— Тебе не нравится нефритовый кулон, который подарила тебе мама?
Цин Гээр покачал головой: конечно, он нравился.
Старшая госпожа Лу продолжила спрашивать:
— Тогда почему ты его не носишь?
Цин Гээр поджал губы, отказываясь говорить.
Прижав его к себе, старшая госпожа Лу мягко напутствовала:
— Ты хороший мальчик, а хорошие мальчики уважают своих учителей. Госпожа не только твоя мать, но и наставник. Даже если тебе не нравится подарок учителя, ты все равно должен быть благодарен и не игнорировать его. Хороший мальчик, скажи своей прабабушке, почему ты не хочешь носить нефритовый кулон?
Учитывая доброе отношение старушки, возможно, можно было и сказать?
Цин Гээр наконец сказал правду:
— Матушка велела мне выбросить пельмень в форме кисточки, а нефритовый кулон я оставил в комнате. Они мне не нужны.
Пельмень в форме кисточки? Что это?
Старшая госпожа Лу была в полном недоумении.
Лу Чжэнлю с мрачным выражением лица пояснил:
— Это приветственный подарок Юньвань ему.
Хотя она никогда не слышала о подобном, старшая госпожа Лу уже почувствовала тревогу в своём сердце.
Не желая обсуждать это в присутствии ребёнка, она спокойно дала указания управляющей Янь:
— Скоро время обеда. Отведи Цин Гээра помыть руки.
— Да.
Управляющая Янь с улыбкой подошла к Цин Гээру и протянула ему руку:
— Юный наследник, позвольте этой служанке отвести вас помыть руки.
Цин Гээр, уже давно проголодавшийся, с улыбкой последовал за ней.
Когда управляющая Янь ушла, она тихо закрыла за собой дверь.
Лицо старшей госпожи стало очень мрачным:
— Чжэнлю, для чего нужен этот пельмень?
Лу Чжэнлю дал краткое объяснение.
Услышав, что он символизирует несомненный успех, Гэ Баоэр побледнела.
Это было хорошее предзнаменование для просвещения её сына, но она заставила выбросить его!
— Старшая госпожа, я... я не знала...
— Бах! — Старшая госпожа в гневе хлопнула рукой по столу.
Гэ Баоэр так испугалась, что у неё подкосились ноги, и она чуть не упала на колени.
— Бабушка.
Видя недовольство бабушки, Лу Чжэнлю поспешно встал, чтобы успокоить её, взял чайную чашку и сказал:
— Пожалуйста, сначала выпей воды.
— Я не буду пить. Такое несчастье в нашей семье!
Старшая госпожа повернулась в сторону маленького буддийского зала, сложила руки вместе и прошептала молитву:
— Будда Амитабха [2], благослови этого ребёнка. Его игривость лишь кратковременна, пожалуйста, обеспечь ему в будущем несомненный успех. Будда Амитабха...
[2] Амитабха — будда Безграничного света, обычно изображается красным, что символизирует любовь, сострадание и эмоциональную энергию.
Гэ Баоэр с бледным лицом и слезами на глазах выглядела очень жалко.
Она действительно не знала, что пельмень имел такое значение.
Лу Чжэнлю, увидев её расстроенное состояние, не смог заставить себя сделать ей замечание.
— Старшая госпожа, прибыла главная жена.
Все быстро пришли в себя и привели себя в нормальный вид.
Войдя в дом, Линь Юньвань сразу же заметила подавленную Гэ Баоэр с поникшей головой. Даже сквозь вуаль было заметно, что она была бледна.
Что за неприятность только что произошла?
Она вошла, засвидетельствовала своё почтение и спросила:
— Старшая госпожа, у вас есть для меня какие-нибудь указания?
Старшая госпожа Лу уже улыбалась:
— Никаких указаний, просто позвала тебя, чтобы мы могли поужинать всей семьёй.
Значит, её вызвали не для того, чтобы доставить неприятности?
Линь Юньвань это показалось странным.
В прошлой жизни она охотно взялась обучать Цин Гээра, прилагая все усилия для его образования, но они стремились убедиться, что она полностью посвящала себя этому делу, дотошно расспрашивая о каждой детали.
В этой жизни она согласилась учить Цин Гээра только после настойчивых просьб, и теперь они, похоже, опасались её побеспокоить.
Человеческое сердце действительно было трудно понять.
Старшая госпожа Лу приказала своей служанке:
— Иди и пригласи госпожу.
Как только служанка ушла, вбежал Цин Гээр, вымыв руки.
— Прабабушка, отец, я...
Переступив порог, он заметил Линь Юньвань и на мгновение замешкался.
Старшая госпожа напомнила ему:
— Разве ты не собираешься поприветствовать свою мать?
— Приветствую маму.
Линь Юньвань кивнула, небрежно спросив:
— Цин Гээр тоже здесь? Когда ты пришёл?
Цин Гээр ответил:
— Мама, я...
Почесав голову, он не смог вспомнить, как давно он здесь находился, поэтому сказал:
— Я здесь уже давно.
Его визиты были действительно частыми.
В прошлой жизни она должна была это понимать, просто роль матери затуманила её разум.
Освободившись от этой роли в новой жизни, она вдруг увидела многие вещи более ясно.
Линь Юньвань прикоснулась к чашке с чаем и, казалось, погрузилась в раздумья.
Могла ли она что-то заметить? Старшая госпожа Лу поспешно обратилась к управляющей Янь:
— Иди и позови Чангуна.
Вскоре все члены семьи Лу, кроме хоу Удина, собрались у старшей госпожи на трапезу.
