Это был мой самый странный ужин в кругу семьи.
Я, старшая сестра и мама сидели за столом и молча ели, не проронив ни слова с самого того момента, как я вошёл на кухню. Тишина в этой комнаты настолько меня нервировала, что уже спустя пять минут ужина я почувствовал, как моя футболка прилипла к потной спине. Было так не по себе, что даже обычный и ничем не примечательный звук удара палочек о тарелку заставлял меня напрячься.
Значит, вот как можно заставить своего ребёнка почувствовать вину… Как интересно. Ведь сейчас, просто сидя за столом и даже не находясь под пристальным взглядом матери, я чувствовал себя почему-то виноватым, хотя я абсолютно точно ничего не сделал.
“Я, конечно, возьму этот прием на заметку, ведь так можно будет отпугивать детей, но какого хрена вообще сейчас происходит за столом?” — мысленно выругавшись, я взглянул на сестру.
Обычно энергичная девочка сейчас сидела за столом, подперев подбородок рукой и уставившись в одну из тарелок, в которой лежала рыба. Бедная рыба уже была истерзана палочками для еды так сильно, что казалось, над ней поработал какой-то маньяк.
Осознав, что сестра сейчас не в состоянии как-либо мне помочь, я вздохнул и перевёл взгляд на маму. А в следующее мгновение мои ярко-зеленые глаза встретились с темно-зелеными глазами Микото Орэки. Да, сейчас передо мной была именно Микото Орэки, а не моя мать. На лице этой женщины вырисовывалась дерзкая ухмылка, а глаза поблескивали от озорства и ехидства. Меня мигом охватило странное, доселе неизвестное мне чувство… Словно на меня смотрела не взрослая женщина, а ребенок, который нашел что-то весёлое и забавное.
“Эй, женщина, ты вообще-то мать!” — я мысленно уже начал кричать.
В контраст этому я глубоко вздохнул и спокойно заговорил, впервые за сегодняшний ужин:
— Как прошел твой день, мама?
— Ох, просто отлично, милый, — по-началу мама наигранно удивилась моему вопросу, а вслед за этим мило улыбнулась и продолжила. — Что насчет тебя? Ты так долго молчал. Я даже успела подумать, что что-то случилось.
“Туше, Микото Орэки, туше,” — мысленно я уже поднял руки над головой, признавая свою неспособность противостоять этой женщине.
Но меня волновало другое… Что черт возьми здесь происходит?! Нет, я, конечно, понимал, какой женщиной является моя мать, но чтобы настолько сильно придерживаться своего образа? Впрочем, эта женщина однажды сказала отцу, чтобы тот пошел и, засунув палец в жопу, подрочил на салфетку из-за того, что он пришел поздно домой пьяный в дребедень и начал на нее “забираться”. Поэтому, наверное, все не так уж и плохо… И почему у меня даже мысли не появилось о том, что она может сдерживаться при виде сына? Насколько же искаженный образ матери она сотворила?
— Я сбежал из школы, — признался, решив начать с мало.
— Я обычно на это закрываю глаза, — ответила мама, махнув рукой. После чего пристально уставилась мне прямо в глаза и сказала. — Ты все таки мальчик умный и ответственный, поэтому не стал поступать необдуманно. Не так ли, сын мой?
Честно говоря, в этот момент я хотел кинуть в неё палочками от еды и начать недовольно и разочарованно топать ногами! Впервые во второй жизни я почувствовал себя как настоящий ребёнок: я захотел разныться, как чертова киска, наткнувшись на проблему.
— Ладно! Сдаюсь! — я капитулировал, подняв руки вверх, и в этот раз уже по-настоящему. — Магия?
— Нах, — громко воскликнула мама. — А ведь было так весело и забавно! Зачем было начинать этот скучный, полный занудства и серьёзности разговор? Может, день у меня и был хороший, но вот вечер обещает быть не очень.
Такой реакции не то что я, даже моя сестра не ожидала. Мы вместе тупо уставились на мать, не понимая, что сейчас произошло.
