На следующее утро герцогиня вызвала меня к себе в кабинет, где не было никого, кроме нее.
“Эдит. Я слышала, у тебя были трудности”.
“У меня не было никаких трудностей. Я удобно устроилась в своей комнате”.
“Трудности ума тяжелее, чем трудности тела”.
Я не могла отрицать этих слов.
Кончик моего носа без всякой причины дернулся, и я глубоко вздохнула.
“Просто чтобы вы знали, я действительно не крала документы, и я готова поставить на это свою жизнь”.
Герцогиня спокойно кивнула.
“Я знаю, вы мне не поверите, и мне все равно, получу ли я еще один испытательный срок, я действительно не...”
“Эдит”.
Ее теплая рука сжала мою.
“Я верю тебе. Я действительно верю тебе”.
О Боже.
Услышав эти слова в такой ситуации, я расплакалась…
“Ха... *всхлип* ...”
“Я знаю, как тебе было тяжело, Эдит”.
“Никто мне не верил...”
“Я верю тебе. Я знаю, что ты сделала все возможное, чтобы помочь мне. Я знаю, что ты пытаешься как-то вписаться в этот дом. Как я могу этого не знать? Я тоже проходила через все это раньше...”
Она понимала меня с точки зрения такой же невестки.
Это тоже было большой частью ее жизни - быть замужем и жить в доме, которого она не знала, пытаясь как-то вписаться и понравиться.
“Я не знаю, кто сыграл с тобой эту мерзкую шутку, но я точно знаю, что это была не ты”.
“*Всхлип*, *всхлип*, с-спасибо тебе...”
Слезы текли по моему лицу, когда я была переполнена эмоциями от первого “понимания”, которое я получила с тех пор, как попала в этот дерьмовый мир.
Я хотела ответить более зрелым образом, но слезы не останавливались, и я не могла дышать, как будто где-то произошел сбой.
Рыдая как ребенок и цепляясь за руку, похлопывающую меня по спине, я думала об одной надежде.
‘Может быть... герцогиня мне поверит’.
Герцогиня поверит мне, если я расскажу ей о своей ситуации в семье Ригельхофф. И она не выгонит меня.
Если хотя бы один человек поймет меня, я, возможно, смогу пройти через это, поэтому я решил рассказать ей.
“Мама. Я-я... на самом деле...”
“Да, Эдит”.
“В семье Ригельхоффов… Я на самом деле...!”
“...Эдит?”
“Тьфу, фу...”
“Эдит! Что случилось? Эдит!”
Это действительно было странно.
Как раз в тот момент, когда я собиралась рассказать о своем затруднительном положении, у меня перехватило дыхание и помутилось в глазах.
Мой язык не двигался, в ушах звенело, голова болела так, словно вот-вот лопнет, а потом внезапно все прекратилось, и меня поглотила темнота.
Мгновение спустя откуда-то из темноты я услышала голос, чистый и бесстрастный, как у диктора в утренних новостях.
[Эдит Ригельхофф не может раскрыть скрытые настройки о себе, пока не выполнит...]
Сначала это звучало как гул, но по мере того, как я концентрировалась, голос постепенно становился четче.
[Эдит Ригельхофф не может раскрыть скрытые настройки о себе, пока не выполнит условия трехуровневого исключения.]
Я отчетливо слышала слова, но не понимала, что они означают.
‘Что? Трехуровневое исключение? Что это?’
Но никто мне этого не объяснил, просто бесстрастный голос повторял одно и то же снова и снова.
[Эдит Ригельхофф не может раскрыть скрытые настройки о себе, пока не выполнит...]
Слушать это было немного страшно, и я изо всех сил пыталась проснуться.
После долгой борьбы, стиснув зубы, мне удалось разлепить веки.
Я открыла глаза и обнаружила, что лежу на кровати в своей комнате, а Анна стоит на страже рядом со мной.
“Ан… на…?”
“Мисс, вы не спите?”
“Почему я...”.
"Вы израсходовали много энергии. Вы потеряли сознание из-за накопившейся усталости...”
“Я… как долго я лежала?”
“Мисс, вы только что проснулись спустя два дня”.
Боже, я проспала дольше, чем думала.
По какой-то причине я была голодна.
Голова у меня немного кружилась, то ли от сна, то ли от голода. Но сон, который я видела ранее, был странно ярким.
‘Я не могу раскрыть скрытые настройки о себе, пока не выполню с трехуровневое исключение?’
Я не знаю, что это за трехуровневое исключение, но я точно знаю, что не могу раскрыть правду о себе прямо сейчас.
Это было слишком странно, чтобы быть сном, поэтому я попыталась проверить это еще раз, поговорив с Анной.
“Анна. Я, вообще-то...”
“Да, скажите мне, мисс”.
“Я, в семье Ригельхоффов… тьфу...”
“Мисс!”
Еще один звуковой сигнал, еще один шум в ушах, и мой язык затвердел.
‘Хорошо, я не буду этого говорить! Я не буду!’
Как только я подумала об этом, шум в ушах исчез, а язык развязался.
“Ф-фу, фу...”
“Вы все еще неважно себя чувствуете, мисс. Не пытайтесь заставить себя говорить, просто немного отдохните. Я буду рядом”.
“Спасибо...”
“Это моя работа”.
“Случайно, Кил… нет, нет".
Я собиралась спросить, приходил ли сюда когда-нибудь Киллиан, но потом закрыла рот.
Он ни за что не пришел бы сюда.
И не было смысла разбивать себе сердце, чтобы подтвердить это.
Я последовала совету Анны и снова легла спать, тяжело вздыхая и в конце концов открыла глаза глубокой ночью.
