Том 1. Глава 106. Понять или не понять — нужна смелость
— Брат Цинь, ты во всем хорош. У тебя уже есть свой круг общения в секте, и это замечательно. Но как старший брат я должен указать тебе на один твой недостаток: ты слишком упрям и несговорчив. Запомни одну вещь: то, что слишком твердо, легко ломается. Например, тебе не стоило вызывать на бой этого Янь Дуна. Он все же мастер двенадцатого листа уровня Сяньмяо, тебе с ним не справиться, — Пу Ханьчжун закашлялся и печально продолжил: — Сейчас я еще жив и могу дать тебе совет. Но когда меня не станет, тебе некому будет этого сказать. Так что запомни мои слова: то, что слишком твердо, легко ломается. Не делай ничего сгоряча.
Цинь Хаосюань почувствовал грусть в голосе Пу Ханьчжуна. Последние несколько дней его старший брат был в подавленном настроении.
— Старший брат, ты что, не уверен, что победишь Янь Дуна? — спросил он.
Пу Ханьчжун честно кивнул:
— Не очень. Но благодаря подаркам, которые нам сегодня принесли, у меня появилось больше шансов.
— Тогда почему ты говоришь так, будто сдался? — Цинь Хаосюань посмотрел на хмурое лицо Пу Ханьчжуна. Его сердце тоже сжалось от непонятной тоски.
— Старший брат, тебе всего лишь пятьдесят с небольшим лет. Для совершенствующегося это самый расцвет сил, самое время бросить вызов небесам! Разве ты не всегда говорил мне «бороться»? Почему же сам потерял веру?
— Жизнь непредсказуема! — Пу Ханьчжун покачал головой и сказал, кашляя: — У нашего учителя осталось мало времени, и в Зале Естественной Гармонии все в смятении. Брат Цинь, если однажды ни меня, ни учителя не станет, пожалуйста, поддерживай Зал Естественной Гармонии. Заботься о наших братьях и сестрах, не давай их в обиду и сделай так, чтобы им жилось хорошо.
— Старший брат, ты выглядишь неважно. Может, на турнире через девять дней я выйду первым? Я использую эти амулеты и пилюли, чтобы немного ослабить Янь Дуна, а ты потом добьешь его.
Лицо Пу Ханьчжуна стало серьезным.
— Не говори глупостей! Думаешь, с мастером двенадцатого листа так легко справиться? Ты еще даже не достиг первого листа, какие у тебя шансы против него? К тому же, у секты есть свои правила. Порядок выхода на арену определяется очередностью вызовов, а не твоими желаниями, — возразил он.
Хотя Пу Ханьчжун и возражал, Цинь Хаосюань знал, что он просто беспокоится о нем. Старший брат наверняка и сам подумывал о том, чтобы как можно сильнее измотать Янь Дуна.
— Время не ждет, иди практиковаться! — Пу Ханьчжун похлопал Цинь Хаосюаня по плечу и тоже ушел. За два месяца с тех пор, как Цинь Хаосюань вступил на путь совершенствования, он вкратце рассказал ему о «Шести искусствах совершенствования». Более подробно он не успел, да и сам знал не так уж много, ведь «Шесть искусств совершенствования» — это очень глубокая и сложная наука.
Цинь Хаосюань принял пакетик пилюль для циркуляции Ци и начал яростно поглощать духовную энергию, укрепляя свой росток и корни бессмертия.
Спустя три часа Цинь Хаосюань открыл глаза. Сюй Юй уже некоторое время ждала его у дверей.
— Брат Хаосюань, я сегодня снова ходила в тюрьму Чжаньлун разносить еду, — сказала она с странным выражением лица. — Как и положено, я сказала той сестре, которая влюбилась в духовного зверя: «Твой возлюбленный бросил тебя и сбежал, оставив тебя здесь страдать. Оно того стоило?». Знаешь, что она ответила?
