Выходка Ли Жун заставила Пэй Вэньсюаня подавиться своими словами. Наконец, собравшись с мыслями, он процедил:
- Может я и узколобый бессердечный болван, но и твое лицо не назовешь худым[1].
Он отвернулся и, прихватив с собой фонарь, ушел вперед.
- Ты уже не молода. А вот молодой господин из семьи Су как раз переживает расцвет своей юности. Не уподобляйся старой корове, которая хочет полакомиться нежной молодой травкой.[2]
Видя, что Ли Жун притихла, Пэй Вэньсюань улыбнулся и сказал:
- Что? Недовольна тем, что я назвал тебя старой? Я – давно не молод, но ведь и ты такая же.
Ли Жун посмотрела на Пэй Вэньсюаня. Отвернувшись, она холодно произнесла:
- Я просто чувствую, что у тебя грязные мысли и больше не хочу с тобой возиться.
- Это у меня то грязные мысли? - передразнил ее Пэй Вэньсюань, - Ты посмеешь сказать, что у тебя их нет?
- Еще как посмею, - снизошла до объяснений Ли Жун, - Я хочу назначить Су Жунцина руководить расследованием потому, что он самая подходящая кандидатура. Если мы с тобой примем участие в этом деле, придворные чиновники сочтут это неприемлимым. Ежели мы позволим другим вести расследование, и это окажется кто-то из людей моего дядя, то они совершенно очевидно будут благоволить семье Ян. Что же касается чиновников, не принадлежащих ни к одной из сторон, боюсь, никто из них не пожелает быть вовлеченным в эту чудовищную неразбериху. Сейчас, кто, кроме Су Жунцина осмелится принять эту горячую картошку? Раз уж так случилось, что Су Миньчжи неожиданно выступил вперед и предложил кандидатуру своего сына для проведения расследования, другие не посмеют возразить.
- Кажется, ты в нем уверена.
Пэй Вэньсюань неосознанно замедлил шаг и ледяным голосом произнес эти слова. Ли Жун, шедшая впереди, н смогла сдержать смех:
- Хотя семья Су держится в тени, чтобы избежать неприятностей, они по-прежнему являются уважаемым знатным родом. Жунцин – истинный аристократ и сын своей семьи, он не станет юлить, когда дело попадет в его руки.
- Звучит очень убедительно, - равнодушно сказал Пэй Вэньсюань, - кажется, в прошлой жизни ты говорила то же самое.
- Хмм?
Ли Жун была несколько смущена. Обернувшись, она увидела, что Пэй Вэньсюань все еще стоит на месте, спокойно глядя на нее:
- Когда ты просила меня спасти Су Жунцина в прошлой жизни, то также разглагольствовала о всевозможных принципах и добродетелях, уверяла, что с семьей Су поступили несправедливо, что сведение старых счетов не пойдет на пользу ни мне, ни императору. Ты утверждала, что спасла Су Жунцина исключительно из благих побуждений, а не руководствуясь какими-то иными причинами, верно?
Ли Жун было нечего сказать. Апрельский ветер все еще навевал холод. Пэй Вэньсюань продолжал смотреть на нее, а затем спросил:
- Помнишь, что было дальше?
Ли Жун продолжала молчать. Она посмотрела на бесстрастное лицо Пэй Вэньсюаня и, улыбнувшись, задала вопрос:
- Поэтому ты так его ненавидишь?
Теперь наступила очередь Пэй Вэньсюаня удивляться. Принцесса продолжила спрашивать:
- Все из-за того, что я солгала тебе?
Пэй Вэньсюань усмехнулся и ничего не ответил, что можно было расценить, как молчаливое согласие. Ли Жун подняла руку, чтобы заправить за ухо прядь волос, и спокойно сказала:
- Сколько можно говорить, что в то время у меня не было подобных мыслей, но ты все равно не веришь. Какой тогда смысл говорить об этом?
- Я всего лишь напоминаю тебе, - холодно заметил Пэй Вэньсюань, - не допускай ошибок из-за влечения к нему. В прошлой жизни твоя смерть была его рук делом. Если позволишь этому случиться вновь, значит ты – законченная дура.
- Даже если так, твое какое дело? – принцессе в его тоне послышались нотки упрека. Разозлившись, Ли Жун одарила его холодным взглядом:
- А с тобой мы все равно расстанемся через несколько лет. И еще, великодушный господин Пэй. В ЭТОЙ жизни, можешь быть уверен, если я убью тебя, то уж точно сделаю это не по чьему-либо наущению.
