— Кровь! — прозвучал голос из тени.
На улице было мало людей. За стенами улья, в внешних кольцах города, разбросанного по поверхности Гелиоса, отсутствие людей в такое время ночи было ожидаемо.
Но никого? Целая улица, казалось, лишена жизни?
Невозможно.
Только глупец рискнул бы пройти по такому пути.
Люциан бежал, спасая свою жизнь, в возрасте, когда никто не должен был бы бежать за свою жизнь. Алена, чистая и добрая женщина, которая вырастила его, лежала мертвой, кровь текла из её тела.
Они шли домой в мрачном молчании, отмечая день смерти друга. Кроме похорон, ничего необычного не произошло.
Никто из них не видел убийцу до того, как он напал. Когда нападающий ударил, вокруг не было ни души.
Алена закричала о помощи, когда убийца бросился на неё. Мальчик замер, наблюдая, как клинок опускается на Алену, прежде чем адреналин в его системе заставил его действовать. Его тело решило бежать, а не бороться.
Люциан побежал под выступ, к серии труб, соединяющих одно здание с другим, прячась под ними, когда Алена упала.
Понадобилось бы всего несколько минут, чтобы Адептус Арбитес отреагировали на нарушение, но это было достаточно времени, чтобы убийца успел сбежать после своей жертвы.
Справившись с женщиной, мальчик забился дальше в маленькую нишу, его страх был очевиден для убийцы.
— Давай, дитя, — хриплый голос грязного мужчины прорычал Люциану, — тебе не нужно бояться... — изогнутый клинок в руке монстра блестел кровью.
Мир Люциана сузился. Женщина, которая вырастила его, рассказывала ему истории, когда он болел, держала его за руку, когда он впервые начал работать в полях Гелиоса, была мертва.
Она лежала неподвижно позади фигуры убийцы. Её безжизненные глаза, пустые и стеклянные, смотрели в небо.
Кровь продолжала течь из раны на её шее, окрашивая серую одежду в ужасный чёрный цвет. Красная жидкость... она поразила его, вызвав эмоцию, с которой он никогда не сталкивался раньше.
Ужас.
Страх.
Люциан посмотрел вверх, когда мужчина подошел ближе, его намерения были ясны, как день. Так всё кончится? От рук монстра?
Мужчина присел возле выступа, держась за трубу, чтобы лучше рассмотреть мальчика.
Он был растрепан, с ужасно острыми зубами и гниющим глазом.
— Сражайся, если хочешь, — мужчина занёс нож, готовый нанести удар.
Люциан, опираясь на какой-то неизвестный, но глубоко скрытый инстинкт, поднял ладонь к мужчине.
— Но ты дашь кровь за...
Треск болтового пистолета разорвал слова и голову мужчины. Люциан не закрыл глаза, когда кровь брызнула на него. Жидкость как-то избежала его глаз, лишь забрызгав шею и щеку.
Его ясное зрение позволило ему идеально наблюдать, как голова мужчины просто исчезает. Он опустил руку, никогда не задумываясь, почему он её поднял. Как будто это могло бы остановить убийцу от удара. Но теперь Люциан видел это.
Правда о мире, в котором он жил, жестокость его реальности, раскрылась перед ним в мрачном проявлении. Каждая деталь была зафиксирована его глазами и сохранена в памяти. Слова, которые учила его Алена, больше не были бессмысленными.
Природа его мира была раскрыта перед ним.
— Хороший выстрел, — Кайус Геликс кивнул своему коллеге, опуская свой болтер, когда труп убийцы упал.
Он и его коллега, Линвуд Декулус, расследовали этот район почти год. Серия убийств, о которых сообщали, указывала на этот сектор города как на эпицентр.
Так далеко от центра улья присутствие арбитов было меньше. Трусливо, но эффективно. Казалось, они наконец завершили свою работу. Ещё одна маленькая победа для Империума.
— Молился, чтобы именно я поймал этого монстра, Кайус, — пробормотал Линвуд, уже двигаясь к двум телам на улице.