‘Я слишком много спала, и теперь я больше не могу спать’.
Мой мозг лихорадочно соображал.
От нечего делать я спокойно размышляла о последних трех месяцах, или около того, моего владения Эдит Ригельхофф.
Когда я впервые проснулась в теле Эдит, я подумала, что я главная героиня "рофан" романа с типичной историей об одержимой злодейке.
Я думала, что если буду хорошо себя вести, то смогу избежать смерти, как в других романах сидра[1] "рофан" и получить красивую мужскую роль.
[1] Вернитесь к главе 2, если забыли, что такое история с сидром.
Эта ложная надежда продержалась меньше недели.
После этого я отказалась от своего мужа и решила, что буду просто невесткой из богатой семьи, не беспокоясь о деньгах.
Это показалось хорошей идеей. Но, как ни странно, происходили оригинальные эпизоды. И что бы я ни делала и как бы ни искажала их, результат был тот же, что и в оригинале.
А затем слитые документы убедили меня в этом.
‘Ха, правила выживания для одержимого злодея в романе "рофан"? Я вселилась в злодейку, которая умрет, и я ничего не могу сделать, чтобы изменить историю’.
Я хотела схватить кого-нибудь и спросить, что это за одержимость такая, но это я ошиблась в первую очередь.
У Эдит Ригельхофф из этого романа вряд ли будет счастливый конец.
Мы с Эдит не главные герои.
‘Я ни за что не смогу стать главным героем’.
Немного поразмыслив над всей этой историей, я решила перестать бороться и смириться со своей смертью.
В конце концов, я умерла один раз, так что же такого сложного в том, чтобы умереть дважды?
Дело не в том, чтобы сдаться или совершить самоубийство. Я просто приняла свою судьбу неизлечимо больной женщины.
Конечно, мысль о том, что меня обезглавят, пугала, но если я просто закрою глаза, все довольно скоро закончится.
Киллиан такой великий рыцарь, так что, вероятно, он сделал бы это быстро, чтобы не было больно.
В то же время у меня было странное чувство.
‘Если мне суждено умереть, я могла бы попытаться сделать это... как Эдит в оригинале, верно?’
Я имею в виду эпизод, в котором Эдит пытается соблазнить Киллиана своим телом.
Чувствуя угрозу из-за утечки документов, Эдит ночью пробирается в спальню Киллиана и целует его во сне.
Когда он просыпается, она пытается соблазнить его, сняв с себя тонкую ночную рубашку, но лишь для того, чтобы быть с позором вышвырнутой из комнаты, к большому презрению Киллиана.
И, я полагаю, ее тоже унижают охранники, стоящие на страже?
‘Так что давай просто поцелуемся и только’.
Сначала я подумала, что это нелепая идея, но со временем поняла: "Почему бы и нет?"
Таков ход оригинальной истории, и поскольку я не могу его изменить, у меня нет выбора, кроме как плыть по течению.
Кроме того, было бы несправедливо обладать злодейским второстепенным персонажем и быть убитым ни за что.
Я решила продолжить и запустить это событие прямо сейчас.
В оригинале Эдит одета в прозрачную ночную рубашку откровенного покроя и халат, но это означает, что ее тело было также открыто для охраны снаружи.
Я просто надела халат поверх своей обычной ночной рубашки.
Я обулась в свои мягкие меховые тапочки и бесшумно выскользнула из своей комнаты.
В коридоре не было ни одного муравья, так как все остальные спали.
‘Если не сейчас, то когда еще я смогу поцеловать такого красивого мужчину, который причмокивает губами? И когда я умру, я заберу с собой по крайней мере одно хорошее воспоминание’.
Сделав глубокий вдох, я сделала несколько коротких, уверенных шагов, пока не достигла комнаты Киллиана.
Я нервничала из-за того, что дверь могла быть заперта. Но в этом эпизоде дверь закрыта не была.
‘Великолепное изложение оригинала. Впервые я благодарю вас’.
Я нервно облизываю губы языком.
О, это немного грязно.
Я снова вытерла губы рукавом своего халата.
Я бы ушла сразу после того, как подарила бы ему теплый, невинный и нежный поцелуй, который никогда не был бы грубым.
Честно говоря… К сожалению, я не думаю, что Киллиан позволил бы мне зайти дальше этого.
Я прокралась к кровати Киллиана, затаила дыхание и смотрела, как он спит, как изваянная статуя.
Он даже голый!
"Вау!"… Я никогда не привыкну к его лицу… на самом деле, оно в новинку каждый раз, когда я его вижу.
Мое сердце бешено заколотилось в груди, когда я подумала, что произойдет, если Киллиан проснется и увидит это.
Мое сердце всего лишь размером с кулак, так почему же оно стучит так громко?
‘Сосредоточься, у тебя только один шанс. Просто целься в губы, быстро и точно, хорошо?’
Я не знаю, является ли то, что я делаю, преступлением, но если мне все равно суждено умереть, я могла бы с таким же успехом сделать это безвинно, верно?
Я зачарованно смотрела на его красивое лицо и обнаженный торс, затем глубоко вздохнула и наклонилась ближе к его губам.
Наклонившись, я услышал его низкое, ровное дыхание.
Думаю, с тех пор я, должно быть, затаила дыхание.
‘Прости, что украла твой первый поцелуй, Киллиан. Я действительно пыталась не любить тебя... но, похоже, у меня ничего не вышло’.
Я мысленно извинилась и прижалась губами к его губам.
http://tl.rulate.ru/book/106397/3824331
Сказали спасибо 11 читателей