Пэй Вэньсюань недовольно поджал губы, казалось, он сильно разозлился.
Ли Жун презрительно ухмыльнулась:
- Каждый раз ты поднимаешь шум и начинаешь ссору, чтобы в итоге рассердиться на себя самого. Ты и вправду…
- Что-то мне расхотелось тебя провожать. Сама дойдешь. – прежде чем Ли Жун смогла закончить остроумную фразу, Пэй Вэньсюань понял, что с него на сегодня хватит. Он быстро подошел к принцессе, сунул ей в руки фонарь, развернулся и ушел.
Ли Жун не ожидала, что характер молодого господина Пэя останется таким же вспыльчивым, не смотря на перерождение и отсутствие нынче у него должности левого премьер-министра. От удивления она застыла на месте. Пэй Вэньсюань решительно шагал прочь, но внезапно ему что-то пришло в голову, и юноша повернул назад. Нахмурив брови, он сказал принцессе:
- Дай мне несколько человек. Сегодня люди из резиденции Ян могут попытаться покинуть город.
Злость- злостью, но в вопросах, касавшихся денежных и человеческих ресурсов, Пэй Вэньсюань был непреклонен.
Принцесса издала злой смешок. Она достала свою бирку члена императорской семьи и вложила ее в ладонь Пэй Вэньсюаню:
- Иди и выбери их сам.
Пэй Вэньсюань не удосужился ответить. Он взял императорскую бирку и развернулся, чтобы уйти, направляясь прямиком в резиденцию принцессы, дабы лично отобрать нужных ему людей.
Ли Жун смотрела вслед быстро удаляющемуся Пэй Вэньсюаню. Она была сердита, но не понимала причин своей злости. Принцесса подождала, пока он скроется из виду и, поборов себя, наконец успокоилась. Ли Жун напомнила самой себе, что сердиться на старого негодяя бессмысленно, он того не стоит.
От этого ее настроение улучшилось, и принцесса сказала служанкам:
- Идем.
Цзин Лань и Цзин Мэй переглянулись между собой и лишь затем приблизились к принцессе. Цзин Мэй, взглянув на госпожу, тихонько прошептала:
- Почему молодой господин Пэй ушел один?
- Он приболел.
Без колебаний ответила Ли Жун. Служанки только обменялись понимающими взглядами, но не осмелились ничего сказать.
Принцесса шла навстречу вечернему ветру. Свежий ветер обдувал девушку, и ее настроение заметно улучшилось. Ли Жун сказала:
- Возвращаемся во дворец, мы увидимся завтра.
Пэй Вэньсюань терпеть не мог Су Жунцина, проблемы в их отношениях явно возникли не за день, и не за два. Ли Жун прекрасно понимала, что от этого не избавиться, переродись он хоть сто раз.
Эти двое невзлюбили друг-друга с самой первой встречи. Пэй Вэньсюань считал Су Жунцина поверхностным и неискренним. Хотя Су Жунцин никогда плохо не отзывался о Пэй Вэньсюане, всякий раз, когда они стояли рядом, любой мало-мальски сообразительный человек мог почувствовать между ними незримую неприязнь.
Так было задолго до того, как Ли Жун спасла Су Жунцина, и стало намного хуже с тех пор, как Жунцин превратился в неотлучного спутника принцессы. Долгое время основополагающим фактором их существования был принцип: имея на своей стороне Су Жунцина, нельзя надеяться на Пэй Вэньсюаня и наоборот.
Поначалу, у Ли Жун еще были наивные мысли, что, возможно, она нравится своему мужу, и поэтому он ревнует ее к Жунцину.
Со временем она поняла, что неприязнь Пэй Вэньсюаня была вызвана не сиюминутной ревностью, а обидой.
Су Жунцин был известен смолоду, родившись во влиятельной и знаменитой аристократической семье, любимый старший сын своих родителей. Казалось, он с легкостью мог получить все самое лучшее, что только есть в этом мире. Пэй Вэньсюань также был рожден молодым господином знатной семьи, но был отшлифован точильным камнем, что зовется жизнью. Всякий раз, сталкиваясь с Су Жунцином в молодости, Пэй Вэньсюань страшно ему завидовал.
