Роскошная карета легко катилась по улице. Кучер, по привычке, хотел избежать любых неприятностей.
— Постой-ка, — раздался из кареты удивлённый, но мягкий и изящный женский голос.
Не смея ослушаться, кучер тут же натянул поводья.
Из кареты вышла величественная дама и посмотрела на дом Янг-Миллза. Её маленькая рука в шёлковой перчатке слегка сжалась, и в воздух поднялись клубы чёрного дыма, собравшись в изображение, напоминающее старинную картину.
— Отправьте это на улицу Мигенан, 25, — лениво приказала дама.
Картина в небе мягко растворилась, словно её кто-то забрал. Дама вернулась в карету и отдала кучеру ещё одно распоряжение. Тот снова взмахнул вожжами, и экипаж тронулся с места.
Городская стража, ставшая свидетелем этой сцены, и не подумала вмешиваться. Стражники видели знак Золотого фазана на карете. Даже их непосредственное начальство не посмело бы связываться с этой дамой.
Бесконечные коридоры, монстр ростом более трёх метров с ярко-красной кожей и огромным боевым молотом в руках — всё это в одно мгновение исчезло.
Резко вернувшись в реальный мир, Шарлотт всё ещё не мог прийти в себя. Он не решился выходить через парадную дверь и, выбив окно, выскочил из особняка. Заметив вдалеке нескольких полицейских, молодой человек поспешил убраться подальше от особняка и побежал в другую сторону.
Сделав круг по кварталу, Шарлот услышал позади звук стремительно приближающейся кареты. Чей-то звонкий голос окликнул его:
— Господин Меклен, прошу вас, садитесь в карету.
Шарлотт немного поколебался, но всё же сел в экипаж. Увидев, что девушка в порядке, он из вежливости спросил:
— Мисс Бретон, с вами всё в порядке?
— Да, всё хорошо, — с облегчением в голосе ответила Анни Бретань. — Благодаря вам я осталась цела. Если бы не вы, я бы застряла в этом эфемерном пространстве, созданном древней картиной с изображением истинного облика заморского божества, — она встала и поклонилась, выражая свою благодарность Шарлоту.
Шарлотт убил Янг-Миллза, но так и не понял, как ему удалось спасти девушку. Более того, он и сам чуть не застрял там. Как они выбрались оттуда? Он не видел, чтобы та дама как-то им помогала, и это озадачивало его.
Он знал, что нет смысла что-либо объяснять, поэтому просто улыбнулся и ответил:
— Любой джентльмен поступил бы так же. Мне просто выпала честь оказаться там.
Анни Бретон смотрела на Шарлотта с нескрываемой симпатией. Она была девушкой из высшего общества, её всегда окружали молодые и талантливые люди, но в этот момент ей казалось, что ни один из них не сравнится с Шарлоттом Мекленом. Он оказался достаточно храбр, чтобы прийти на помощь в трудную минуту, а после этого проявил скромность и благородство, не требуя никакой награды.
Настоящий джентльмен.
Шарлотт немного подумал и сказал:
— Госпожа, если с вами всё в порядке, я, пожалуй, пойду. У меня всего один выходной, и я хотел найти себе жильё поближе к новому месту работы.
— У вас новое место работы? — с нескрываемым любопытством поинтересовалась девушка.
— Да, — улыбнулся Шарлотт. — Меня перевели из Центрального Управления в Тюрьму Килмэйнама. Сейчас я живу в Александрии, и это довольно далеко, поэтому я хотел бы переехать в Пикардию.
Шарлотт не видел смысла скрывать свою работу и решил сказать правду.
Хотя должность Секретаря в Центральном Управлении звучала престижнее, чем работа в Тюремной страже, должность Главного Секретаря была гораздо привлекательнее, чем Секретаря Первого Класса. Шарлотт не собирался хвастаться этим перед девушкой из высшего общества, так как считал, что хвастовство своим положением на государственной службе — это не признак ума.
— Какое совпадение! — радостно воскликнула Анни Бретон. — У меня есть родственник, который продаёт дом в Пикардии. Я могу помочь вам получить хорошую цену.
— Боюсь, у меня не так много сбережений, — смущённо ответил Шарлотт. — Около восьмидесяти эскю.
Его недельное жалованье в Центральном Управлении составляло всего один флорин и семьдесят септим. С учётом подработок в год выходило не больше ста флоринов. Только получив работу, он позволял себе много тратить, но потом стал более экономным и начал откладывать по три эскю в год. То, что Шарлотт, проработав два года, смог накопить больше пяти эскю, делало его образцом для подражания для всех молодых людей. Союз Сбережений даже взял его на заметку.
Если бы не продажа цепа за семьдесят пять золотых, Шарлотт и не мечтал бы о собственном жилье.
Родственники Анни Бретон наверняка были очень знатными людьми, а значит, и дом, который они продавали, не мог быть обычным, а значит, доступным по цене. Шарлотт не верил, что сможет его купить. Всё, чего он хотел, — это найти скромное жилище, а не роскошный особняк.
Шарлотт сразу назвал сумму, которую мог себе позволить, чтобы вежливо отказаться от помощи девушки.
— Не беспокойтесь, господин Меклен, — улыбнулась девушка. — Этот дом стоит меньше, чем вы можете себе позволить, — она постучала в крышу кареты и звонко выкрикнула. — На Елисейскую сельскую улицу, пожалуйста.
Карета снова тронулась с места. Шарлотт поблагодарил девушку, решив, что посмотреть на дом, который обойдётся ему по карману.
Он никогда не бывал на Елисейской сельской улице, но помнил о её существовании.
Пикардия, как и Александрия, был торговым районом или, если выражаться привычным для Земли языком, районом ремесленников. В последнем находились в основном крупные магазины и рынки, и он был известен своими дорогими заведениями. Пикардия была более демократичным районом — там продавались товары повседневного спроса.
Елисейская сельская улица была самой оживлённой улицей Пикардии. На ней располагалось множество известных страсбургских булочных, кондитерских, кофеен, а также всевозможных лавок, торгующих пряностями, тканями и прочими товарами. Был там даже невольничий рынок.
Говорили, что когда-то очень давно на месте Елисейской сельской улицы были поля, которые позже вошли в состав города. Большинство фермеров получили щедрую компенсацию и купили себе новые угодья в сельской местности, но некоторые из них предпочли остаться.
Именно поэтому знать не жаловала Елисейскую сельскую улицу, считая её жителей недостаточно... Чистокровными. Знатные господа практически не покупали там недвижимость — это считалось дурным тоном. Покупателями на Елисейской сельской улице были либо простолюдины, либо прислуга аристократов. Сама знать появлялась там крайне редко.
Благодаря оживлённой торговле Елисейская сельская улица привлекала многих коммерсантов, желающих приобрести там недвижимость. Правда, в основном их интересовали торговые помещения. Спрос на них был высоким, чего нельзя было сказать о жилых домах.
Шарлотт слегка приподнял занавеску и выглянул в окно. Бросив взгляд на улицу, он, несмотря на воспоминания о двух мирах, не смог сдержать восхищённого вздоха.
http://tl.rulate.ru/book/117359/4673723
Сказали спасибо 0 читателей