Утро наступило слишком быстро, и я, полностью одетая и чертовски уставшая, отправилась на кухню завтракать. С тех пор как родители ушли на фронт, меня мучили кошмары; я не помнила, откуда они берутся, но просыпалась вся в слезах, дрожи, поту и тошноте. Прошло более восьми месяцев с тех пор, как я видела их в последний раз, но иногда кажется, что это целые годы. В большинстве дней я справлялась, но стресс, связанный с академией, и семейные проблемы вновь дали о себе знать. Я и так чувствовала себя плохо, и не могла представить, как бы повела себя, не имея за плечами таких непростых двадцати одного года опыта. Не знаю, насколько это помогает.
На столе меня ждала теплая миска с рисовой кашей, а тетя Мэй стояла спиной ко мне, готовя бенто-бокс для моего обеда. Я тихо пожелала ей доброго утра, на что она ответила, не отрываясь от своего занятия. У меня было несколько часов прежде, чем мне нужно было ехать в академию, поэтому я не торопилась. Мэй была сосредоточена и молчалива во время работы, и это меня раздражало. Моя мать напевала, пела и танцевала даже когда готовила или убирала. Я скучала по ней и по той музыке и ритму, которые звучали в нашем доме. Теперь здесь было слишком тихо. Это угнетало. Мэй никогда бы не смогла приблизиться ко мне так, как это делала Кимико или моя родная мать, особенно сейчас, но мне ужасно не хватало близости с кем-то. Общение Кенты, Сатоми и Мэй, а также вчерашний инцидент ясно показали, что я - отдельная личность, что не принадлежу их кругу. Несмотря на то что мы были кровными родственниками, я была никому не нужна. И это лишь усиливало мою тоску по родителям.
Я потеряла аппетит и оттолкнула миску, устало потирая глаза. — «Что-то случилось, Дзюнко-химэ?» — спросила Мэй, ставя на стол готовое бенто. — «Я в порядке. Просто не голодна, тётя», — нейтральным голосом ответила я, переплетая пальцы на коленях. В воздухе витала неловкость и напряжение. Нервозность дернулась на её лице, когда она взглянула на меня сверху вниз, а потом отвела взгляд. — «Ничего страшного, я просто добавлю еще что-нибудь в твой бенто-бокс на обед». — «Хорошо, тётя. Спасибо». Я произнесла это почти шепотом, негромко, но чётко. В комнате снова воцарилась тишина. Я рассеянно перекатывала в руке мрамор, прежде чем позволить чакре забрать его. Она подарила мне его, но я не чувствовала, что могу наслаждаться им так же, как раньше. Если ты делаешь что-то с неохотой, зачем вообще это делать? Я задумалась, не так ли она себя чувствовала, когда дарила их мне. Застряла с ребенком, о котором заботилась только из чувства долга.
Я глубоко вздохнула, растягивая чакру и отгоняя мрамор от тела. Сколько бы лет тебе ни было, эмоции порой представляют собой непонятную и неконтролируемую вещь. Конечно, во взрослом возрасте легче контролировать свои эмоции, но для некоторых потеря контроля всегда была более разрушительной и губительной. А взрослым всегда сложно извиниться, потому что их гордость не позволяет им признать свои ошибки, особенно по отношению к младшему. Я была по обе стороны этого уравнения. Если ты старше, это не значит, что ты все понял. На самом деле, бывает и наоборот. Я могла только посочувствовать Мэй: она была не в лучшем положении, чем я. Но мне было всего четыре года; я ничего не умела, несмотря на всю шумиху вокруг. Я была не более чем запасным планом; когда близнецы вернутся и война закончится, скорее всего, они забудут обо мне.
— «Дзюнко». Её голос испугал меня, и мрамор упал обратно в руку. Мэй пододвинула ко мне коробку с бенто и забрала холодную кашу. — «Вот твой обед». — «Спасибо». В комнате снова воцарилась тишина, и я положила коробку в сумку, стоявшую на полу неподалёку. Я мало что могла сделать до того, как Кента, а, возможно, и Сатоми, придут за мной в академию. Вчера мы об этом не говорили, но я могла предположить, что это тоже часть решения старейшин. Я была инвестицией, и не будет ничего хорошего, если я пострадаю или потеряюсь. Я покатала мрамор между ладонями по столу и ожидала.
Мэй вернулась к раковине с недоеденной миской. — «Кен-кун не отвезет тебя в академию сегодня утром». Я удивленно подняла глаза. Я промолчала, а она не повернулась от своего места у раковины. — «Клан возлагает на тебя много надежд», — сказала она. — «Будет непродуктивно, если ты не сможешь держать себя в руках в стенах деревни». Я опустила лицо, пока она продолжала. — «Тебя будут ждать дома до обеда. Кен-кун и Сато-чан будут забирать вас в дни отдыха после академии, чтобы вы могли потренировать свои бьякуганы и дзюцу». Поскольку война отняла у ниндзя все силы, я практиковала технику Глаз только раз в два дня, когда Хидэёси или кто-то из других старейшин мог наблюдать за моими успехами. Кроме того, при слишком частом использовании додзюцу возникало напряжение глаз. Но все же это было лучше, чем я могла надеяться. Я продолжала сохранять нейтралитет, хотя возможность свободы вызывала у меня желание выбежать из дома. — «Тогда я могу идти, тётя?»
