Глава 18. Герой Велосс
Слово «Герой» словно эхом отразилось во мне. В этот момент я поняла, что человек, стоящий передо мной, может оказаться моим врагом, даже если я того не желаю.
Герой – это слово, хоть и звучит почетно, сей титул содержит в себе надежду людей на лучший мир, надежду на спасение. Человек, носящий это звание, должен носить его с гордостью, должен быть готов к самопожертвованию во благо других, во имя справедливости и ещё кучу всего. Например: добро, свет, борьба, уважение, помощь и так далее…
Если коротко описать характеристику слова «Герой», то это просто безвольный раб!
Я много книг читала в своей прошлой жизни, в которых был так называемый герой. Все эти истории, конечно, прекрасны в виде книги, но если бы у меня спросили, кем ты хочешь быть: героем, что спасает мир, или антагонистом, я бы выбрала второй вариант. Зачем мне быть рабом, который служит аристократии, богам, церкви или кому-то ещё? Зачем я должна во благо других рисковать собой, пока эти самые другие стоят в стороне? Накой мне спасать людей, когда эти же самые люди не хотят спасать себя сами? Они не хотят спасать себя, но ждут, что «Герой» их спасёт от гнета, от злого бога, от плохого короля или аристократии, от бандитов и ещё от кучи других вещей.
Герой – это раб целого мира, не имеющий своей воли и своего выбора. Вот к примеру: может ли герой вместо занятия очередным спасением мира просто сидеть дома, пить чай и ждать, пока кто-то другой спасёт этот мир? Может ли герой пройти мимо спасения очередных людей, которые в сотый раз попали в неприятности? Герой – слуга своего титула, и это звание, словно рабское клеймо, поставленное миром, богами или обществом. Ты герой, ты должен, а что должны ему? Пустая слава? И что даст эта самая слава, когда герой будет лежать в могиле? Что даст эта самая слава, когда важный человек для него умрёт?
Звание героя – это словно жанр трагикомедия. Лично я так это вижу: трагедия – это путь, который должен пройти человек с титулом герой, а комедия в том, что по итогу этот человек теряет тех, кто по-настоящему был ему дорог, во имя спасения тех, кого он даже не знал. Ну разве не смешно, из-за твоей глупой морали и чувства справедливости, которую тебе навязали, ты потерял дорогих себе людей, возможно, даже любимую, и в конце тебе все аплодируют: «Молодец, герой, ты защитил нашу спокойную жизнь!», а теперь мучайся от осознания того, чем ты пожертвовал ради нас и чем мы не пожертвовали ради тебя. Держи почести, похвалу и ещё один титул – свободен.
Смотря на Велосс, я видела раба, заклеймённого титулом героя. И при этом я также видела своего врага. Не то чтобы я хотела иметь врагов. По мне так простая жизнь, полная приключений, лучше, чем сражаться со всякими там «героями». Но теперь, когда передо мной появился герой, ясно осознаю: он попытается меня убить. Будет ли это решение, связанное со справедливостью, или это решение будет принадлежать церкви или же богам, не имеет значения: главное, что мы должны будем сразиться, и это произойдёт не по моей воле.
—С тобой всё хорошо? – спросил Велосс, отвлекая меня от моих размышлений.
—Д.…да, всё хорошо!
—Это радует, а то ты так внезапно замерла, перестав даже шевелиться, что я испугался за тебя. – Сказав это с улыбкой на лице, Велосс протянул руку, предлагая взяться за неё.
—Не стоит беспокоиться, со мной всё хорошо. Лучше помогите этой девочке.
Я вежливо отказалась от протянутой руки Велосса и вместо помощи мне предложила ему помочь девочке, лежавшей у меня на коленях. Ей стало немного лучше, нежели ранее, но она всё ещё нуждалась в помощи.
—Позвольте узнать: это ваша рабыня? – поинтересовался парень в белой робе.
—Нет, я её встретила в лесу. Пересекая лес, я наткнулась на людей, занимающимися странным ритуалом, и, увидев, что они хотят принести её в жертву, я вмешалась.
—Вы сами их одолели? – полюбопытствовал неожиданный собеседник с задумчивым видом.
Я решила не пытаться выдумывать что-то, а рассказать, как есть, скрыв некоторые моменты, например такие, как то, что я вампир.
—Да, вы правы. Правда, не в одиночку, со мной был спутник, но он, к сожалению, погиб.
Добавлю немного трагедий в мой рассказ, это должно помочь расположить этих людей ко мне. Люди по своей натуре лицемерные и с радостью проявят сочувствие, ведь проявлять сочувствие проще и легче, чем помогать. Хотя, возможно, это у меня извращённый взгляд на человеческую натуру. Иногда всё же находятся те, кто не просто сочувствует, а пытается помочь, но таких людей мало, и это факт неоспоримый.
