59 год от основания Конохи, осень радовала ясной прохладой.
Окраина Леса Смерти.
На ровной утрамбованной площадке стоял деревянный манекен. Он был особенным: на нём было отмечено триста шестьдесят одна красная точка, обозначающих расположение точек чакры на человеческом теле.
Перед манекеном стоял седовласый юноша. Он принял начальную стойку стиля Восемь триграмм и сосредоточенно смотрел на цель.
— Стиль Мягкого Кулака. Восемь триграмм, Шестьдесят четыре ладони.
Слова были произнесены, и…
Седовласый юноша стремительно перешёл из состояния покоя в движение, быстрый, как выпущенный из клетки кролик, оставляя после себя лишь размытые тени.
— Две ладони!
— Четыре ладони!
— …
— Шестьдесят четыре ладони!
Юноша двигался легко и непринужденно, его удары были подобны текущей воде, радуя глаз.
Тук, тук, тук…
Тени от ладоней мелькали, будто бабочки, кружащиеся в танце среди цветов. Каждый удар юноши точно достигал манекена, издавая чистый и приятный звук, похожий на журчание ручья в горах или звон жемчуга, падающего на нефритовое блюдо. Странная мелодия, рождаемая этими звуками, завораживала.
Слова были сказаны, и…
Седовласый юноша уже остановился, приятные звуки резко оборвались. Он слегка запыхался, на лбу выступили мелкие капельки пота.
Красные точки на манекене были нарисованы особой краской: при попадании чакры они становились белыми, а после рассеивания чакры — снова красными.
Юноша вытер пот и принялся внимательно осматривать манекен, подсчитывая количество белых точек.
Пятьдесят девять.
— Неплохо, — это означало, что пять ударов из шестидесяти четырёх не достигли цели. Юноша выдохнул: — Плохо.
Казалось бы, эти слова противоречили друг другу, но это было не так.
«Неплохо» — потому что он начал практиковать Шестьдесят четыре ладони не так давно, и пятьдесят девять попаданий были достойным результатом.
«Плохо» — потому что манекен неподвижен, а живой противник будет не только двигаться, но и использовать различные дзюцу. Другими словами, в реальном бою процент попаданий его техники Восемь триграмм, Шестьдесят четыре ладони ещё снизится.
У седовласого юноши было миловидное лицо. Белые глаза и вздувшиеся вены вокруг глазниц были отличительными чертами клана Хьюга. Юноше было всего двенадцать лет. В этом возрасте его соклановцы всё ещё учили технику Восемь триграмм, Шестнадцать ладоней, и только самые талантливые с трудом могли использовать Тридцать две ладони.
Что касается Шестидесяти четырёх ладоней…
Увольте! Техника Шестьдесят четыре ладони и следующая за ней Сто двадцать восемь ладоней были прерогативой главной ветви клана. Хочешь научиться? Пойми сам или жди подачки от старших.
Способность освоить и использовать технику Восемь триграмм, Шестьдесят четыре ладони в таком возрасте ставила юношу в один ряд с Хьюга Неджи, который считался самым выдающимся гением клана Хьюга за последнее столетие. Уже одно это было поводом для гордости.
Однако юноша знал: сюжет «Наруто» уже начался, и Коноха, казавшаяся цветущим садом, вскоре столкнётся с угрозой уничтожения. Несколько раз. Это место больше не было безопасным убежищем.
Начнётся Четвёртая мировая война шиноби, где теневые клоны будут цениться меньше собак, а читеров будет пруд пруди. Даже такой гений, как Хьюга Неджи, не избежит печальной участи.
Седовласый юноша не хотел мириться с участью стороннего наблюдателя, не хотел в очередной раз прожить жизнь, доверив свою судьбу какому-то там «ребёнку из пророчества».
Реальность — не манга, здесь нет главных героев и правила «главный герой не умрёт». Человека убили — он умер. Такова реальность.
После этих слов становится понятно, что седовласый юноша — попаданец.
Когда-то он был обычным китайским госслужащим, «сотрудником комитета уличного района». У него не было ни связей, ни денег, ни перспектив. Он превратился в «пенсионера - партийного работника», погрязшего в рутине. Однажды, пересматривая «Наруто» на рабочем месте, он попал под шаровую молнию. Так планета Земля лишилась одного ленивого чиновника, а мир «Наруто» обрёл нового попаданца.
Юношу звали Хьюга Хаято, он был членом побочной ветви клана Хьюга. Его родители погибли во время нападения Девятихвостого, когда он был ещё младенцем.
Все эти годы после перерождения, не имея ни системы, ни «глаз перерождения», Хаято полагался только на свои силы и на знания многочисленных фанатов «Наруто» с форумов.
«Не могу подшутить над Нагато, избить Мадару и уж тем более пофлиртовать с женой и матерью Кагуей. Позор попаданцев! Хьюга Хаято, уходи из чата», — разыгрывал он в голове сценки, чтобы развлечься и снять стресс.
Чакра, оставшаяся на манекене, рассеялась, белые точки исчезли. Хаято снова принял начальную стойку, собираясь продолжить тренировку.
