Глава 8. Размышления Сюй Цзиньнин
Сюй Цзиньнин посмотрела и поняла, что старший брат дал ей миску супа с куриной ножкой. Ах, та самая ножка, которую ей так хотелось, прямо здесь!
[Что происходит? Разве Сюй Сяндун не отдал ее своей морской королеве*? С чего это он дает ее мне?]
*п/п 海后 хайхоу, «сердцеедка», современный сленг
Сюй Сяндун услышал эти ее мысли и фыркнул. Что за «морская королева»? Он не понял, что значит это немного странное выражение, но так как успел уже ясно увидеть обман Сунь Чжицин, то больше не собирался что-либо ей давать.
Если ты не будущий супруг, ты посторонний.
А Сюй Цзиньнин его биологическая сестра, в конце концов. Лучше дать хорошую вещь сестре, чем посторонним. Вдобавок, она сумела раскрыть истинное лицо Сунь Чжицин, ничего страшного, если он даст ей съесть куриную ножку.
Посмотрите только на эту маленькую девочку, она же тощая, как палка. Пусть она поест и подпитает свое жалкое тело.
Хотя Сюй Цзиньнин вцепилась в ножку, как утопающий в соломинку, она не отважилась сразу съесть ее. Она сказала на пробу:
– Старший брат, разве ты не отнес эту ножку Сунь Чжицин? Почему тогда ты принес ее обратно?
Сюй Сяндун неясно глянул на девушку: неужели ты сама не знаешь?
Он стиснул зубы и выдавил:
– Я наткнулся на этих двоих. Сунь Чжицин сказала Фу Мейвэню, что хочет быть с ним. Раз она не хочет быть со мной, я ничего не дам ей и не стану помогать с работой.
Сюй Цзиньнин распахнула глаза.
[Он на них наткнулся! Понятно, отчего он такой обиженный и злой.]
[Но хорошо, что он вовремя распознал эту морскую королевишну.]
– О, – сказала она вслух. – Тогда ладно. Тогда я эту ножку съем.
– Съешь, – кивнул Сюй Сяндун. Неужели он правда выглядел обиженным?
Ни за что! Он взрослый мужчина, как мужчина может обижаться? Он просто злится, что его использовали, вот.
Испугавшись, что Сюй Сяндун передумает и заберет курицу, Сюй Цзиньнин немедля ее проглотила. Стоило мясу коснуться ее языка, как она зажмурилась от удовольствия.
[Восхитительно!]
[Никогда не ела такой вкусной еды!]
[…]
Сюй Сяндун прислушивался к сердечным мыслям сестры и смотрел на ее тощее тело, без капли плоти. Внезапно ему показалось, что у новообретенной сестры не обязательно плохой характер.
Возможно, в прошлом у нее была не самая хорошая жизнь, иначе с чего бы ей так радоваться всего одной куриной ножке?
Сюй Сяндун решил, что если в будущем получит что-то вкусное, обязательно поделится с ней.
В конце концов, она его биологическая сестра, так что ей полагаются некоторые преференции.
Сюй Сяндун поглядел, с каким удовольствием она поедает ножку, и повернулся, чтоб уйти. Увидев это, Сюй Цзиньнин символически спросила его:
– Старший брат, ты уже уходишь?
– Да, мне все еще нужно работать.
– О, конечно.
[Иди-иди, поработай как следует. Люди, пережившие сердечную драму, не должны сидеть сложа руки, иначе они начнут размышлять о том и этом и будут несчастны. Так что нужно поднапрячься и превратить злость и гнев в силу!]
Сюй Сяндун уже выходил, но ощутил, что ему очень нравятся слова про «превратить злость и гнев в силу». В этот день он работал еще усерднее, чем прежде.
Сюй Цзиньнин глядела, как он уходит, жевала курицу и размышляла.
