Холодный ветер пронизывал до костей. Все взгляды были прикованы к Сун Жочжао. Люди словно ожидали её ответа.
— Господин Сун.
В этот момент вдалеке появился Цзинь Ли в лисьей шубе. Мужчина неспешно направлялся к ним. За ним следовали одетые в парчовые одежды и исполненные суровой решимости стражи Императорской Гвардии. Толпа испуганно расступилась, не смея задерживаться здесь ни на мгновение.
— Приветствую вас, Командующий Цзинь.
Сун Цин, придя в себя, поспешил поприветствовать Цзинь Ли, но лицо его выражало неловкость. Цзинь Ли, командующий Императорской Гвардией, хотя официально и был обладателем лишь Третьего Ранга, пользовался безграничным доверием Императора и подчинялся только ему. Его власть заставляла склоняться многих чиновников, не говоря уже о Сун Цине, занимавшем всего лишь Четвёртый Ранг в Министерстве Императорского Двора. Как он мог ослушаться?
Однако Цзинь Ли, окинув Сун Цина взглядом, прошёл мимо и остановился рядом с Сун Жочжао. Он снял свою лисью шубу и накинул на её плечи, затем взял её руку, сжимавшую рукоять меча, и бережно вернул его в ножны. Его высокое тело скрыло от остальных её гнев и жажду мести.
— Ходят слухи, что Господин Сун — образец сыновней почтительности. Но сейчас, когда ваша матушка тяжело ранена без сознания, вы не только не торопитесь доставить её к лекарю, но и поднимаете шум на улице. Кажется, молва преувеличена.
Цзинь Ли встал между Сун Жочжао и Госпожой Юй, отчего та испуганно отступила на несколько шагов. Услышав слова Цзинь Ли, Сун Цин побледнел. Он схватил Госпожу Юй, собиравшуюся что-то сказать, и поспешно произнёс:
— Командующий, вы не так всё поняли! Я как раз собирался отвезти матушку домой, чтобы позвать лекаря, но возникли проблемы с каретой, поэтому мы и задержались.
— В таком случае, прошу вас, Господин Сун, — произнёс Цзинь Ли, указывая рукой. — Люди, проводите Господина Сун и его семью в резиденцию Чжунъюань. Поспешите, не медлите, ведь раны пожилой Госпожи Сун требуют немедленного лечения!
— Есть!
Сун Цин хотел было отказаться, но, встретившись взглядом с Цзинь Ли, промолчал. Так, окружённый плотным кольцом «охраны» из стражей Императорской Гвардии, Сун Цин, неся на руках свою потерявшую сознание мать и таща за собой госпожу Юй, вместе со слугами поспешил в сторону резиденции. Приехали они в одном экипаже, но тот был разрушен Сун Жочжао, и теперь ехать было не на чем. Более того, Цзинь Ли явно не собирался давать им такой возможности. Насколько величественно они прибыли, настолько жалкими выглядели сейчас.
Лицо госпожи Юй было залито кровью, мысли путались. Эта боль не шла ни в какое сравнение с ужасом от осознания того, что Сун Жочжао действительно хотела её убить. Сун Жочжао! Если бы не эти несколько цуней, отделявшие её от смерти, сейчас она была бы уже в могиле! Её собственная дочь, которую она носила под сердцем десять месяцев, хотела её смерти!
Если бы не она, разве потеряла бы она своего сына? Да как она посмела?!
Потрясённая Госпожа Юй не могла прийти в себя. Ей казалось, что весь город смеётся над ней, пока она плелась вслед за Сун Цином к резиденции. Её переполняла обида. Она чувствовала, что потеряла лицо перед всеми знатными дамами столицы. В горле у неё запершило, в глазах потемнело, и она рухнула на землю без чувств.
Тем временем Гуюй, отправив Сяо Цю вместе с Сун Жонин в резиденцию на поиски лекаря, обернулся и увидел, как Сун Жочжао напал на Госпожу Юй. Его сердце ушло в пятки. Хотя он и заметил, что после возвращения в столицу Сун Жочжао стал холоднее относиться к семье, он не мог допустить, чтобы на него легла вина в убийстве матери. Однако теперь, судя по всему, завтра на утреннем приёме во дворце не избежать обвинений со стороны лицемерных чиновников.