В этот момент…
Хаято услышал слабый хлопок, а из центра Леса Смерти взмыла сигнальная ракета, которая, поднявшись в воздух, взорвалась облаком красного дыма.
Это… сигнал бедствия?
Лес Смерти находился на окраине Конохи и использовался в качестве полигона. В центре леса стояла высокая башня, где постоянно дежурили один-два отряда шиноби. Кроме того, время от времени в лес отправляли группы ниндзя для уничтожения расплодившихся ядовитых насекомых и хищных зверей. Одним словом, кроме заблудившихся путников и самоубийц, в Лес Смерти никто не ходил.
Нападение!
— Бьякуган!
Хаято сложил печать, сконцентрировал чакру и направил её в глаза. Его вены вздулись ещё сильнее, а поле зрения расширилось.
Бьякуган — додзюцу, берущее начало от клана Ооцуцуки. Он обладал тремя основными способностями: телескопическое зрение, рентгеновское зрение и обзор на 360 градусов.
Телескопическое зрение позволяло видеть объекты на расстоянии до одного километра.
Рентгеновское зрение позволяло видеть систему циркуляции чакры и её потоки, а также определять, кому принадлежит та или иная чакра.
Носители Бьякугана из главной ветви клана обладали обзором на 360 градусов, а у членов побочной ветви из-за проклятой печати «Клетки для птицы» существовало слепое пятно, начинавшееся в районе первого грудного позвонка.
Если судить только по трём основным способностям, Бьякуган и Шаринган были примерно равны. Вот только Шаринган можно было улучшать, а что делать с «Сусаноо», которое прёт напролом?
Благодаря Бьякугану Хаято видел всё в радиусе почти километра.
Врагов поблизости не было.
Хаято находился в трёх-четырёх километрах от места запуска сигнальной ракеты, так что отсутствие врагов поблизости было вполне объяснимо. Он активировал Бьякуган из осторожности: вдруг враг окажется ещё тем путником, который случайно забрёл на окраину Конохи.
Вздохнув с облегчением, Хаято задумался, стоит ли отправляться на помощь.
Если не пойдёт, его никто не осудит. В конце концов, Хаято был всего лишь учеником Академии шиноби, а не настоящим ниндзя.
Если пойдёт… Количество и сила противника неизвестны. Вполне возможно, что он просто зря рискует своей жизнью.
Нет обязательств — нет и риска.
Так что…
Хьюга Хаято, пригнувшись, осторожно двинулся к центру Леса Смерти.
Каждый день тренироваться на деревьях и манекенах — это же всё равно что готовиться к экзаменам! Какие ещё обязательства, какой риск?! Хаято просто хотелось найти живого человека и хорошенько его поколотить. Бесплатно.
Вскоре Хаято обнаружил врагов.
Их было трое. Судя по количеству чакры, один чуунин и два генина.
Один генин прятался в норе, вход в которую был заминирован взрывными печатями. Интересно, он не боялся, что его похоронит заживо при взрыве?
Второй генин сидел на дереве, покачиваясь из стороны в сторону. Возможно, ему хотелось в туалет, а может, у него просто затекли ноги.
Хаято чуть не рассмеялся.
Что касается чуунина, то он сидел в траве, не шевелясь. Видно, что он был опытным шиноби.
Все трое располагались треугольником, что позволяло им быстро прийти друг другу на помощь. Это было немного проблематично.
«Среди них нет джоунинов. Может, поразвлечься?» — подумал Хаято, потирая подбородок. Враги были не так уж сильны, Хаято чувствовал, что может устроить настоящее шоу.
Но сначала нужно было выманить их из засады и разбить строй. Иначе даже в «фулл-экипе» с ними не справиться.
Пока Хаято размышлял, в его поле зрения, усиленное Бьякуганом, попала ещё одна фигура.
«Движется в этом направлении, похоже, подкрепление из Конохи. Знакомая чакра… Кажется, я его знаю». Однако Хаято не расслаблялся. Когда человек приблизился, он бросил в его сторону камень.
— Кто там? — человек остановился и тихо спросил. Он держал кунай обратным хватом и смотрел в сторону укрытия Хаято.
На человеке был стандартный костюм шиноби Конохи, на лбу — протектор. Это был Шимидзу Шунсуке, учитель Хаято из Академии, специальный джоунин, участвовавший в Третьей мировой войне шиноби.
— Это я, Шимидзу-сенсей, — отозвался Хаято, выходя из укрытия. — Что вы здесь делаете?
В это время занятия в Академии ещё не закончились, так что появление Шимидзу Шунсуке выглядело странным.
Шимидзу Шунсуке сердито посмотрел на Хаято:
— Ты ещё спрашиваешь! Скоро выпускные экзамены, а тебя всё нет! Хочешь ещё год в Академии проучиться? И убери взрывную печать у себя за спиной. Тебе не Гендзюцу наложили, и я не использую Технику превращения.
Хаято убрал руку от куная, лежащего у него за спиной.
— Осторожность никогда не помешает.
http://tl.rulate.ru/book/114069/4334834
Сказали спасибо 134 читателя