Глава 14. Я позабочусь о нем!
.
Я очнулась во временном госпитале. Оригинал был разрушен. Я почувствовала это. Я проверила себя и не обнаружила ничего плохого. Я пожала плечами и встала с кровати. Я была в порядке, разве что немного устала. Это могло подождать.
─ Эй! ─ сказала медсестра, ─ Вам нужно...
Я бросила на нее взгляд и схватила свою повязку. Я надела ее, чтобы скрыть изображение алмаза. Затем я побежала в сторону своего района. Может быть... может быть, они еще живы. Я знала, что это маловероятно. Я знала, что это будет больно, но... я хотела. Мне нужно было...
Улица была пустынна. Ничего не было. Я побежала к дому. Там была зияющая дыра. И тут я почувствовала запах. Запах, к которому я уже привыкла. Меня замутило. Кровь. Я вошла внутрь. Все было разрушено, почти ничего не осталось.
Я прислонилась к последней оставшейся стене и зарыдала.
─ Нохара-сан? ─ раздался голос позади меня, ─ Вы Рин Нохара?
─ Да. ─ Я встала и обернулась.
Передо мной стоял младший шиноби, генин или чунин. Он неуверенно протянул мне два черных свитка с печатями и знаками кандзи на них. Каа-чан... Тоу-сан...
─ Вы...
Я кивнула:
─ Спасибо.
Он кивнул. Я сдавленно вздохнула, когда он ушел. Я упала на колени, прижав свитки к груди. Их больше нет, это было подтверждено. Они не были моими родителями, но они были родителями Рин, а я была она. Я зарыдала еще сильнее, тяжело дыша.
─ Ты... ─ Я услышала, как сзади подошел Генма. Его уже выписали?
─ Ну же, ─ сказал он, помогая встать, ─ Ты можешь стоять?
Я кивнула и встала. Но я покачнулась и упала. Он подхватил меня и поднял, держа как невесту, пока я плакала. Он нес меня через руины деревни. Он ничего не говорил, и я тоже. Мы пришли к его дому, который, как по волшебству, не пострадал. Половина деревни не пострадала, а моей семье не повезло.
─ Эй, Каа-сан, ─ обратился он к своей маме.
Он поставил меня на землю, и я смогла встать.
─ Ширануи-сан, ─ сказала я.
Она посмотрела на меня, потом на Генму.
─ Это Рин, ─ представил он.
─ Я знаю, ─ сказала она, ─ Ей нужна ванна... и... много чего еще. ─ Она потащила меня в заднюю часть дома: ─ Пойдем, девочка, приведем тебя в порядок.
Я улыбнулась, но ничего не сказала. Генма попытался последовать за мной.
─ Ни в коем случае! ─ сказала его мать, ─ Девочке нужно уединиться. На что ты пытаешься смотреть?
Его лицо покраснело, а мать рассмеялась. Она повела меня в ванную.
─ Я вернусь с одеждой, ─ сказала она, ─ Прими теплый душ. Тебе это нужно.
Я кивнула в знак благодарности, и она ушла. Я встала перед зеркалом и вдруг поняла, как ужасно выгляжу. Мое лицо было перепачкано грязью и следами от слез. Я была вся в крови. Мои глаза были красными от слез, а белая рубашка стала коричнево-красной. Я заметила, что моя рука зажила.
Я вздохнула и пошла в душ. Мне было хорошо. Было тепло. Я завернулась в полотенце, как раз когда вошла мать Генмы. В руках она держала кучу одежды.
─ Я пыталась подобрать тебе одежду по стилю, ─ сказала она, ─ Кое-что из этого - моя старая одежда, посмотри, что подойдет.
Я кивнула, и она ушла. Она дала мне нижнее белье, которое идеально подошло. Затем были рубашка с длинными рукавами, жакет и юбка. Юбка была серой, а не белой, но это было нормально. Лишь бы не красная...
Я вышла, и Ширануи-сан усмехнулась.
─ Хорошо выглядишь, согласен? Генма?
─ Да, ─ покраснел Генма.
Я грустно улыбнулась им.
─ Пойдем, ─ Ширануи-сан потащила меня на кухню и протянула мне миску с рисом. ─ Ешь.
Я покачала головой, я не была голодна.
─ Тебе нужно поесть, ─ сказал Генма, ─ Ты давно не ела.
Я посмотрела на него: как давно меня не было дома? Должно быть, он увидел на моем лице растерянность, потому что ответил:
─ С момента нападения прошло около шестнадцати часов. Коноха находится в состоянии паники.
─ Ешь, ─ сказала Ширануи-сан, и я принялась за еду. Я сидела за их кухонным столом и молча ела. Генма сидел напротив меня, но никто из нас не разговаривал. Я не могла говорить.
Горло болело от криков и кашля, и говорить было больно. В дверь постучали. Ширануи-сан ответила.
─ Рин Нохара здесь? ─ спросил тот, кто стоял за дверью. Это был АНБУ: ─ Ее присутствие требуется в башне Хокаге немедленно.
─ Ни в коем случае! ─ сказала Ширануи-сан.
Я вздохнула, пока АНБУ говорил.
─ Это прямой приказ самого Сандайме Хокаге-сама!
─ Вы видели бедняжку? ─ спросила Ширануи-сан, ─ Почему я, как мать, должна отправлять ее на собрание в таком состоянии?
─ Она не может присутствовать? Она физически нездорова?
─ А... нет...
─ Тогда она должна прийти, ─ сказал АНБУ.