Позже, Пэй Вэньсюаню с большим трудом удалось жениться на ней, и он, полагаясь только на свои силы сумел возглавить семью Пэй, что само по себе уже было выдающимся достижением.
Однако, тогда она предпочла ему Су Жунцина, что стало огромным унижением для Пэй Вэньсюаня.
Пэй Вэньсюань не ревновал. Он просто ненавидел Су Жунцина всей душой.
Возможно, в молодые годы Пэй Вэньсюань и испытывал к ней какие-то добрые чувства, но за прошедшие лета они давно угасли.
Ли Жун всегда была уверенна в себе. А все потому, что принцесса хорошо понимала саму себя. Она знала, что никогда не была привлекательной девушкой, и когда они с Пэй Вэньсюанем оказались втянуты в борьбу за власть, то оба нещадно использовали друг-друга, не стесняясь причинять вред ради собственной выгоды, что тоже не добавило ей очарования. Возможно, Пэй Вэньсюань давно от нее устал.
Просто чертов Пэй Вэньсюань всегда был хорошим человеком. Они знали друг- друга так много лет, да еще и вместе возродились к жизни. Скорее всего, Пэй Вэньсюань пожалел ее, стоящую на краю пропасти, потому и предложил сотрудничество.
Однако, в глубине души они прекрасно осознавали взаимную неприязнь.
Причины этого были им вполне понятны. Когда два человека, хорошо знающих друг-друга, начинают враждовать, ситуация складывается пугающая. Ведь им прекрасно известны слабости и методы противника. Такие враги, делая свой ход, безжалостно целятся прямо в сердце. Лишь парой случайных фраз они могут поразить самое больное место.
Сыпать соль на раны и терзать сердца словами. Это удавалось им, как супружеской паре, лучше всего. Да и чего еще можно было ожидать от мужа и жены, которые большую часть жизни провели, пытаясь уязвить друг-друга, как можно больнее.
Ли Жун медленно возвращалась в свой дворец, размышляя об этих сомнительных достижениях и засыпая на ходу.
Хотя много лет назад для нее построили поместье принцессы, Ли Жун продолжала жить во дворце. В поместье проживал только чиновник, назначенный управлять ее домашними делами, две тысячи стражей и множество слуг, которых выделил Ли Мин. Это все считалось личной собственностью принцессы. Пэй Вэньсюань, взяв ее бирку, выбрал нескольких людей и приказал им ночью нести стражу у ворот поместья семьи Ян.
Пэй Вэньсюань не обманулся в своих ожиданиях. Почти все члены семьи Ян тихо удрали в ночи, оставив дома лишь Старую Госпожу и нескольких служанок, для отвода глаз. Благородное семейство ловили всю ночь.
Этой ночью Ли Жун прекрасно выспалась. По утру она встала, привела себя в порядок и постаралась как можно раньше прибыть ко входу в главный зал императорского дворца. В это время гражданские и военные чиновники уже ожидали снаружи, разбившись на группы по два-три человека и оживленно переговариваясь между собой. Все были несколько удивлены появлением Ли Жун. В том, что принцесса Великой Ся интересуется политикой не было ничего необычного, но ее появление при дворе без императорского вызова насторожило чиновников. В результате все стали гадать о причинах ее появления.
Высокопоставленные министры, на чьи многомудрые головы вчера обрушился монарший гнев, не были удивлены. Подобно старым монахам в медитации, они тихо ожидали, даже не взглянув на Ли Жун.
Принцесса скользнула взглядом по толпе, но не нашла нужного ей человека. Пэй Вэньсюань появился чуть позже, зевая на ходу.
Учитывая ранг Пэй Вэньсюаня, такой мелкий чиновник, как он, не мог даже переступить порог главного зала. Ли Жун наблюдала, как он вошел, не прекращая зевать, и прямиком направился к ней. Пэй Вэньсюань встал рядом с ней, заложив руки, спрятанные в рукавах за спину, и двусмысленно произнес:
- Все на месте.
- У тебя выдалась бессонная ночь?
Ли Жун оглядела его с ног до головы. Заметив темные круги под глазами юноши, создававшими впечатление, что его побили, она, не удержавшись, спросила:
- Ты опять всю ночь не спал?
- Благодарю принцессу за беспокойство, - Пэй Вэньсюань взял себя в руки и, стряхнув сонливость, стал выглядеть бодрее, - это была еще одна бессонная ночь.
