Сун Жочжао подняла голову и несколько растерянно посмотрела на Цзинь Ли. В глазах мужчины промелькнуло веселье. Он смотрел на Сун Жочжао с особым интересом. Прошло довольно много времени, прежде чем Сун Жочжао, казалось, что-то поняла. Она мгновенно широко распахнула глаза и с недоверием посмотрела на статного мужчину перед собой.
Не дожидаясь, пока Цзинь Ли заговорит, обычно спокойный и рассудительный Генерал резко развернулся и пошел прочь. Все увидели лишь мелькнувшую тень, а затем услышали четыре слова, которые она оставила после себя.
— Закрыть двери, прогнать гостя!
Гуюй несколько неловко поклонился Цзинь Ли, не зная, как оправдаться за поступок своего Господина. Только что Цзинь Ли намеренно понизил голос, да и расстояние было приличным, поэтому он не расслышал, что именно сказал Командующий, чтобы так напугать его Господина.
Какое-то время он не знал, то ли прогнать его, то ли вежливо выпроводить. А Цзинь Ли стоял на месте, глядя туда, где исчезла Сун Жочжао, и лишь спустя долгое время в его глазах мелькнула улыбка.
Неужели он напугал Маленького Генерала?
— Генерал, — Когда Гуюй быстрым шагом вошёл внутрь, то увидел, как Сун Жочжао о чем-то задумалась, глядя на лисью шубу, лежащую на столе, и тут же подошёл ближе. — Командующий уже увел людей. Сказал, что ещё зайдет в другой раз.
— Как там Нинэр? — Сун Жочжао, очнувшись от раздумий, посмотрела на Гуюй, намеренно игнорируя слова о другом визите. — Что сказал лекарь?
Всё это Цзинь Ли виноват. Зачем-то сморозил эти странные слова. Из-за него она даже забыла проведать Нинэр.
— Госпоже Нинэр уже дали лекарство. Целитель сказал, что это жар сердца. После принятия лекарства ей нужно будет как следует отдохнуть, и тогда всё будет хорошо, — Гуюй, глядя на побледневшее лицо Сун Жочжао, обеспокоенно спросил: — У вас, Генерал, как будто тоже дурного цвета лицо. Может, позвать лекаря?
— Не нужно, — Сун Жочжао махнула рукой и многозначительно сказала: — А наши люди ранее проверяли Цзинь Ли?
— Проверяли, — немного подумав, ответил Гуюй. — Но, похоже, нам удалось разузнать только то, что он хотел показать другим. Того, что скрыто, выяснить не удалось. Генерал опасается, что от него исходит угроза?
На самом деле, Сун Жочжао не была преданным министром. Раньше она больше всего заботилась о благосостоянии семьи, поэтому, даже когда отправлялась на поле боя, всегда оставляла в столице людей, чтобы те были в курсе всех событий. Она хотела знать, кто её враг, а кто друг. Как только в столице происходило что-то неладное, она тут же распоряжалась, чтобы люди тайком помогали представителям Дома, чтобы те избежали беды.
Вот только в прошлой жизни её родственники всегда думали, что им просто везёт, и даже не догадывались, что за всем стоит Сун Жочжао, которая прилагала все усилия, чтобы уладить все их дела. Теперь же, вернувшись в столицу, она отозвала всех своих людей. Все новости, естественно, использовались в её интересах. Что же касается семьи, то какое ей до них дело?
— А странные слухи о нём ходили? — Сун Жочжао легонько постукивала пальцами по столу, словно с трудом подбирая слова. — Ну, например, были ли у него в доме наложницы или…
— Странные слухи?
Гуюй с недоумением посмотрел на него. Насколько же странные его интересуют подробности, раз его Господину так трудно подобрать слова?
— Командующий Цзинь всегда отличался благочестием. В его доме пусто, — Гуюй, хотя и не понимал, почему Сун Жочжао вдруг заинтересовалась этим, но всё же честно рассказал всё, что знал. — И ещё говорят, что он время от времени уединяется в храме для аскезы. Поговаривают, что молится за упокой души умершего друга. Только вот никто не знает, кто этот друг. Некоторые полагают, что Командующий Дзинь молится во имя своих родителей.
— Неужели я ошибся?