Я встала и медленно пошла к двери, пока Ширануи-сан спорила.
─ Это... ─ Я прошептала: ─ Все в порядке, я могу идти.
Ширануи-сан обеспокоенно посмотрела на меня:
─ Хорошо, но..."
Я ободряюще улыбнулась ей, и она вздохнула. Я вышла из дома.
─ Пойдемте, ─ сказал АНБУ.
Я кивнула и исчезла, оставив АНБУ позади. Даже мертвый, Минато-сенсей сохранил печать "Летящего Бога Грома". Я использовала ее и телепортировалась прямо в башню Хокаге, оказавшись перед дверью в зал заседаний. Я глубоко вздохнула.
«Я шиноби... Я шиноби... Я...»
Я шагнула внутрь.
─ А, ─ сказал Сандайме, сидевший во главе стола, ─ Заходи, мы тебя уже заждались.
Я кивнула и закрыла за собой дверь. Я села на последний свободный стул, рядом с Шикаку.
─ Ты в порядке? ─ прошептал он.
Я кивнула, понимая, что мои глаза покраснели от слез.
─ Гм, ─ сказал Сандайме, и мы подняли головы.
─ К сожалению..., ─ сказал он, ─ Йондайме Хокаге, к сожалению, скончался во время последнего нападения.
Остальные члены совета тихо переговаривались между собой.
─ У него родился сын, ─ продолжил Сандайме. ─ Этот ребенок... джинчурики Девятихвостого.
─ Наруто, ─ проговорила я.
Они повернулись ко мне. Обычно меня здесь не было, и многие не заметили, как я зашла, несмотря на то что Сандайме назвал мое имя.
─ Простите? ─ спросил Данзо, ─ Сейчас не время говорить о... еде.
Я бросила на него взгляд.
─ Сына Минато-сенсея зовут Наруто. Он назван в честь персонажа одной из книг Джирайи-сама.
─ Понятно, ─ вздохнул Хирузен, его голос звучал так устало, так по-старчески, ─ Нам нужно обсудить, что делать с Наруто. Если люди узнают о его истинном наследии и если другие деревни узнают, что... внутри него, ему грозит опасность подвергнуться нападкам.
─ Простите? ─ спросила я, ─ Кушина-нии жива?
Мужчина повернулся ко мне:
─ Я глава больницы Конохи... и это чудо, что она выжила, а ее муж нет, как вы это сделали?
─ Не в этом дело, ─ сказал Хирузен.
─ О, но, ─ с любопытством сказал Данзо, ─ Я уверен, что мы все хотели бы знать.
Я вздохнула и посмотрела на него:
─ Я исцелила ее.
─ Но как? ─ спросила Кохару, ─ Расскажи нам, девочка.
Я вздохнула и сняла повязку, обнажив алмаз. В комнате раздались вздохи, и я услышала, как кто-то упомянул Цунаде.
─ Молчать! ─ Хирузен хлопнул кулаком по столу, и шепот прекратился.
─ Кушина-сама в коме, ─ сказал глава больницы, ─ Я сам провел диагностику. Не думаю... не думаю, что она когда-нибудь очнется. А если и очнется, то на это уйдут годы.
Я кивнула: для джинчурики разлучение с хвостатым зверем должно было означать верную смерть. Она выжила благодаря чуду и, возможно, здоровью Узумаки.
─ Итак, на данный момент, ─ сказал Сандайме, ─ Наруто - сирота.
Нет. Кушина была жива, неужели его судьба останется прежней?
─ Я позабочусь о нем! ─ сказала я.
─ Ты? ─ рассмеялся Данзо, ─ Ты всего лишь чунин!
Я бросил на него взгляд. Сандайме вздохнул:
─ Вообще-то... в свете последних событий... я, Сандайме Хокаге, повышаю Нохару Рин до джонина Токубетцу. Без споров.
─ Она еще ребенок, ─ возразил Данзо. Он действительно действовал мне на нервы.
Я выпустила в его сторону убийственное намерение, и он вздрогнул.
─ Хватит! ─ сказал Хирузен, ─ Данзо, помолчи... Рин... хоть ты и джонин, но еще молода, а Джирайя - крестный отец... что ты можешь сделать?
Я вздохнула:
─ Во-первых, Джирайя - безответственный извращенец. Наруто лучше держаться от него подальше. Во-вторых, я знаю, что раз он безответственный извращенец, то ваш план до моего прихода... Вы, наверное, обсуждали, как сделать его сиротой и отправить жить одного в грязную старую квартиру.
Старшие члены совета виновато переглянулись.
─ Но почему ты? ─ спросил Хирузен.
Я усмехнулась.
─ Во-первых, я могу его защитить. Во-вторых, я его крестная мать. И в-третьих, я джинчурики, поэтому я его обучу.
Хирузен вздохнул:
─ Ты права... но нет. Я немного изменю правила, но ты не можешь быть его опекуном.
Я вздохнула.
─ Только джонинам и АНБУ разрешено знать о нем, но им запрещено рассказывать кому-либо. Никто не узнает, что он сын Йондайме. Его будут звать Узумаки Наруто. И никто, даже ты, Рин, не должна общаться с ним, пока он не станет генином, по крайней мере, ─ попросил Хирузен.
─ Я... хорошо, ─ не стала спорить девушка. По крайней мере... по крайней мере, Наруто был в безопасности, а Кушина жива...
***
http://tl.rulate.ru/book/108580/4191678
Сказали спасибо 12 читателей