Она не ожидала, что Сюй Сяндун застигнет Сунь Чжицин с Фу Мейвэнем, тем более, когда та будет признаваться в любви. И не ожидала, что Сюй Сяндун скажет, что не хочет больше общаться с Сунь Чжицин.
А все потому, что в оригинальной новелле Сюй Сяндун был прописан, как человек, лижущий эту собаку, Сунь Чжицин.
Не важно, что та делала, ему было все равно, и у него не было собственных эмоций. Он все прощал и продолжал лизать.
В новелле она с легкостью его обманывала.
Когда Сюй Цзиньнин в первый раз увидала этот сюжет, она жутко разозлилась. Затем она узнала, что Сюй Сяндун был пушечным мясом, даже не злобным женским персонажем поддержки, как сама Сунь Чжицин.
Пушечное мясо должно следовать сюжету и делать все, что скажет автор, ему не полагаются собственные мысли и эмоции.
Но сейчас…
Почему Сюй Цзиньнин казалось, что Сюй Сяндун больше не безжизненный непись, а живой человек с характером и всем прочим?
В этот раз он смог измениться? Будет ли он и дальше держаться в стороне от Сунь Чжицин?
Сюй Цзиньнин очень бы этого хотелось.
Если может измениться Сюй Сяндун, то могут и другие, верно?
На самом деле, хоть Сюй Цзиньнин этого и не знала, но все уже изменилось с того момента, как она прибыла сюда и стала этой Сюй Цзиньнин в 1970х.
Это все еще был мир, установленный автором, но герои-пушечное мясо, которые общались с ней, могли очнуться и обрести собственное сознание и мысли и жить дальше согласно своим устремлениям. Они больше не были неписями, слепо бредущими по сюжету!
Конечно, Сюй Цзиньнин еще ничего об этом не знала.
Она просто доела ножку, выпила суп и была счастлива.
Доев, она прилегла на кровать.
Можно сказать, она была в хорошем настроении. Она смирилась и не злилась оттого, что ее убила сводная сестра перед тем, как она провалилась сквозь время. Она не испугалась внезапному перемещению, и ее не беспокоил зловещий, но неизменяемый сюжет.
Иными словами, у нее была довольно устойчивая психика.
Сюй Цзиньнин не беспокоилась о том, что еще не случилось. В любом случае, если ей предначертано умереть через три года, совершенно исключено, что она умрет от депрессии, как изначальная владелица тела. Но если она так и так умрет, до смерти она может быть счастлива или может быть несчастна. Почему бы тогда не быть счастливой и оптимистичной буддисткой?
Что касается всего прочего, пусть идет, как хочет.
Пока она спала, Чжан Айлян успешно обменяла одежду Сюй Фанфан на ткань. Эти ее действия заставили деревню гудеть, как улей.
Производственная бригада Цинхе была не мала и не велика, и там живо разносились все слухи.
Если кто-то ронял что-то с утра, к полудню все уже об этом знали. Не удивительно, что новость о подмене детей семья Сюй разнеслась, как пожар!
Семья Сюй любила и лелеяла Сюй Фанфан, все об этом знали.
Они с детства холили и лелеяли младшую дочь. Не считая того, что время от времени она убирала дом и готовила еду, ее не заставляли трудиться, и она ни одного дня в жизни не выходила на работу в поле. Пусть она девочка, но Сюй Айгуо поддерживал ее желание учиться, и она окончила старшую школу. Если бы экзамены в университет не были отменены столько лет назад, как знать, может быть, семья Сюй поддержала бы ее и в поступлении!
Так что можно было с уверенностью заявить, что семья Сюй хорошо растила Сюй Фанфан. В пятнадцать лет она была здоровая и округлая. В эту эпоху, когда многим не хватало еды и одежды, многие голодали и были худы, как скелеты, Сюй Фанфан носила новое и ела три раза в день.
С первого взгляда было понятно, что семья от души о ней заботилась!
http://tl.rulate.ru/book/106248/4051401
Сказали спасибо 46 читателей