценкам, он пробыл здесь около десяти месяцев. Когда Гарри переходил на шестой курс, он и подумать не мог, что его жизнь может стать намного хуже после смерти Сириуса. А потом он узнал, что из-за пророчества, сделанного Трелони, ему предстоит либо убить Волан-де-Морта, либо быть убитым им. Оказалось, он ошибался. Всё могло стать ещё хуже, и стало.

Не прошло и двух недель после начала шестого курса, как Дамблдор отнял у Гарри палочку и исключил его из Хогвартса. Затем его арестовали и подвергли фарсовому суду, обвинив в убийстве Невилла Лонгботтома и сговоре с Волан-де-Мортом. Все его бывшие друзья с ликованием выступали на суде и давали показания о том, каким злым тёмным волшебником он был. Никто не слушал его заявлений о невиновности.

*А ведь я успел сделать лишь несколько, прежде чем на меня наложили заглушающие чары*, — язвительно подумал Гарри.

Он снова покачал головой, думая об идиотизме людей, составляющих мир волшебников, включая таких якобы умных, как Дамблдор и Грейнджер.

Дамблдор знал, о чём говорится в пророчестве. Он был тем, кто услышал эту проклятую вещь в первый раз. Как он мог поверить, что запереть того, кому суждено победить Волан-де-Морта, — хорошая идея? Более того, как этот старый дурак мог поверить в ту чушь, которую нёс Фадж, о том, что он присоединился к Волан-де-Морту и убил Невилла в доказательство своей преданности?

По его мнению, Грейнджер совершила непростительный поступок, как и её напарник по преступлению. И благодаря дементорам это воспоминание навсегда запечатлелось в его памяти.

Когда Фадж, Перси и группа авроров вытаскивали его из Хогвартса, они столкнулись со студентами Гриффиндора, которые, очевидно, решили устроить ему проводы. На лужайке перед главным входом ждали его сокурсники во главе с Грейнджер и Уизли, по бокам от них стояли главы четырёх факультетов, а перед ними были сложены все его вещи. Как только гриффиндорцы увидели его, они начали осыпать его нецензурными эпитетами.

Фадж, похоже, был весьма доволен их реакцией на его предполагаемый позор и с большим удовольствием стоял рядом, пока они словесно разрывали Гарри на куски. Однако Рон и Гермиона планировали нечто большее. Они как один подняли свои палочки и крикнули:

— *Инсендио!*

Его вещи вспыхнули ярким пламенем. Борясь с железной хваткой двух державших его авроров, Гарри хотел попытаться спасти хотя бы свою «Молнию», единственный оставшийся у него подарок от крёстного отца, но не мог освободиться. Пока его вещи продолжали гореть, а гриффиндорцы радоваться этому зрелищу, Гарри увидел, что Гермиона держит ещё что-то. Его фотоальбом! Она ждала, пока он увидит его в её руках, прежде чем бросить в пламя.

Гарри стал бороться ещё сильнее, пытаясь освободиться, но это было бесполезно. По его лицу текли слёзы, когда он был вынужден смотреть, как сгорают единственные фотографии его родителей.

Главы факультетов не предпринимали никаких попыток остановить импровизированный костёр. Они просто стояли и смотрели, как горят его вещи.

Это был последний раз, когда он плакал. Даже сейчас мысль о том, что его друзья и члены Ордена не потрудились узнать его версию событий, вызывала у него скорее злость, чем печаль. Они все так поспешили с выводами. Видимо, проще было поверить в злобные заявления Фаджа, чем потрудиться самому разобраться в ситуации. Поначалу он не мог понять, как Уизли и Грейнджер могли в это поверить. Проведя с ним столько времени, как они могли поверить, что он обесчестит память своих родителей и Сириуса, присоединившись к человеку, виновному в их смерти? Сейчас его не волновали их доводы. Каждый раз, когда ему приходилось заново переживать это воспоминание в угоду дементорам, Гарри клялся, что заставит Грейнджер, Уизли и всех остальных заплатить за то, что они сделали.

Прислонившись спиной к стене, Гарри задумался о последних нескольких месяцах. Они, безусловно, стали для него открытием. В попытке самосохранения его магия начала работать так, как Гарри никогда раньше не слышал. Теперь на него практически не действовали дементоры. В эти дни они доставляли ему лишь лёгкий дискомфорт. Кроме того, теперь он мог чувствовать магические потоки, струящиеся вокруг него. Очевидно, «сила, о которой не знает Тёмный Лорд», заключалась в способности управлять магией с помощью одного лишь разума и воли. То, что он хотел, должно было произойти, если вокруг было достаточно магии, чтобы это случилось.

Он не мог дождаться прихода Дамблдора и Волан-де-Морта, чтобы показать им обоим, как многому он научился в месте, где магия должна была быть невозможна.

Услышав шаги в проходе, Гарри вновь принял свой пустой, идиотский вид, чтобы охранник или кто бы там ни шёл, ничего не заподозрил.

***

http://tl.rulate.ru/book/117708/4752857