«Ха-ха-ха!» Азазель тут же начал смеяться, и я закатил глаза, дожидаясь пока он успокоится, прежде чем начнёт говорить. «О! Понятно! Бедный маленький Дрезден-кун, не знает, что ему делать теперь, когда он встречается с дьяволом! О, это здорово!» Ему удалось смягчить смех до смеха, прежде чем лукаво взглянуть на меня. «Я заметил, что ты не упомянул о маленькой дилемме Исе…»
«Да я к этому беспорядку шестифутовым шестом не притронусь», — сухо сказал я ему.
Я не уверен, как это произошло, но в какой-то момент это стало слишком очевидно, чтобы его игнорировать. Исе, король извращенцев, одержимый грудью подросток, в нежном юном возрасте семнадцати лет осуществил свою мечту о гареме. И он даже не этого не понял.
Было почти грустно смотреть на это со стороны. Мало того, что Риас и Акено, две старшие и чертовски красивые девушки, казалось, запали на пацана, но даже милая и невинная Асия явно была влюблена в него по уши. Недавно я даже видел, как Конеко приближалась к нему. Девушка-кошка даже начала сидеть у него на коленях всякий раз, когда я заходил в Клуб оккультных исследований. И еще более ошеломляющим был тот факт, что ни у одной из многих девушек, похоже, не было никаких проблем с остальными.
Все, что я знал об обычных человеческих отношениях, говорило, что Риас и Акено должны были вцепиться друг другу в шею, поскольку Акено начала действовать в сторону Исе, несмотря на то что знала, что ее самая давняя и самая надежная подруга Риас уже была им заинтересована. Звезды и камни, Акено даже называла это «взрослыми играми» и, видимо, питала к этому настоящий фетиш. Но, несмотря на преднамеренное НТР, несмотря на то, что Риас была королём и имела право и возможность поставить свою подчинённую на место, всякий раз, когда это случалось, эти двое просто ссорились, как две девочки, спорящие из-за того, что одна взяла чужую расчёску не спрашивая разрешения, а потом просто продолжали свою жизнь.
Я имею в виду, Исе даже признавался, что и Риас, и Асия спали с ним каждую ночь. Пустая ночь, он даже проговорился, что они обе делали это обнаженными.
Я бы воспользовался шансом и пожаловался, что волшебникам никогда так не везет, но, видимо, сейчас именно это и произошло, потому что я сам все больше и больше оказывался в подобном положении. И, честно говоря, это сбивало с толку пусть и приносило странное удовлетворение.
И несмотря на все это, Исе оставался в полном неведении относительно того, что происходило вокруг него.
И снова вспыхнуло изображение раны, запечатленное в моей памяти, свежая и рваная рана на сердце...
Я вздрогнул и позволил воспоминанию ускользнуть, еще одному из тех трофеев, которые пользователь Зрения собирал на протяжении многих лет. Я решил, что, возможно, лучше не вмешиваться в дела Исе. Прямая конфронтация с психической травмой иногда может только усугубить ситуацию. Лучше дать ему возможность справиться с этим самостоятельно.
«Ну, я думаю, это моя работа как учителя — объяснять», — смех Азазеля утих, пока наконец не превратился в кривую ухмылку, и при этом он выжидающе посмотрел на меня. Я приветствовал смену темы и отвлечение от моих собственных мыслей.
«Я по-прежнему не буду называть тебя «сенсей» вне занятий», — сказал я ему, и он немного сдулся.
«Ну да, забери у меня всё веселье», — коротко проскулил он. «Дело не в том, что дьяволы полигамны, как таковые. Просто у дьяволов куда сильнее тяга к «силе», чем к чему-либо еще. Можно сказать, что только когда соберется достаточно силы, можно увидеть, как происходят подобные вещи».
«Что ты имеешь в виду?» Я слегка нахмурился, не уверенный, нравится ли мне ход этого разговора.