Прошлой ночью он почти не спал, а вчерашний день был очень напряженным. Размышляя об этой суровой реальности, Пэй Вэньсюань не мог не съязвить:
- Если так продолжится, твоему Высочеству не придется предпринимать никаких действий. Этот мелкий чиновник боится, что долго не протянет.
Ли Жун рассмеялась, предусмотрительно закрыв лицо веером. Пэй Вэньсюань привыкший видеть, как она смеется над страданиями других, прошептал:
- Прошлой ночью они были похожи на муравьев, спасающихся от пожара. Всех этих прекрасных молодых господ собрали в кучу. Раз уж вся семья в сборе, может стоит запереть их вместе?
- Решай сам, - прошептала Ли Жун в ответ. – Поговорим об этом позже.
Договорив, они заметили, что Су Миньчжи ведет Су Жунцина к выходу. Семья Су была очень уважаема при императорском дворе. Они оказались в центре внимания, как только вошли. Су Жунцин следовал за отцом, дружелюбно приветствуя встреченных ими чиновников, и занял место в первом ряду.
При появлении Су Жунцина все невольно обернулись. Ли Жун была не исключением. Пэй Вэньсюань заметил, что Ли Жун не сводила глаз с Су Жунцина все то время, пока он шел по площади. Подойдя к принцессе Пэй Вэньсюань тихо сказал:
- Хочу тебе напомнить. Не выкладывай Су Жунцину все, едва завидев его. Его намерения до сих пор не ясны.
Пока он вещал, Су Жунцин обернулся. Сначала он удивился, заметив Ли Жун, но потом улыбнулся и поклонился принцессе.
Ли Жун кивнула в ответ. Пэй Веньсюань тихонько вздохнул рядом. Ли Жун проигнорировала его, опасаясь новой ссоры. Так они и стояли на краю площади, пока не раздался голос евнуха, созывающего собрание императорского двора. Министры быстро выстроились в два ряда и вошли в зал, в унисон приветствуя императора.
Ни Ли Жун, ни Пэй Вэньсюань не обладали придворной должностью, дающей право входить в главный зал, поэтому они продолжили стоять у дверей, ожидая, когда Ли Мин пригласит их.
Пэй Вэньсюаню хотелось спать, он закрыл глаза со словами:
- Я немного посплю. Разбуди меня, если случится что-нибудь интересное.
Сказав это, он, совершенно не беспокоясь о мнении Ли Жун, прислонился к стене, закрыл глаза и моментально заснул.
Рядом с ними никого не осталось. Главный зал же наполнился шумом и голосами. Болтовня придворных чиновников убаюкала Пэй Вэньсюаня.
Он сладко дремал, прислонившись спиной к стене, но спящий человек не способен полностью контролировать свое тело, и посапывающий Пэй Пэньсюань постепенно стал заваливаться в сторону Ли Жун.
Принцесса, ушедшая в свои мысли, заметила, что Пэй Вэньсюань склоняется все ближе и ближе к ней. Вдруг, потеряв равновесие, он чуть не упал, с перепугу проснулся и быстро вскочил.
Увидев его таким заспанным и несчастным, Ли Жун недовольно спросила:
- Что, так сильно хочется спать?
- А ты сама попробуй, - невыспавшийся Пэй Вэньсюань был в плохом настроении. Ли Жун рассмеялась:
- Пэй Вэньсюань, ты такой измученный.
- Не напомнишь, ради кого я это делаю? - незамедлительно огрызнулся Пэй Вэньсюань. После этой реплики он смутился и, отвернувшись, произнес, - Не смею тебя отвлекать.
Ли Жун ничего не ответила. Уставший Пэй Вэньсюань вновь закрыл свои глаза. Вскоре он услышал, как принцесса сказала:
- Обопрись на меня.
Пэй Вэньсюань проигнорировал ее, но затем почувствовал, что она подошла ближе. Их плечи соприкоснулись. В извечно ледяном голосе Ли Жун ему послышались теплые нотки, когда она мягко произнесла:
- Я твердо стою на ногах, если обопрешься на меня, то точно не упадешь.