— Не смотрите на меня так, — в ответ на наши взгляды мама недовольно скрестила руки под грудью. — Я вас так не воспитывала. Зная меня столько лет, можно было и догадаться, чем для меня является эта ситуация.
— Забавное недоразумение? — немного отойдя от шока, я спросил.
— Забавное? Определенно да! Недоразумение? Ммм, не думаю, — губы мамы изогнулись в лисьей улыбке. — Но ты ведь и сам догадался, не так ли?
— Ты слишком эксцентрична и цинична, чтобы я смог удостовериться в своих догадках, — я ответил, даже не стараясь подбирать слова.
— Ах, милый, — радостно воскликнула мама. — Прекрати, твои комплименты и шарм красивого мальчика на мне не сработают.
“Какая мать будет говорить что-то столь… Что-то столь… Ах, плевать, я больше не могу оценивать эту женщину, как нормальную. И угораздило же меня родиться её сыном. За что мне это? За что?” — шторм из мыслей пронесся в моей голове и унес с собой весь здравый смысл, который я старался сохранить при общении с мамой.
— Узнаю этот взгляд, — сказала мама, довольно причмокнув губами. — Взгляд принятия, полной капитуляции перед яркостью моей личности!
“Скорее перед всепоглощающей тьмой твоего цинизма,” — мысленно подметил я.
Если бы до сегодняшнего дня кто-то сказал, что моя мать сумасшедшая, я бы просто покрутил пальцем у виска. Нет, конечно, моя мать странная и всё такое, но уж точно не умалишенная. Однако сейчас моя былая уверенность в адекватности матери начала рушиться кирпичик за кирпичиком.
— Хотаро, — мама вдруг резко нахмурилась. — Ты думаешь обо мне всякие гадости?
Глядя друг другу в глаза, мы погрузились в молчание на несколько очень долгих секунд. И вдруг я понял одну простую истину — мне больше не имеет смысла вести себя как ребёнок или прилежный сын, по крайней мере не перед этой женщиной. Странно, но когда ты встречаешь человека, который не носит маску, а говорит и делает то, о чём думает, ты сам постепенно снимаешь собственную, раздвигая границы дозволенного.
— Я ни в коем случае не думаю, что ты ведёшь себя как сумасшедшая, — прямо заявил я маме, не отводя взгляд от её тёмно-зелёных глаз.
— Нет! — вдруг воскликнула сестра, ударив руками по столу, из-за чего на кухне раздался отчетливый звон сталкивающейся друг с другом посуды. — Мой брат становится, как моя мама! Этому не бывать!
Мы с мамой одновременно приподняли брови, с интересом уставившись на девушку.
— Ты, — сестра указала на маму. — Даже не думай обратить его в свою веру социальной раскрепощенности! А ты, — теперь она перевела взгляд на меня. — Я буду присматривать за тобой, чтобы ты не поддался токсичному воздействию окружающей среды.
— Ты называешь меня токсичной? — мама недовольно насупилась.
— Это касается и магии? — с надеждой спросил я.
— Ты готов променять свободу от человеческих норм и морали ради магии? — взглянув на меня, мама стала ещё более недовольной.
— Я абсолютно точно готов! — воскликнул я, и, последовав примеру сестры, ударил по столу.
— Ну, ты хоть матери в лицо не врёшь. Я и этим довольна, — лицо мамы резко расслабилось, и она, пожав плечами, вернулась к еде.
Комнату вновь охватила пелена тишины.
Пока мама спокойно ела, наслаждаясь ужином, а сестра о чём-то задумалась, иногда бросая на меня короткие взгляды, я всё ещё смотрел на маму. Может, эта женщина и прямолинейна, но никак не глупа. Хитрости и коварства ей не занимать, раз уж она решила соскочить таким образом с темы, которую я поднял. Однако, такому матерому студенту, как я, не составит труда капать ей на мозги с просьбой обучить магии. Всё-таки я делал и что-то более постыдное и назойливое, когда задерживал сдачу лабораторных работ.