Это было похоже на воссоединение семьи.
На душе у Гэ Баоэр было очень неспокойно.
— Старшая госпожа, я... мне нездоровится, поэтому я вернусь к себе.
Линь Юньвань подняла на неё глаза:
— Это из-за сыпи на лице, которая ещё не зажила? Внешность девушки имеет огромное значение. Думаю, завтра мне стоит вызвать врача в поместье, чтобы он осмотрел мою кузину.
— Нет, в этом нет необходимости.
Как она могла осмелиться позволить Линь Юньвань увидеть её лицо!
Гэ Баоэр взволнованно ответила:
— Спасибо за заботу, госпожа. Это просто небольшая проблема от смены обстановки, ничего серьёзного.
Старшая госпожа Лу бросила на неё взгляд:
— Если ты нездорова, тебе следует вернуться к себе и отдохнуть.
— Да.
Когда Гэ Баоэр отвернулась, позади неё продолжались звуки смеха и разговоры. Подняв руку, она вытерла горячие слёзы.
После ужина первой ушла жена хоу, госпожа Вэй.
Ей приходилось ухаживать за мужем, прикованному к инвалидному креслу. Несмотря на наличие слуг, хоу Удин иногда терял рассудок и мог быть вспыльчивым, поэтому нуждался в её присутствии.
Старшая госпожа не стала настаивать на том, чтобы она осталась, а попросила Линь Юньвань и Лу Чжэнлю уходить последними.
— Чжэнлю, проводи Юньвань за меня.
— Да.
Старшая госпожа Лу подчеркнула:
— Я знаю, что ты занят и всегда остаёшься в переднем дворе. Пожалуйста, проводи Юньвань обратно во двор Чуйсы.
Лу Чжэнлю взглянул на Линь Юньвань, поджал губы и согласился:
— ...Хорошо.
Когда они вдвоём вышли из главного зала, из боковой комнаты донёсся слабый крик, приглушённый, но слышимый и достигший ушей обоих.
Линь Юньвань глянула на окно комнаты Гэ Баоэр и многозначительно заметила:
— Похоже, нам действительно стоит пригласить врача, который осмотрит кузину Гэ.
Лу Чжэнлю ответил:
— Она живёт у бабушки, которая об этом позаботится.
Это так?
Линь Юньвань улыбнулась ему.
Изначально это была холодная улыбка, но под лунным светом она приобрела оттенок нежности.
За то короткое время, что Лу Чжэнлю пребывал в задумчивости, Линь Юньвань уже ушла вперёд.
Он последовал за ней.
Дойдя до входа во двор Чуйсы, Линь Юньвань повернулась к Лу Чжэнлю и удивлённо спросила:
— Молодой господин действительно провожает меня обратно?
Зная, что в прошлой жизни она всю жизнь была одна! И над ней всю жизнь смеялись. Позже она принимала для него наложниц, но он всегда пренебрегал ею.
— Бабушка попросила меня проводить тебя.
Какая нелепость!
Старшая госпожа и раньше говорила подобные вещи, так почему же он решил послушать её сейчас?
Лу Чжэнлю, почувствовал, что его оправдание было недостаточным. Ему было трудно смотреть в глаза Линь Юньвань, поэтому не выдержав, он сказал:
— Ты много работала в эти дни, обучая Цин Гээра и Чангуна. Я...
Линь Юньвань поняла.
В конце концов, он это делал ради их с Гэ Баоэр сына.
Линь Юньвань холодно ответила:
— Молодому господину не нужно беспокоиться
Лу Чжэнлю был ошеломлён, не понимая её ответа.
— Помните, что вы сказали в нашу брачную ночь, молодой господин? Ты сказал, что не хотел жениться на мне.
Лу Чжэнлю кивнул.
Он действительно так и сказал.
Линь Юньвань посмотрела на него и произнесла:
— Хотя дети обязаны следовать желаниям родителей и свах, я не побоюсь сказать, что я тоже не хотела выходить за тебя замуж.
Лу Чжэнлю холодно спросил:
— Что ты имеешь в виду?
— Неужели молодой господин действительно не понимает?
— Что не понимает?
Линь Юньвань, ничего не ответив, развернулась и вернулась во двор Чуйсы.
Она даже попросила служанку закрыть за ней ворота.
Лу Чжэнлю смотрел на плотно закрытую дверь, на его лбу выступили вены, а выражение лица стало холодным как лёд.
Может ли быть так, что до того, как Линь Юньвань вышла за него замуж, она уже отдала своё сердце кому-то другому?
Нелепо!
Примечания переводчика:
Нелепа твоя жизнь, Чжэнлю 눈_눈
Будда Амитабха
Один из главных будд в махаяне и ваджраяне, имя которого упоминается в сутрах 1-Й вв. Некогда был бодхисаттвой Дхармакара, который дал обет создать землю будды, сосредоточив на этом все своё внимание. Создал небесную страну счастья (Сукхавати), по описаниям напоминающую рай монотеистических религий.
Основные идеи, выраженные в сутрах, сводятся к тому, что все верующие в будду Амитабху, полагаясь на его основной обет и имея искреннее желание возродиться в его раю, осуществляя религиозную практику нянь фо (памятование будды), обращённую к Амитабхе, могут возродиться в раю Сукхавати. Обычно Амитабха изображается сидящим на павлиньем троне, в позе созерцания, с патрой (монашеской чашей для сбора подаяний) в руках. Его женским соответствием считается Пандаравасини, эманация Амитабхи — нищенствующий монах с патрой.
http://tl.rulate.ru/book/108219/4404340
Сказал спасибо 1 читатель