Когда Сюй Юй заговорила о той самой заключенной, Цинь Хаосюань сразу вспомнил ее бледное, словно не видевшее солнца несколько десятков лет, но по-своему красивое лицо и глаза, в которых всегда теплилась надежда. Он все еще помнил ее и повторил ее неизменный ответ:
— Он вернется за мной, обязательно вернется! Ты не понимаешь? Не понимаешь?
Сюй Юй покачала головой.
— Нет, она ничего не ответила. Но она посмотрела на меня так странно... Словно обрадовалась, но в то же время нет. В общем, это было очень странно!
Цинь Хаосюань задумался и сказал с улыбкой:
— Иди практиковаться, а то старшая сестра Ло опять будет ругать меня за то, что я отнимаю у тебя время. Завтра я пойду разносить еду, вот тогда и посплетничаем.
Сюй Юй покраснела и игриво сказала:
— Вот сплетник! Ну ладно, если заметишь что-нибудь странное, обязательно расскажи мне!
Цинь Хаосюань кивнул и, глядя на удаляющуюся Сюй Юй, снова вспомнил ту бледную красавицу из тюрьмы.
«А счастлива ли она на самом деле?» — подумал он.
Вечером Цинь Хаосюань вселился в Малышку Цзинь и отправился в Долину Ядовитых Бессмертных. До турнира оставалось всего девять дней. Если ему удастся найти какие-нибудь духовные травы или магические инструменты, то это не только увеличит его шансы на победу, но и, если повезет, поможет мастеру Сюаньцзи продлить жизнь. Старший брат Пу будет очень рад.
К сожалению, после целой ночи поисков в Долине Ядовитых Бессмертных Цинь Хаосюань так и не нашел то, что искал. Ему не попалось даже ни одной поломанной пилюли. Когда его духовное сознание было уже на пределе, он был вынужден вернуться.
На обратном пути, проходя мимо укромного уголка в Долине Духовного Поля, он увидел нечто такое, от чего у него отвисла челюсть.
В свете луны Малышка Цзинь и две сотни ее могучих обезьян сидели в странной позе, медитируя под лунным светом и впитывая в себя эссенцию солнца и луны, а также духовную энергию неба и земли.
Цинь Хаосюань, вселившийся в Малышку Цзинь, заметил в этих обезьянах что-то странное.
По их движениям было видно, что под руководством Малышки Цзинь они стали намного умнее. К тому же, они были явно сильнее, чем раньше. Все они обросли мощными мышцами, один их вид внушал страх.
Но больше всего Цинь Хаосюаня поразило то, что от этих обезьян исходила какая-то странная аура. Такой ауры не было у обычных зверей, даже у тех, кто был в сто раз свирепее этих обезьян. И эту ауру нельзя было увидеть обычным человеческим глазом. Раньше, когда Цинь Хаосюань смотрел на этих обезьян, он не чувствовал от них ничего подобного. Но сейчас, вселившись в Малышку Цзинь, он ясно видел эту ауру.
Малышка Цзинь стояла впереди всех остальных, окутанная облаком тумана. Ее пасть была открыта, она словно вдыхала и выдыхала этот туман.
Цинь Хаосюань знал, что это не обычный туман, а конденсированная духовная энергия. Такое случалось только тогда, когда кто-то очень быстро поглощал духовную энергию.
— Малышка Цзинь... Она стала такой сильной... — Цинь Хаосюань с изумлением смотрел, как Малышка Цзинь поглощает духовную энергию. Скорость, с которой он сам поглощал ее, практикуя «Небесную Реку» и «Великий Закон Посева Демонического Сердца», была равна скорости Малышки Цзинь.
«Малышка Цзинь в будущем еще не раз меня удивит!» — подумал Цинь Хаосюань, понаблюдав за ней еще немного. Его духовное сознание было почти истощено, и он поспешил обратно в свою хижину.
На следующее утро, как только Цинь Хаосюань проснулся, в дверь постучали. Это был слуга Лю Хуана из Зала Древних Облаков.