— Мам, — обратив на себя внимание, даже тех, к кому не обращался, я продолжил. — Ты обучишь меня ма…
Я не успел договорить, как меня перебил суровый железный голос матери, не терпящий пререканий:
— Нет.
— …гии, — я на пару секунд опешил от столь резкого и быстрого ответа, а потом, словно ни в чём не бывало, спросил. — Почему?
— Так же, как я говорю всё, что чувствую, делаю всё, что посчитаю нужным и правильным, так же я и поступаю сейчас, — мама довольно спокойно, без какого-либо недовольства, начала мне отвечать. — Кроме того, ты даже не подходишь к самым базовым требованиям, чтобы я обучила тебя магии — быть ведьмой. Это, конечно, не значит, что ты не сможешь овладеть магией, всё-таки в тебе течет моя кровь, но считай это моим личным желанием или принципом, или называй это, как хочешь. В любом случае, я просто не хочу тебя обучать… Так понятно?
— Так точно, мэм, — я театрально отсалютовал маме, стараясь скрыть разочарование.
Впрочем, ни от мамы, ни от сестры я всё же такое скрыть не смог. И на то было две причины. Во-первых, моё разочарование было размером с гору, ведь это была магия! Магия, Карл! А во-вторых, я не был актёром или, на худой конец, человеком, который умел за секунду обуздать свои эмоции. Скрывать собственные переживания? Это я умел отлично. А контролировать эмоциональные порывы в моменте я, к сожалению, не мог.
— Я тебя обучу, — вдруг прозвучал голос со стороны.
Словно солнце средь дождливого дня, появилась она! Ангел во плоти! Прекрасная, милая, начитанная, невероятно красивая, всесторонне развитая, математически подкованная, прекрасная старшая сестра, Томоэ Орэки! Я вроде бы повторил два раза слово “прекрасная”? Ну, пусть будет так!
— Ты ведь не против, мам? — сестра взглянула на маму, слегка нагло вскинув брови вверх.
Редко я видел её такой. Обычно, она делала такое выражение, когда я бросал ей в чём-то вызов, а точнее она бросала вызов мне, но по её словам всё было наоборот.
— Я не запрещаю ему ее изучать. Просто не хочу лично заниматься этой морокой, — мама пожала плечами, как ни в чём не бывало. — Всё-таки это моя прихоть… Такая же, как было позволить ему застать нас сегодня днём на кухне.
— Чего?! — выпалила сестра.
— Я не буду повторять, — мама лаконично ответила.
В ответ на это сестра раздраженно начала тереть виски и причитать:
— Ты моя мать. Ты моя мать. Ты моя мать, — затем она вскочила со стула, ударив руками по столу. — Я устала! И иду в свою комнату!
Показательно развернувшись, она широкими шагами направилась к лестнице на второй этаж. Её длинные каштановые волосы “героично” развевались, пока она уходила. Добравшись до лестницы, она вдруг остановилась и взглянула на меня.
— Как закончишь, зайди ко мне, — сказала она, после чего тут же умчалась вверх по ступенькам.
Я тупо уставился на то место, где ещё секунду назад стояла сестра. Что, чёрт возьми, произошло?
“И в который раз за сегодня я задаю этот вопрос?” — мысленно обратился я к самому себе, быстро поняв, что не мог с уверенностью дать ответ. Три? Или четыре, наверное.
Так и не ответив на собственный вопрос, я перевёл взгляд на маму.
— Что? — спросила женщина, заметив мой взгляд.
— Даже несмотря на твою личность, ты всё ещё моя мама, — я мило улыбнулся ей, высказавшись от чистого сердца.
Я и вправду так считал. В конце концов, несмотря на все особенности и “изюминки”, которых у неё явно было много, эта женщина не только подарила мне шанс прожить вторую жизнь, но и дала возможность этой второй жизни стать намного-намного интереснее и захватывающей.
— Даже несмотря на твою личность, ты всё ещё мой сын, — ответила она.
http://tl.rulate.ru/book/114079/4326547
Сказал спасибо 321 читатель