«Дьяволы — это существа, которые реагируют на силу и действуют согласно своим желаниям», — пожал плечами Азазель, его лицо стало слегка серьезным, когда он пояснил. «В большинстве случаев подавляющее большинство демонов на самом деле ненамного сильнее, чем предел обычных людей. Хороший маг или хорошо обученный пользователь Святого Механизма был бы примерно их уровня. Дьяволов высокого класса не так уж и много, поскольку в наши дни большинство демонов — воскрешенные. Такие демоны обычно встречаются и в конце концов женятся, как это делают люди. Но когда ты достигаешь уровня демонов высокого класса, все становится немного по-другому».
«По-другому, в смысле что внезапно можно начать решать, кто когда будет проводить время с твоим партнёром?» — спросил я, все еще не видя связи.
«Скорее в том смысле что сила притягивает силу», — достаточно легко поправил меня Азазель. «Дьяволы склонны видеть преимущества присутствия этой силы и начинают тянуться к ней. Поскольку дьяволы логичны, если другие начинают тянуться к тому же, они склонны взвешивать преимущества присутствия большего количества могущественных существ, а не расстраиваться по этому поводу».
«Понятно», — медленно пробормотал я, потирая подбородок. «Значит, это какой-то стайный менталитет? Безопасность в количестве или что-то в этом роде?»
«Не столько безопасность сколько жадность», — Азазель покачал головой, смущенно улыбаясь. «Легче получить то, чего ты хочешь, если вокруг тебя есть сильные дьяволы, которые могут помочь. Добавь к этому то, что большинство дьяволов, способных привлечь такое внимание, обычно принадлежат к высшему классу, и это не столько про культуру конкретных дьяволов, сколько про тенденции всего дьявольского социума».
«Кажется, я понял», — пробормотал я, все еще пытаясь понять, как “влечение к силе” закончилось тем, что король и ее ладья, по-видимому, решили забыть о разнице в рангах и вместо этого начать переговоры. «Так дело не в том, что такие люди, как Риас и Сона, являются дьяволами, а скорее в том, что они абсурдно богаты». Я вспомнил несколько случаев, когда обычные люди оказывались в подобных обстоятельствах только потому, что у них были деньги, чтобы поддержать их решения.
«Высший класс всегда немного эксцентричен», — Азазель неодобрительно покачал головой, цокнув при этом языком.
«Лицемерие», — мудро кивнул я, закатив глаза, — «имя тебе Азазель».
Тем не менее, несмотря на то, что я все еще не мог полностью принять, что это происходит со мной, я обнаружил, что могу немного лучше понять саму идею благодаря объяснениям Азазеля.
В конце концов, у силы есть цель. Было логично, что наличие силы также привлечет силу.
Хотя в конце все равно немного сбивает с толку. Тем более, что, по словам Азазеля, у меня, видимо, было достаточно силы, чтобы попасть в эту странную паутину причины и следствия.
Однако это плюс для Безумного мира. В моем мире сила просто имела тенденцию вызывать у людей еще большее желание убить вас или стремиться поработить вас любыми необходимыми средствами, согласно тому личному опыту, который я накопил.
И все же я должен был знать ещё пару вещей.
«Так значит это не всегда один мужчина – несколько женщин, как я видел здесь?» Спросил я.
«Ха! Не всегда», — подтвердил Азазель. «Иногда бывает наоборот». Он озорно ухмыльнулся. «Иногда это один мужчина с несколькими мужчинами, если уж на то пошло». Его ухмылка превратилась в ухмылку. «Или женщина на несколько женщин. Мой любимый вариант».
«А я нихрена не удивлён», — я закатил глаза и твердо наложил вето на желание моих гормонов спросить подробности. «И бывают ли когда-нибудь обычные отношения между одним мужчиной и одной женщиной, несмотря на их силу?»
«О, такое тоже случается», — легко подтвердил Азазель. «В конце концов, нынешний Люцифер счастлив в браке. Даже некоторые из моих товарищей-падших в конечном итоге остепенились». Он сделал паузу, прежде чем у него появился неловкий взгляд. «На самом деле, теперь, когда мы в мире, многие из них женились на женщинах-дьяволах. Господи, что моя сторона делала за моей спиной все эти годы?»