Вернувшись домой, Лю Хуан все больше злился из-за того, что Янь Дун его провел. Но он не мог открыто выступить против Янь Дуна. Если бы глава их зала, Гу Юньцзы, узнал, что он устроил распрю из-за какого-то чужака, то выгнал бы его из Зала Древних Облаков. Но если он обидит Цинь Хаосюаня, то обидит и Сюй Юй, обладательницу фиолетового семени. А когда Сюй Юй раскроет свой потенциал, ему несдобровать. Поэтому он лихорадочно соображал, как загладить свою вину перед ней.
И тут до него дошли слухи о том, что после того, как Пу Ханьчжун и Цинь Хаосюань вызвали Янь Дуна на бой, тот начал повсюду скупать амулеты, пилюли и другие средства для подготовки к бою. И тут Лю Хуану пришла в голову идея: рассказать об этом Цинь Хаосюаню. Так он сможет и продемонстрировать ему свою добрую волю, и разузнать о его намерениях.
— Брат Цинь, старший брат Лю просил передать вам, что с тех пор, как вы вызвали Янь Дуна на бой, тот начал повсюду скупать амулеты, пилюли и все такое. Он очень серьезно готовится к бою. Старший брат Лю просил предупредить вас, чтобы вы были осторожны, — сказал слуга, исподтишка наблюдая за Цинь Хаосюанем. Тот никак не отреагировал на его слова, лишь равнодушно кивнул и отпустил его.
В этот день Цинь Хаосюань должен был разносить еду в тюрьму Чжанлун. Направляясь туда, он вспомнил вчерашние слова Сюй Юй и подумал:
— Неужели за той сестрой действительно пришел ее возлюбленный-зверь?
Войдя в тюрьму, Цинь Хаосюань почувствовал, как на него обрушились два потока — холодный и горячий. И хотя его тело было очень сильным, ему все равно было некомфортно.
Пройдя по темному и сырому коридору, он добрался до камеры, где держали преступников, нарушивших законы морали. Поставив еду у дверей камеры, он посмотрел на сидевшую внутри женщину, скованную толстыми цепями из черного железа.
Ее лицо было по-прежнему бледным, а сама она выглядела изможденной. Но блеск надежды в ее глазах стал еще ярче.
— Сестра, твой возлюбленный бросил тебя и сбежал, оставив тебя здесь страдать. Оно того стоило? — официальным тоном спросил Цинь Хаосюань. Он знал, что где-то в темноте за ним наблюдают тюремщики.
— Ты не понимаешь... Да и кто в Тайчу способен понять? — в ее глазах читалась нежная любовь. Она словно отвечала Цинь Хаосюаню, а словно говорила сама с собой. — Хотя, возможно, кто-то и понимает. Но это всего лишь понимание, не более того.
В тюрьме, расположенной в глубине горы, было очень темно. Слабый свет исходил только от масляных ламп на стенах. Но у Цинь Хаосюаня, как у практика вуду, были очень острые чувства. И он заметил, как на изможденном лице заключенной мелькнула счастливая улыбка. Да и сама она выглядела очень умиротворенной.
В этот момент Цинь Хаосюань почувствовал, как чьи-то невидимые руки подталкивают его к выходу. Он понял, что пора уходить. Бросив последний взгляд на женщину, он подчинился и вышел из тюрьмы.
Вернувшись в Долину Духовного Поля, у дверей своей хижины он столкнулся с Пу Ханьчжуном, который как раз шел его искать.
— Раздал еду заключенным? — спросил Пу Ханьчжун, глядя на Цинь Хаосюаня. — Как прошла практика?
Цинь Хаосюань кивнул и с грустью улыбнулся.
— Вроде бы все идет хорошо, чувствую, что вот-вот доберусь до первого листа, но все никак. Кстати, старший брат, ты знаешь, что случилось с той сестрой из тюрьмы, которая влюбилась в зверя?
http://tl.rulate.ru/book/108930/4154998
Сказал спасибо 1 читатель