Линн, как и ожидал, не испугал Лидию своими высокими требованиями. Напротив, они разбудили в ней дух соревнования, и она с жаром принялась изучать чертежи.
Узнав, что для постройки дирижабля необходимы лёгкие, но прочные материалы, Лидия тут же предложила использовать вымоченную в воде и высушенную на солнце верблюжью кожу для оболочки. Этот материал был как нельзя кстати, его широко применяли для парусов больших военных кораблей. На том судне, на котором они плыли по Туманному Море, паруса тоже были из верблюжьей кожи, и они выдерживали даже самые свирепые штормы, что говорило о их исключительной прочности и надёжности.
Что касается каркаса дирижабля, для него можно использовать ветви волшебного дуба, известного своей высокой прочностью на разрыв, сжатие и изгиб…
Лидия с воодушевлением рассуждала на эту тему, признавая, что, может быть, она не сравнится с Линном в умении конструировать летающие машины, но зато прекрасно разбирается в уникальных свойствах материалов этого чужеземного мира.
Линн молча подсчитывал стоимость в уме. Если использовать предложенные Лидией материалы, характеристики дирижабля, без сомнения, улучшатся, но и цена взлетит до небес. Не меньше ста магических золотых монет.
Поглядев на свои скромные сбережения, Линн невольно откашлялся и прервал пылкую речь Лидии: «На самом деле этот дирижабль – всего лишь прототип. Нам не нужны лучшие материалы. Что-нибудь попроще, подешевле, сойдёт».
Лидия возмутилась: «Как же так? Это первый дирижабль, способный поворачивать в воздухе!»
Линн, несколько растерявшийся, достал кошель и продолжил: «Я могу предложить тебе авансом двенадцать магических золотых монет».
Лидия покачала головой, отказываясь принимать монеты. Она указала на то, что те знания, которыми Линн делился во время лекции, стоили гораздо дороже ста магических золотых. Более того, успех этого проекта с дирижаблем был для неё жизненно важен – это гарантировало бы поступление в Школу Магии Иэта.
«Деньги на постройку дирижабля можно считать платой за твои недавние уроки. Я использую лучшие материалы, чтобы построить его, уже сейчас!» Лидия смахнула с лица грязь, приказала Дэррену позвать остальных полуросликов из мастерской и объявила, что собирается завершить постройку дирижабля в течение месяца.
Наблюдая за работой полуросликов, Линн хотел было помочь, но его остановили. Использование магии могло оставить следы, а если бы дирижабль заподозрили в магическом происхождении, это могло бы привести к проблемам. К тому же Линн был заказчиком, и заказчик не должен работать сам за себя.
Линн стоял в стороне, не зная, чем себя занять, и только давал советы, глядя, как полурослики, вдвое ниже его ростом, таскают тяжелые деревянные материалы.
…
Работы по строительству дирижабля продвигались быстрее, чем Линн ожидал. После ночи напряжённой работы они уже завершили одну шестую часть всего каркаса. Если бы не то время, которое требовалось для специальной обработки верблюжьей кожи для оболочки, дирижабль можно было бы построить за месяц.
Однако такие стремительные темпы имели свою цену. Полурослики были практически измотаны, и их прежний энтузиазм сменился суровой сосредоточенностью. Дэррен храпел на толстой доске, а Лидия пошла ещё дальше – она спала прямо на каркасе дирижабля, крепко обхватив балку, слюна стекала у неё с уголка рта, и она бормотала во сне.
Линн покачал головой, остановил полуросликов, которые всё ещё не желали прекращать работу, и отнёс Лидию и других, погруженных в глубокий сон, в дом, чтобы они отдохнули.
Линн, став учеником волшебника, привык к ночным бодрствованиям; бессонная ночь никак не повлияла на его психическое состояние. Поэтому после того, как он устроил уставшую Лидию, он вышел из мастерской.
Прошёл целый день, и Линну не терпелось узнать, удалось ли ученикам волшебника решить математические задачи, которые он им оставил.
Открыв дверь в класс, Линн обнаружил на кафедре внушительную кучу монет, гораздо больше, чем он ожидал. Ещё больше его удивило то, что класс, который казался пустым во время предыдущего урока, теперь был забит учениками под завязку. Если бы помещение было меньше, оно бы не вместило всех.
Неужели математические головоломки так популярны?
«Доброго утра всем», — подумал Линн, его мозг лихорадочно работал, но внешне он оставался невозмутимым.
Однако реакция учеников была ещё более бурной, чем он предполагал.
«Профессор Линн, у вас есть для нас ещё математические задачи?»
«Я уже решил головоломки с тридцатью шестью квадратами и сорока девятью квадратами…».
Восторженность учеников по поводу математических задач превзошла все ожидания Линна.
Глядя на захваченных азартом учеников-волшебников в классе, Линн был просто потрясён. Неужели все ученики Школы Магии Иэта втайне мазохисты? У них, похоже, была невероятная страсть к решению математических задач.
Но что-то явно произошло, чего он не знал. Линн решил не торопиться с уточнениями и обратился к Эйлоку: «Прошел уже день. Я полагаю, вы должны уже получить ответы, верно, Эйлок?»
«Профессор, сумма чисел в тридцати шести квадратах равна шестистам восьмидесяти семи миллиардам, ста девяноста четырём миллионам, семистам тридцати пяти тысячам, тридцати пяти…». Эйлок торопливо вскочил с места, дрожа, он озвучил свой ответ.
Он дважды, а то и трижды проверил результат, проведя вычисления на двадцати разных листах бумаги. Конечная цифра была просто огромной, и у него был только один шанс ответить. Одна ошибка – и провал.
Под нервным взглядом Эйлока Линн кивнул: «Очень хорошо, правильный ответ».
«А вы также разгадали смысл формул, которые я вам дал?» — поинтересовался Линн.
«Я понял. Сумма чисел в квадратах равняется удвоенному последнему числу минус один!» — уверенно заявил Эйлок. Проведя бессонную ночь в разгадке ответа, он восстановил уверенность в себе.
Линн снова кивнул, признавая достижения Эйлока. Учитывая его ограниченные математические знания и всего один день на размышление, открытие этой закономерности было похвально.
«Профессор Линн, а мне теперь можно получить награду?», — спросил Эйлок с нетерпением.
Пирс и другие завистливо смотрели на Эйлока. Двадцать магических золотых монет — немалая сумма. Они тоже долго бились над этой задачей, но не трудились так упорно, как Эйлок, и не сумели первыми найти закономерность.
Линн, зная о награде, установленной Мастером Херлрамом за формулу, понимал, что не может получить её сам из-за своего положения.
Но получать деньги за эту простую закономерность — было смешно.
«Эйлок, моя формула суммирования не так проста. Давай я тебя спрошу: если я немного изменю правила игры с квадратами, например, попрошу, чтобы число в следующем квадрате было в три раза больше, чем в предыдущем, твоя теория всё равно будет работать?» — с хитрой усмешкой спросил Линн.
Улыбка с лица Эйлока сползла, он мгновенно начал считать в уме. Затем он взял перо и начал писать на пергаменте.
«А что, если я добавлю правило, по которому необходимо положить в первый квадрат семнадцать медных монет?» — продолжил Линн.
Эйлок был совершенно ошеломлен, его мозг был перегружен огромным количеством чисел. Это было слишком сложно!
Он никак не мог разгадать!
http://tl.rulate.ru/book/110707/4188466
Сказали спасибо 0 читателей