— …Говорят, сначала он хотел взять себе псевдоним «Гуань Чао» [Наблюдающий за приливом], но потом решил, что «Гуань» звучит не так хорошо, как «Ван» [Жаждущий], и сменил его на «Ван Чао». С этим человеком лучше не связываться, — Ци Шань пытался выбросить из головы образ осьминога, но чем больше он старался, тем ярче он становился. Он уцепился за дверной косяк, сдерживая смех.
Наконец он не выдержал и расхохотался.
— Осьминог! Жаждущий прилива! Шэнь Сяо Ланцзюнь, ты несравенна!
Ни один нормальный человек не додумался бы до такого.
Что еще раз подтверждало — Шэнь Тан была далека от слова «нормальная».
Шэнь Тан же не понимала, чему он так радуется.
— … Мне кажется, или ты надо мной смеешься? — спросила она.
Ци Шань попытался успокоиться.
— Нет, что ты, — сказал он. — Как можно?
Шэнь Тан не поверила ни единому его слову.
Ци Шань несколько раз кашлянул, глубоко вздохнул и, чтобы скрыть улыбку, опустил голову, поправляя слегка деформированный бамбук:
— Вернемся к нашему разговору, — сказал он. — Тебе стоит остерегаться этого Гу Чи. Мало того, что он умеет читать мысли, так он еще и очень мстителен. И жесток.
— Ну, про чтение мыслей я знаю, — сказала Шэнь Тан. — А вот про местительность… я бы не сказала. Он мне показался вполне… приятным человеком.
— Не суди по первому впечатлению, — прервал ее Ци Шань. — Ты едва с ним познакомилась. Откуда тебе знать, что у него на уме? Он как ядовитая змея. Красивая, яркая… но одно ее прикосновение — и ты труп.
Шэнь Тан закусила губу.
Поздно говорить. Она не просто с ним познакомилась, она еще и успела его оскорбить. Причем не раз.
Интересно, а Гу Чи уже заказал ее убийство?
— Не беспокойся, — сказала она, стараясь говорить уверенно. — Я умею обращаться со змеями.
Ци Шань скептически посмотрел на ее хрупкую фигурку.
— Да ты что? — удивился он. — Ну тогда я тебе их как-нибудь куплю. Парочку.
— Чтобы сварить суп? — уточнила Шэнь Тан. — Ты знаешь, он очень вкусный. Я вот не ем змеиный суп. Не люблю.
Ци Шань промолчал.
Ему снова захотелось надеть на нее эту корзину.
***
Солнце уже садилось, когда Ци Шань закончил плести корзину. Получилась довольно вместительная штука, аккуратно отшлифованная, без единой занозы. Похоже на большую фруктовницу.
Он еще сшил небольшую подушечку, набив ее мягкой тканью. Она была немного меньше корзины и предназначалась специально для кота.
Но идиллия длилась недолго. Внезапно раздался стук в дверь. За ней послышался голос Чу Яо.
— Брат Юаньлян, открой!
Ци Шань открыл дверь. На пороге стоял Чу Яо. Он был пьян, и от него разило спиртным. На спине он тащил Гуншу У. Тот был без сознания, а его одежда была запачкана кровью.
— Что случилось? — спросил Ци Шань, нахмурившись.
Он не видел Гуншу У весь день и думал, что тот отдыхает.
Шэнь Тан тоже вышла на шум.
— Что с ним? — спросила она, удивленно глядя на Гуншу У. — Почему он в таком состоянии?
— Потом объясню, — сказал Ци Шань. — Давай сначала занесем его в дом.
Он помог Чу Яо затащить Гуншу У в комнату.
— Он, наверное, что-то вспомнил, — сказал Ци Шань, когда они уложили Гуншу У на кровать.
Чу Яо закрыл дверь и повернулся к ним.
— У ворот вывесили указ, — сказал он.
— И что там? — спросил Ци Шань. — Кого еще решила изгнать Чжэн Цяо?
Он не понимал, почему это так взволновало Гуншу У.
— Там… там про Син, — сказал Чу Яо, отводя взгляд.
Сердце Ци Шаня екнуло.
— Что с Син? — спросил он, хотя уже догадывался, что услышит в ответ.
— Чжэн Цяо… она… — Чу Яо замялся. — Она заставила правительницу Син… сдаться Гэн.
— Я знаю, — кивнул Ци Шань.
Он знал, что Чжэн Цяо пригрозила королевской семье Син расправой, если они не капитулируют. И они были вынуждены подчиниться. Правительница Син должна была с позором прибыть в столицу Гэн и признать свое поражение.
— Это еще не все, — сказал Чу Яо. — В день капитуляции…
— Что еще она сделала? — спросил Ци Шань. — Разве этого унижения недостаточно?
Оказалось, что для Чжэн Цяо этого было мало.
— Она устроила пир в честь капитуляции Син, — продолжал Чу Яо. — И во время пира… она обвинила королевскую семью Син в попытке убийства. Сказала, что они хотели ее отравить. Правительница Син пыталась оправдаться, но… никто ее не слушал. А на следующий день… Чжэн Цяо приказала заточить ее во дворце.
— Заточить? — переспросил Ци Шань.
— Да, — кивнул Чу Яо. — Во внутренних покоях дворца. Сказала, что правительница Син будет жить там как наложница. Правительница Син отказалась, но… ее собственный отец… он умолял ее согласиться. Сказал, что иначе Чжэн Цяо убьет их всех. И она… она согласилась. Ей дали вино со снотворным… и отвели во дворец.
— А потом… — прошептал Ци Шань, уже догадываясь, что услышит дальше.
— А через два дня стало известно, — продолжал Чу Яо, и его голос дрожал, — что правительница Син… что она… умерла.
— Умерла? — переспросил Ци Шань. — Как она умерла?
— Ее… ее нашли мертвой в ее комнате, — сказал Чу Яо, отводя взгляд. — Говорят… говорят, что она… что она занималась блудом с охранниками. И что… что она умерла от… от разрыва заднего прохода.
Ци Шань побледнел. Он сжал кулаки так сильно, что костяшки пальцев побелели.
— А Чжэн Цяо… — прохрипел он. — Что сделала Чжэн Цяо?
— Она… она приказала похоронить правительницу Син с почестями, — сказал Чу Яо. — Как и полагается правительнице.
У Ци Шаня потемнело в глазах. Он сделал шаг назад и оперся рукой о стену. Ему показалось, что он сейчас упадет.
— Проклятье! — прошептал он.
Он чувствовал, как его переполняет ярость. Ярость и бессилие. Он ничего не мог сделать. Он был слишком слаб. Слишком ничтожен.
Он не мог защитить ее.
Он не смог ее спасти.
— Проклятье! — снова прошептал он, и слезы потекли по его щекам.
Шэнь Тан и Чу Яо молча смотрели на него. Они не знали, что сказать. Они и сами были в шоке.
Внезапно Ци Шань захрипел и рухнул на пол. У него пошла горлом кровь.
— Брат Юаньлян! — испуганно крикнул Чу Яо.
— Ци Юаньлян! — воскликнула Шэнь Тан.
http://tl.rulate.ru/book/109723/4180034
Сказали спасибо 3 читателя