Хотя Кайус был моложе, с чисто выбритым лицом и только одной протезированной конечностью, левой ногой, Линвуд был более опытным. Его правый глаз был одной из первых потерь в служении Империуму и Императору.
Его ноги последовали вскоре после. А затем плечо и селезёнка.
Линвуд никогда не объяснял, как он потерял почти половину своего тела, кроме объяснения: "в службе".
Грубый голос Линвуда соответствовал его суровому виду. На его лысой голове были нанесены Святые Тексты, защитные заклинания против врагов человечества, как внешних, так и внутренних.
Кайус усмехнулся, но пошёл за своим коллегой, его красный плащ взвился при быстром повороте тела.
Кайус был красивым мужчиной, что даже некоторые знатные люди Гелиоса отмечали. Многие знали его как человека, принадлежащего к социальным кругам, куда даже менее знатные лорды не допускались. Его чёрные волосы были аккуратно уложены, струились назад от лёгкой брони. Его знаки и символы украшали его форму.
Подходя к месту происшествия, черты лица Кайуса сузились в мрачной улыбке. Он начал доставать свой болтер, заметив движение справа.
— Стой, — буркнул Линвуд.
Через мгновение из стены появился ребёнок. "По милости Императора..." — подумал Кайус, его мрачная улыбка сменилась легкой грустью. Леди, убитая здесь... её сын стал свидетелем этого.
Тихий голос поднялся к ним. — ...можете... можете помочь ей?
Прежде чем Кайус успел ответить, Линвуд подошёл к мальчику. Движение было настолько быстрым, что мальчик испуганно вернулся под выступ, страх двигал его.
— Не бойся нас, мальчик, — сказал страшный.
Люциан открыл глаза, заметив металлического человека, который опустился перед ним, пригнув голову, чтобы посмотреть на Люциана.
— Я... я не боюсь, — пытался быть храбрым Люциан, но дрожь в голосе выдавала страх.
— Выйди сюда, чтобы мы могли поговорить с тобой.
Нерешительно мальчик вышел из ниши. Оба мужчины были внушительными и крупными, с явными оружиями на теле. Меньший из них подошёл к телу злодея, осматривая покрытую тряпками фигуру. Больший, страшный, смотрел Люциану прямо в глаза. Он не мог не бросать взгляды на металлический глаз мужчины. Он светился красным, не мигая.
Если косые взгляды на его уродство беспокоили мужчину, он не показал этого, и вскоре заговорил прямо:
— Как тебя зовут, мальчик?
Это не был вопрос, а скорее требование, высказанное с авторитетом, ожидаемым от исполнителя закона человечества.
— Люциан, мой лорд.
Меньший, с меньшим количеством металла, всё ещё осматривающий труп и оружие, хмыкнул на это:
— Он не лорд, мальчик, просто скромный слуга Императора.
Страшный, казалось, проигнорировал своего друга, его внимание оставалось на Люциане.
— Что здесь произошло?
Люциан инстинктивно вернулся в прошлое всего на несколько минут, и снова реальность его ситуации обрушилась на него. Слёзы начали наполнять его глаза.
Линвуд почти потерял терпение. Мальчик был слаб и раздражал его. Его невинность оскорбляла арбита, и офицер Империума был готов сорваться, как только глаза мальчика наполнились слезами.
— Он хотел крови.
Хотя ребенок дрожал, как лист на ветру, его голос оставался твёрдым. Сильным. Это удивило мужчину на мгновение.
Стойкость, пусть и слабая, впечатляла для такого юного. Но слова...
— Можете помочь ей?
Прежде чем вернуться к своим обязанностям, суровый арбит предложил одно утешение, которое получил в юности сам:
— Теперь она с Императором.
Отвернувшись от мальчика, Линвуд поднялся, его внимание мгновенно переключилось на труп, над которым стоял Кайус.
— Снимите одежду, — приказал Линвуд, держа болтер наготове. Его взгляд стал более суровым, усталые глаза мелькали между строениями и выступами вокруг.
Кайус поднял бровь, но выполнил приказ, наклонившись и схватив чёрное окровавленное одеяние убийцы.
http://tl.rulate.ru/book/108090/4298033
Сказали спасибо 33 читателя