Пэй Вэньсюань притворился, что не слышит ничего. Эти двое стояли плечом к плечу, прижавшись друг к другу. Свет утреннего солнца струился по белым нефритовым ступеням, медленно поднимаясь вверх, пока не осветил их. Утренний свет принес тепло, но он ни в какое сравнение не шел с горячим плечом Ли Жун. Пэй Вэньсюаню очень хотелось спать, но стоя вот так, он почему-то испытывал крайне редкое для него ощущение покоя.
Ему казалось, будто он крепко спит, но на самом деле Пэй Вэньсюань вовсе не спал. Он смутно различал людские голоса и птичий щебет, все было, как во сне.
Ли Жун сложила руки на груди и прислушалась к разговорам министров в зале.
Ли Мин рассказал, что семья Ян потеряла три пограничных города подряд, повергнув этим двор в смятение. Когда император потребовал провести расследование в отношении семь Ян, начался ожесточенный спор.
Большинство чиновников хранили молчание. Некоторые чиновники считали требования Ли Мина необоснованными, ведь военные достижения семьи Ян были велики. Теперь, когда на границе бушует война, как семьи солдат, сражающихся на передовой, могут быть доставлены на допрос и заключены под стражу, только из-за нескольких проигранных сражений?
Услышав, как чиновники защищают семью Ян, Ли Мин усмехнулся:
- А что, если семья Ян обманула императора, хотела похитить принцессу, пыталась убить чиновника императорского двора и вступила в сговор с врагом? Можно ли в этом случае, наконец, провести в отношении них расследование?
Никто из присутствующих не осмелился заговорить. Через некоторое время один из министров, поколебавшись, спросил:
- Откуда до ушей Вашего Величества дошли подобные слухи?
- Вызвать! – Ли Мин поднял указующий перст в сторону двери. Тут же раздался пронзительный голос евнуха:
- Принцесса Пинле и чиновник Пэй Вэньсюань вызываются в зал.
Услышав их имена, Ли Жун повернула голову и увидела, как освещенный лучами солнца юноша медленно поднял веки. Его четко очерченный профиль был подобен горным вершинам. Ресницы у Пэй Вэньсюаня были очень длинные, когда он отрыл глаза, казалось, будто бабочка расправила крылья и полетела навстречу солнцу.
- Пойдем.
Ли Жун улыбнулась. Выпрямившись, она направилась ко входу в главный зал. Пэй Вэньсюань завороженно следовал взглядом за удаляющейся стройной фигурой принцессы, и на мгновение почувствовал легкое головокружение, как будто он все еще находился во сне. Несколько мгновений спустя он пришел в себя и не смог сдержать улыбки. Пэй Вэньсюань снова закрыл глаза и сделал глубокий вдох, прежде чем снова открыть их. Вернув себе обычное невозмутимое выражение лица, он вошел внутрь. Они с Ли Жун преклонили колени и приветствовали императора:
- Долгих, долгих лет Вашему Величеству! Пусть Ваше Величество живет десять тысяч лет!
- Поднимитесь, - махнул рукой Ли Мин. – Пэй Вэньсюань, зачитай им меморандум.
Чтобы начать расследование против семьи Ян, кто-то должен был взяться за нож. Никто из придворных чиновников не осмелился на это, а вот Пэй Вэньсюань уже написал свой доклад.
Разя пером, как острым мечом, он неистово и страстно обвинял семью Ян в обмане императора, высокомерных и безрассудных действиях, в сговоре с врагом и беззаконии. После такой резкой критики в зале воцарилась тишина. И лишь спустя некоторое время имперский цензорат опомнился и дружно набросился на Пэй Вэньсюаня.
Видя, как Пэй Вэньсюань увлеченно спорит с императорскими цензорами, Ли Жун отступила на шаг назад, чтобы встать позади него, наблюдая за словесной перепалкой, подобно военачальнику, обозревающему поле битвы.
У Пэй Вэньсюаня был суровый нрав, и отвратительный злой язык. В прошлом, каждый раз, когда они спорили, будь то при императорском дворе или где- либо еще, он всегда выводил ее из себя настолько, что ее начинало рвать кровью. Сейчас же, видя, как Пэй Вэньсюань критикует кого-то другого, Ли Жун неожиданно почувствовала странное удовлетворение.
Имперский Цензорат в полном составе вступил в бой, и Пэй Вэньсюань в одиночку сражался в этой жестокой битве военачальников и героев. Император изначально планировал протянуть ему руку помощи, но увидев смертоносное мастерство длинного языка Пэй Вэньсюаня, предпочел остаться в стороне, молча потягивая чай и наблюдая за развернувшимся перед ним спектаклем.