«Очевидно, веселилась с сексуальными дьяволицами. Не волнуйся», — сказал я ему, задаваясь вопросом, не будет ли слишком снисходительно похлопать его по спине. «Я уверен, что когда-нибудь и ты найдешь себе идеальную женщину. Ту, кто сможет вытащить тебя из твоих лабораторий, заставить тебя работать с девяти до пяти, превратить тебя в добропорядочного гражданина…»
«Дрезден-кун», — запротестовал Азазель с выражением боли на лице.
«Воспитать два точка три ребенка», — продолжил я, не обращая внимания на его дискомфорт, — «В двухэтажном доме с белым частоколом, играя в гольф по выходным…»
«Чувак, какая скучная жизнь», — пожаловался он, все еще морщась и дрожа. «Пожалуйста, прекрати. Если ты будешь продолжать в том же духе, мне будут сниться кошмары».
«И когда-нибудь, после двадцати или тридцати тысяч лет в добавок к твоей 401 тысяче, ты уйдешь на пенсию в какой-нибудь тесный дом престарелых, ворча о том, что твои дети никогда не посещают тебя, и постоянно озвучивая, как ты был рад отказаться от своей жизни, полной приключений и волнения, чтобы остепениться…»
«Знаешь, тот бар, который я тебе показывал, недавно искал новых танцовщиц», — прервал меня Азазель с возмущенным взглядом. «И у меня все еще есть тот пистолет для изменения пола. Возможно, я смогу организовать интервью…»
«Мы поклялись никогда больше не говорить об этом!» — огрызнулся я, оглядываясь по сторонам, чтобы убедиться, что рядом никого нет.
«Но Дрезден-кун», — лукаво продолжил Азазель. «Мне еще предстоит провести очень много исследований по моей теории “силы груди”. И если я правильно помню…»
Он замолчал, закатив глаза и небрежно отодвинул в сторону взрывной жезл, который я упер ему под подбородок. Тем не менее, он понял суть и с ухмылкой позволил этой теме умереть.
Удовлетворенный этим, я позволил адскому огню погаснуть. Я был полон решимости заставить себя поверить в то, что события, о которых он говорил, на самом деле никогда не происходили, что все они были результатом того, что Лэш облажалась с моим сном, и что они никогда больше не повторятся в реальной жизни.
Я имею в виду, что они не произойдут впервые, поскольку на самом деле их никогда не было. Неважно, с какой надеждой Цубаса иногда поднимала этот вопрос… Ладно. Мне нужен отбеливатель разума. Сейчас.
«И как тебе удается создавать этот запах?» — пробормотал про себя, отмахиваясь от запаха серы. Он задумчиво посмотрел на мой взрывной жезл, когда я убрал его обратно, но я демонстративно проигнорировал его. Я знал, что он начал с подозрением относиться к некоторым моим способностям, но он все еще придерживался идеи, что я просто являюсь гением магии, который бывает раз в поколение и могу делать подобное без вычислений, а не что я подключаюсь к отдельному источнику силы, и я собирался сохранять этот секрет, пока смогу. «В любом случае, я изначально шел к тебе с предложением показать тебе кое-что хорошее».
«Пусть ты не одет как эксбиционист, но продолжай использовать подобные фразы и кто-то может задуматься», — сказал я ему. Затем, вопреки себе, я обнаружил, что мне стало немного любопытно. Азазель, возможно, и безумец, но он был безумцем в хорошем смысле. «И что же может быть твоим предполагаемым "кое-чем хорошим"?»
«То, что теперь ты официально сыграл музыкальную тему!» — сказал он мне, и я тупо уставился на него.
«Хорошо», - вздохнул я. «Я сдаюсь. О чем черт возьми, ты говоришь?»
Улыбка Азазеля стала шире. Я начал считать это выражение неизбежным осложнениям моей и без того странной жизни.
http://tl.rulate.ru/book/106348/4297339
Сказали спасибо 0 читателей