Пока Гуюй предавался невесёлым размышлениям, Цзинь Ли подошёл к Сун Жочжао. В его глазах мелькнуло беспокойство.
— Господин Генерал, вы в порядке?
— Всё хорошо, — процедила Сун Жочжао сквозь зубы. Лишь спустя какое-то время она, казалось, успокоилась и тихо добавила: — Благодарю вас за помощь.
Она прекрасно понимала, что, если бы не нефритовый кулон Цзинь Ли, она, вероятно, потеряла бы контроль над собой. Хотя она и не собиралась оставлять семейство в покое, но и мстить подобным образом, во вред себе, не хотела. Вернувшись к жизни, она не позволит этим людям снова разрушить её судьбу.
— Господин Генерал, самое трудное в этом мире — это сочувствие, — произнёс Цзинь Ли, поднимая с земли свой нефритовый кулон, расколовшийся надвое. — Но я, как ни странно, способен на него.
Сун Жочжао, услышав эти слова, опустила глаза, не зная, что ответить.
Прошлое этого человека было окутано тайной. Никто не знал, откуда он родом. Но его сегодняшние слова, казалось, выходили за рамки их отношений.
— Благодарю вас за сегодняшний день, — произнесла она, переводя взгляд на нефритовый кулон. Её сердце наполнилось чувством вины. — В другой раз я обязательно найду вам такой же прекрасный кулон в знак благодарности.
— Неужели Господин Генерал будет так официален со мной? — спросил Цзинь Ли, глядя на кулон в своей руке. — По сравнению с чувствами, которые он символизирует, сам кулон ничего не стоит.
Сун Жочжао поджала губы, не понимая, что он имеет в виду, и предпочла промолчать. Атмосфера стала странной и напряжённой.
— Господин, мы доставили людей в резиденцию, — доложил в этот момент Цзинь Чжэ, телохранитель Цзинь Ли. — По дороге госпоже Юй стало плохо, и её пришлось нести на руках.
Голос Цзинь Чжэ нарушил молчание. Цзинь Ли кивнул, посмотрел на Сун Жочжао, которая в его лисьей шубе выглядела хрупкой и беззащитной, и спросил:
— Господин Генерал, не пригласите ли вы меня на чашку чая?
— Моя сестра сегодня пережила потрясение. Боюсь, это невозможно, — сухо ответила Сун Жочжао, не собираясь его приглашать. — Прошу меня извинить.
— Ходят слухи, что Господин Генерал холоден и равнодушен, но я всегда считал это преувеличением, — произнёс Цзинь Ли, услышав его прямой отказ. На его губах появилась лёгкая улыбка. — Так значит, несмотря на мою помощь, в ваших глазах я ничем не отличаюсь от остальных?
— Господин, древние говорили: «Не забывайте о благодеяниях», — непонимающе посмотрела на него Сун Жочжао. — Я безмерно благодарен вам за помощь, но если у вас в отношении меня существуют какие-то другие намерения, прошу вас прекратить наше общение, - сейчас Сун Жочжао всё больше убеждалась в том, что Цзинь Ли был послан Императором, чтобы сблизиться с ней. В её взгляде появилась настороженность, а чувство вины исчезло. — Господин, я, Сун Жочжао, всегда поступаю по совести и храню верность Императору, — уверенно добавила она. — Раньше меня ослепляла семейная привязанность, но теперь я всё осознал. Если Император желает покарать мою семью, ему не нужно беспокоиться обо мне.
Лишь бы, уничтожая её семью, он не забыл исключить её и Сун Жонин из списка.
— А что, если я скажу…, — Цзинь Ли сделал шаг вперёд, заглядывая в глаза Сун Жочжао, и тихо произнёс: — Что всё, что я делаю, не имеет никакого отношения ни к Императору, ни к кому-либо ещё. Что, если всё, что я делаю, я делаю лишь по велению сердца? Вы поверите?
http://tl.rulate.ru/book/112309/4260264
Сказали спасибо 11 читателей