Сун Жочжао тщательно вспомнила то, что сказал Цзинь Ли. Он как будто имел ввиду, что сочувствует ей... Неужели и к нему родители плохо относились? Если так, то подразумеваемый им друг, возможно, таковым не является? Значит, сказанные им слова о том, что он делает это ради по велению своего сердца, вовсе не означали того, о чём она подумала? На самом деле он просто не хочет уподобляться тому человеку?
Так значит, он не извращенец. Это просто замечательно.
— Гуюй, передай моё распоряжение. Пусть найдут и принесут сюда лучший нефрит, — подумав об этом, изначально нахмурившаяся Сун Жочжао мгновенно повеселела. У неё отлегло от сердца. Девушка погладила левой рукой лисью шубу, лежащую на столе. — И ещё приготовь щедрые подарки. Командующий много раз помогал мне. Я должен его отблагодарить.
Гуюй невольно почесал затылок. Если он всё правильно помнит, то всего полчаса назад ему пришлось прогнать Командующего со двора по приказу Господина. Неужели, приди он вновь, его не выгонят?
В отличие от царившего в поместье Сун спокойствия, над резиденцией Чжунъюань как будто сгустились тучи. Вся челядь даже дышала еле слышно, боясь случайно попасть под горячую руку кому-нибудь из хозяев.
Старший дядя Сун Жочжао, Сун Юань, сидел в этот момент у постели пожилой Госпожи Сун с мрачным лицом, пристально наблюдая за тем, как лекарь вправляет кости старухе. И только когда тот закончил, Сун Юань заговорил.
— Господин Ван, как здоровье моей матери?
Вытерев пот со лба, лекарь Ван ответил, хоть и с трудом:
— Господин Сун, я не обладаю высоким мастерством. Боюсь, что я не смогу помочь Госпоже. Если бы это был свежий перелом, нужно было бы просто вправить кость и зафиксировать её, после чего пациент должен был бы соблюдать покой. Но рука Госпожи много раз была травмирована. К тому же, когда её переносили, вовремя не зафиксировали руку, да и прошло уже слишком много времени. Я могу лишь сделать всё, что в моих силах.
Закончив говорить, лекарь Ван в душе пожалел семью Чжунъюань. Словно них обрушились разом разнообразные несчастья... Почему же живущие здесь люди один за другим получают травмы?
— Благодарю вас за труд, Господин Ван, — Сун Юань не стал усложнять жизнь лекарю, а приказал управителю Сун: — Проводите Господина Ван, пусть он выпишет лекарство. Проводите его с почётом.
Разве эти лекари, которые могут приходить в дома знатных господ, не хитрецы?
Глядя на то, как Сун Юань старается сохранять спокойствие, хотя и находится на грани срыва, лекарь понял, что сейчас самое время уйти. Отказываться от почёта не стал, поспешно поклонился Сун Юаню и вместе с управителем Сун поспешил удалиться из этого ужасного места.
— Старший брат, наша мать, она…
Сун Цин после возвращения в дом не смел отходить от пожилой Госпожи Сун ни на шаг, поэтому всё ещё ходил в запачканной потом и грязью одежде. Да и лицо у него было покрыто чёрными и белыми пятнами. Он выглядел таким жалким, словно вернулся с войны.
Не успел Сун Цин договорить, как Сун Юань отвесил ему пощечину.
— Старший брат, ты меня ударил?
Сун Цин, прикрывая лицо, с недоверием посмотрел на Сун Юаня. Он чувствовал, как горит его щека. Его смущало не жжение на лице, а то, что он, будучи уже отцом, всё ещё подвергался избиению со стороны старшего брата. Для Сун Цина, который дорожил своим достоинством, это было страшнее смерти.
— Старший брат заменяет отца. Раз отца нет, разве я не вправе тебя наказать? — Сун Юань, указывая на лежащую без сознания на кровати пожилую Госпожу Сун, гневно крикнул: — Мать отправилась с тобой в добром здравии. А теперь её до полусмерти избили. Сун Цин, ты что, не человек?
— Сун Юань, не думай, что мне не известны твои замыслы. Если бы не ты надоумил мать пойти к Сун Жочжао, разве с ней бы это случилось? — Сун Цин и так сдерживал гнев, а тут ещё эти упрёки со стороны старшего брата! Он тут же шагнул вперед и с силой толкнул Сун Юаня, да так, что тот попятился. — Теперь, когда с матерью такое случилось, ты ещё смеешь распускать руки?
http://tl.rulate.ru/book/112309/4260265
Сказали спасибо 12 читателей