—Ясно. Бедная юная леди, вы прошли через такое испытание, – сказал Велосс, смотря на меня печальным взглядом.
Ну вот, как я и думала – сочувствие. Но в его случае он ещё и помочь захочет, как-никак герой, он попросту не может пройти мимо. Но вот что меня беспокоит: как-то вовремя они тут оказались, будто бы именно сюда и шли. Лес немалый, я это уже успела понять, но они пришли именно к этому месту, словно сюда и направлялись. Может, я просто надумываю себе что-то, но странно всё это.
—Не волнуйтесь, мы с Велоссом поможем вам и сопроводим до столицы, – сказал парень в белой робе, подойдя ближе.
—Моё имя Литрих, его Велосс. Он герой этого поколения, признанный церковью, как вы уже слышали от него. А я друг детства этого балбеса, – сказав это, Литрих улыбнулся, в то время как Велосс начал возмущаться.
—Мы вас сопроводим до ближайшего города, так что можете не беспокоиться за безопасность. Так же уверяю, что в городе вам и этой девочке окажут необходимую помощь.
И вот снова я чую какой-то подвох: один говорит до столицы, другой – до ближайшего города.
—Прости за грубость, но у вас необычный цвет глаз. Я впервые вижу подобные, а ещё ваши уши – они очень похожи на эльфийские. Но если приглядеться, то отличия видны. Не могли бы вы утолить моё любопытство?
Вот и настал момент, когда нужно что-то срочно придумать. Этот чертов Литрих! Я с самого начала видела, что эти парни смотрят на мои глаза, не отрываясь от них, но именно он решил задеть тему цвета моих глаз. Думаю, когда подвернётся возможность, он первым получит ангельские крылья, дабы его душе было проще лететь в рай.
—И прощу прощение ещё раз за грубость, однако, я тут вижу только тела оккультистов, но где же тело вашего товарища?
Ха, чёртов праведник загнал меня таки в угол, хотя я сама виновата, что выдумала спутника. Надежда на сочувствие и сострадание не сработала? Я думала, вызвать у них сострадание и тем самым избежать ненужных вопросов. Видимо, на этого Литриха это не действует, или же действует, но я просто неправильный подход выбрала? Да какая уже разница, нужно выкарабкиваться из ямы, в которую угодила, но смогу ли я опять придумывать историю? Нет, я уже и так выкопала себе ловушку. Как же быть?
—Сколько вопросов к обессиленной девушке.
—Литрих, прекращай, ей и этому ребенку и так немало пришлось пережить.
Сказав это, Велосс обратился ко мне.
—Приношу свои извинения за его грубость, не переживайте, вопросов больше он задавать не будет. А теперь позвольте помочь вам двоим и сопроводить до города.
Сопроводим? Как же я всё отчётливее вижу, что тут что-то не так.
—Благодарю, но мы сами справимся, не нужно утруждать себя сопровождением.
—Простите, но мы не можем пройти мимо попавших в беду. Я и Литрих сопроводим вас, так будет безопаснее.
—Безопаснее для кого?
Не выдержав, я в грубой манере задала им вопрос. Может, и не знаю всего об этом мире, и у меня могут быть извращённые взгляды на людей из-за своей семьи, что бросили меня в той чертовой больничной койке одну. Пусть всю свою прошлую жизнь я и провела в болезни, и путь я видела мир лишь из окна своей палаты, но это не делает меня глупой.
—О чем вы, леди? Конечно же, мы хотим помочь вам безопасно добраться до города.
—А с чего вы взяли, что я желаю вашей помощи, или что я хочу идти в город?
—Уж прости, но отпустить тебя мы не можем, – сказал Литрих, угрожающе посмотрев на меня.
Вся их любезность и мнимая доброта моментально испарились, и по их взглядам было видно, либо я пойду добровольно, либо они заставят меня подчиниться им силой.
Пока я размышляла, как действовать, а точнее пыталась продумать план сражения, даже несмотря на всё то, что я в подобном мало что смыслю, я всё равно хотела хоть попытаться придумать план, где мои шансы на выживание будут чуть больше, чем ноль. Но мои размышления прервали аплодисменты, которые шли из-за деревьев неподалёку от того места, где мы все находились. Вскоре показался и тот, кто хлопал в ладоши - это был мужчина средних лет, продолжая хлопать, он медленно подошёл к нам ближе.
—Вот вы и показали своё истинное лицо, герой и его песик.
http://tl.rulate.ru/book/109181/4468670
Сказали спасибо 4 читателя