Ли Жун отошла в сторону и попросила слугу приготовить чай. Отчитав всех этих уважаемых людей, Пэй Вэньсюань холодно спросил:
- У почтенных министров есть еще какие-либо возражения?
Никто из чиновников императорского двора не осмелился ответить. Ли Жун молча взяла чашку чая и протянул ее Пэй Вэньсюаню, который по привычке, не задумываясь, принял ее. Выпив чай, он понял, что что-то не так. Обернувшись, он увидел улыбку в глазах Ли Жун, как будто та подбадривала его:
- Продолжай.
Пэй Вэньсюань не знал почему, но увидев, как Ли Жун поддерживает его, он внезапно смутился. Он попытался сохранить спокойствие и, отвернулся, чтобы взглянуть на министров, которые еще не оставили свои жалкие попытки спорить с ним.
Большинство дебатов при императорском дворе ведутся по одному принципу, который заключается в следующем – надеть большую шляпу на кого-то другого[3]. До тех пор, пока вы будете отстаивать свои аргументы как «непреложную истину», никто не осмелится ничего сказать против.
Пэй Вэньсюань был знаком с распорядком императорского двора. Он воспользовался своей молодостью и выносливостью, чтобы все утро спорить с этими стариками. Его сонливость, как рукой сняло, осталось только прекрасное настроение.
Придворным чинам противоборствующей стороны либо нечего было больше сказать, либо сил на это уже не осталось. В конце-концов они потерпели поражение. Ли Мин, почувствовав, что время пришло, сказал:
- Хорошо, раз уж все так подробно обсудили, на том и порешим.
С этими словами император указал на троих:
- Принцесса Пинле, Пэй Вэньсюань и Су Жунцин.
Обозначенные трое выступили вперед. Ли Мин равнодушно повелел:
- Что касается печально известной семьи Ян. Принцесса Пинле назначается руководить расследованием в качестве главного инспектора, а молодой господин Пэй будет назначен надзирающим цензором[4], чтобы помогать ей. Поскольку они оба лично вовлечены в это дело, заместителю министра правосудия, Су Жунцину поручено осуществлять контроль за ними. Что об этом думают мои уважаемые чиновники?
Никто не возражал.
Ибо сил на то, чтобы спорить, у них не осталось.
Император удовлетворенно кивнул головой и приказал стоящему рядом человеку:
- Подготовь указ. Ян Цюань из семьи Ян устроил заговор с целью причинить вред принцессе и убить придворного чиновника. Даже если смертный приговор будет отменен, избежать наказания у них не получится. Учитывая прежние заслуги семьи Ян, они не будут заключены в тюрьму. Во время расследования все члены этой семьи останутся под стражей в своей резиденции.
После этого Ли Мин поднял голову и спокойно произнес:
- Принцесса Пинле, Чжэнь даст тебе еще пять сотен человек. Этого будет достаточно?
- Благодарю отца-императора, - радостно отозвалась Ли Жун, - Эрчень поможет Вашему Величеству разрешить эту проблему надлежащим образом.
Все придворные чиновники молчали. Тогда Ли Мин, выглядевший уставшим, махнул рукой со словами:
- Заседание окончено.
[1] Образное выражение, наподобе русского «толстокожий». Люди с худым лицом или тонкой кожей застенчивы и помнят о социальных нормах. И, наоборот, человек с толстым лицом - откровенно бесстыден.
[2] Старая корова, поедающая нежную молодую траву (китайская идиома) - традиционно намекает на пожилого мужчину, состоящего в отношениях с гораздо более молодой женщиной; имеет негативный подтекст.
[3] Надеть на кого-нибудь большую шляпу - риторическая тактика, при которой аудитории заранее представляется неблагоприятная информация о ком-либо, чтобы дискредитировать или высмеять то, что он собирается сказать; в переводе с английского также известна как ложное представление о отравлении колодца.
[4] Надзирающий цензор - должностное лицо инспекционного отдела Императорского цензората, ответственное за контроль над поведением местных чиновников. Анлейтеры чертовски слабы в истории, ересь чиновничье-должностная. Пока будем жить с ересью. Лезть в китайский боюсь.
http://tl.rulate.ru/book/116970/4647759
Сказали спасибо 0 читателей