— «Да, но будь осторожна». Я не дала ей времени на раздумья, перекинула сумку через плечо и удалась от неё и стола. Я повернулась, чтобы попрощаться с ней у двери, и, дождавшись ответа, практически прыгнула в генкан, чтобы надеть сандалии. — «А Дзюнко-химэ?»
Я подняла голову, надевая последнюю сандалию. Тетя Мэй стояла позади меня, зажав между бледными морщинистыми руками чайное полотенце. Я напряглась от тревоги, когда она сделала паузу: почему она просто не отпустит меня? — «Я прошу прощения за свою вчерашнюю неосторожность, — сказала она, низко поклонившись. Неужели сюрпризы никогда не прекратятся? Я не могла понять, искренне это было или нет: только ли потому, что она чувствовала себя виноватой за содеянное, или же это просто обязательный жест? В конце концов, я была частью Главного дома. При этой мысли у меня заурчало в животе. — «Я прощаю тебя», — сказала я, прежде чем она продолжила, и застегнула сандалии, вставая, когда она выпрямилась. Я одарила её небольшой радостной улыбкой. Это была не её вина. — «Можно мне идти, тётя?»
Я едва успела заметить печальное выражение на её лице, прежде чем оно исчезло. Она снова поклонилась, на этот раз менее глубоко. — «Да. Увидимся, когда вернёшься домой». Я вышла за дверь прежде, чем она успела меня остановить. У меня был целый час до начала занятий, поэтому я неспешно прогуливалась по деревне. Было довольно рано; торговцы только открывали свои лавки, работодатели выкрикивали указания своим сотрудникам, готовясь к рабочему дню. Было красиво и спокойно. Стояла ранняя осень, погода была прохладной, но не слишком.
В конце концов, это была Страна Огня; холода не будет еще месяц или два, и я с нетерпением ждала нескольких месяцев постоянных дождей и прохладной погоды. Я привыкла к жаркому климату, прожив всю жизнь в Калифорнии, но осень всегда была моим любимым временем года. Прохладный ветерок развевал мои темные волосы на шее. Удивительно, насколько я была довольна, просто прогуливаясь по деревне. В комплексе царила напряжённая атмосфера, а дом больше не ощущался как дом, потому что мои родители уехали. Конечно, мирные жители едва удостаивали меня взглядом, но это не походило на то отчуждение, которое я испытывала в комплексе. Дом Бранч был недоволен мной, ведь я стала частью Главного дома и, по сути, "предала" их. Главный дом тоже обижался на меня, поскольку они были кучкой элитарных придурков, которые не могли решить, считают ли мою кровь достаточно ценной, чтобы держать её при себе, или же ненавидят меня за это. Я не могла победить их. Хотя бы на мгновение было приятно оказаться вдали от всех этих суждений и ожиданий. Моя ленивое прогулка была прервана окликом по имени:
— Дзюнко-сан!
Голос, казалось, выдает меня, но я всё равно удивилась, когда обернулась и увидела двух вчерашних гражданских, бегущих ко мне. Я не могла вспомнить их имена. Девушка шла первой, приветливо улыбаясь.
— Доброе утро, Дзюнко-сан.
— Взаимно... — ответила я, запнувшись и взглянув на неё. Она не представлялась вчера. Её бледное лицо раскраснелось, и она слегка поклонилась; одна из её косичек упала на плечо.
— О! Я Уэда Аканэ! — пискнула она. — А это мой друг, Фудзёка Нобуру.
Он поднял руку в знак приветствия, а затем засунул её обратно в карман своих тёмно-красных брюк. С каштановыми волосами и ярко-голубыми глазами он напоминал мне Сору из Kingdom Hearts, хотя его волосы не были столь острыми.
— Йоу.
Они уставились на меня, и я уставилась в ответ, точнее, подняла голову, так как была едва ли выше их локтей. Я не знала, чего они хотят. Я и прежде не отличалась общительностью, а новая жизнь ничуть не улучшила мои социальные навыки. Учитывая разницу в возрасте, найти общий язык было непросто. Мне пришлось бы приложить немало усилий, чтобы вести себя как четырёхлетний ребёнок, которым я биологически являлась, или хотя бы на детском уровне. А меня совершенно не тянуло к этому.
— Вам что-то от меня нужно? — спросила я, по привычке наклонив голову.
Они обменялись взглядами, после чего Нобуру подтолкнул Аканэ, которая застенчиво пригнулась за его спиной. Он вздохнул.
— Аканэ хотела узнать, пойдёшь ли ты с нами в академию.
Сегодня предстоял действительно интересный день, а ведь ещё не было и полудня. Песочная блондинка заглянула через плечо Нобуру. Честно говоря, я устала развлекать людей, особенно после того, что произошло вчера и сегодня утром. Больше всего на свете я хотела побыть одна. Но взгляд её глаз пробудил во мне более сострадательную сторону.
— Конечно, я не против, Уэда-сан, — сказала я, и она тут же оживилась.
— О, вы можете называть меня Аканэ!
На её лице появилась улыбка.
— А ты можешь называть его просто Нобуру, он не возражает.
Он скучающе пожал плечами и внимательно посмотрел на меня, как будто я могла взять свои слова обратно. Но я искренне улыбнулась ему.
— Ну ладно. Пойдёмте, Аканэ-сан, Нобуру-сан.
http://tl.rulate.ru/book/114033/4335197
Сказали спасибо 3 читателя