Красивое лицо Сон Циньцзе потемнело.
- Вы говорите, что малыш Чэн начал называть ее мамочкой, и она собирается познакомить его с Сяо И, а Сяо И даже написал комментарий?
Его холодный тон был полон недоверия, он даже поднял руку и ткнул пальцем в секретаря Чжан.
В этот момент секретарь Чжан не осмелился взглянуть на выражение лица своего босса. Он нажал на страницу с трендами и протянул ему планшет. Затем молча встал в стороне, не смея даже громко дышать.
Сяо И тоже был сумасшедшим. Мадам, конечно, попала в поиски трендов, но зачем он откликнулся? Он не мог просто сосредоточиться на съемках?
Сон Циньцзе взглянул на содержимое планшета и нахмурился. Сяо Чэн проявил инициативу и называл Е Чженьчжень мамой, и она же уговорила мать и сына семьи Сяо ответить ей в Weibo.
Ха, Е Чженьчжень!
Кажется, он действительно мало что знал о ней.
Сон Циньцзе поднял глаза и холодно спросил:
- Ты проверил? Они знают друг друга?
Они?
На секунду секретарь Чжан остолбенел, прежде чем немедленно отреагировал и с улыбкой объяснил:
- Не думаю, что они близки. Вероятно, Сяо И просто пытается вас разозлить.
Уголки губ Сон Циньцзе слегка дрогнули, когда он проговорил низким голосом:
- В следующий раз, когда будешь докладывать о них, просто сообщай, как там Сяо Чэн.
- Да, президент, - секретарь Чжан моргнул и кивнул.
Он мог понять истинный смысл слов президента. Тот был зол и не хотел больше слышать ни о Сяо И, ни о мадам.
Отныне ему нужно было только сообщать о ежедневных взаимодействиях между молодым хозяином и мадам.
Честно говоря, он планировал рассказать президенту о предпринятых им мерах. Он уже связался с отделом материально-технического обеспечения команды программы и попросил их уделить особое внимание безопасности мадам и молодого хозяина.
Однако, глядя на мрачное, но красивое лицо президента, понял, что на данный момент лучше промолчать.
- Тогда я пойду готовиться к ужину.
После того, как секретарь Чжан дождался знака от Сон Циньцзе удалиться, он убрал свой планшет и быстро ушел.
***
Когда Е Чженьчжень вернулась, остальные четыре матери уже приготовили ужин и подали его на обеденный стол.
Увидев Сон Ючена, Шень Ибо первым поприветствовал его:
- Сяо Чэн, я сегодня ел пирожки со сладким картофелем. Они были очень вкусными. Моя мама приготовила их еще раз сегодня вечером. Может, поужинаем вместе?
Сон Ючен покачал головой:
- Я не люблю сладкое, но мы с мамой принесли колбаски. Хочешь?
- Колбаски? – глаза Шень Ибо расширились от волнения, изо рта чуть не потекла слюна. – Да, да!
Е Чженьчжень погладила Шень Ибо по голове:
- Пойдем. Я тебе дам.
- Спасибо вам, тетя и Сяо Чэн! – радостно ответил Шень Ибо.
Е Чженьчжень поставила корзинку, которую ей дала с собой мать Чжань Наня, на обеденный стол. Она достала оттуда вкусную еду и приготовилась поделиться ею с детьми.
Хань Цзянсюэ, сидевшая чуть в стороне, увидела, что корзина наполнена всевозможными овощами, фруктами и мясом. Выражение ее лица застыло, и она торопливо спросила с улыбкой:
- Чженьчжень, ты принесла сегодня довольно много еды. Должно быть, устала от работы, да?
Она подумала, что Е Чженьчжень, должно быть, целый день усердно работала в чужом доме, чтобы принести так много продуктов.
Е Чженьчжень равнодушно взглянула на Хань Цзянсюэ и, небрежно коснувшись своей щеки, ответила:
- Все в порядке. Я целый день щелкала дынные семечки. Если не считать того, что у меня немного болят щеки, я не так уж устала.
[Е Чженьчжень умеет выпендриваться!]
[Черт возьми, все другие матери усердно работали, но только ей было легко!]
Все потеряли дар речи.
Матери пришли в недоумение.
Хань Цзянсюэ не удержалась и спросила:
- Ты весь день щелкала семечки?
Хань Цзянсюэ показалось, что Е Чженьчжень блефует. В то направлении почти не было жителей деревни, так что Е Чженьчжень вообще повезло бы, если бы она смогла хотя бы перекусить этим вечером.
Кого она пыталась обмануть, говоря, что ей дали с собой столько разных продуктов после того, как она целый день щелкала семечки?
Е Чженьчжень кивнула и ответила:
- Да, я весь день щелкала семечки.
А потом принялась выкладывать на стол апельсины, груши, три большие палки колбасы.
- Ну же, дети, чего вы хотите? Угощайтесь.
[Ха-ха-ха-ха! Вне сомнений, Е Чженьчжень действительно расслаблялась весь день. Она на полном серьезе щелкала дынные семечки.]
[Е Чженьчжень: Вы, ребята, не понимаете. Щелкать семечки тоже утомительно.]
[Не знаю почему, но я чувствую, что Е Чженьчжень очень повезло!]
[Согласна. Эта женщина действительно знает Сяо И. И это весьма озадачивает.]
Сюй Ваньцзя спросила Е Чженьчжень:
- Чженьчжень, вы с сыном поужинали? У нас есть рыбные фрикадельки. Хочешь?
- Мы поужинали в гостях, - ответила Е Чженьчжень. – Мы с Сяо Чэном не сможем съесть все, что нам дали, так что возьмите что-то из наших продуктов.
Линь Цяньцянь посмотрела на Сон Ючена и спросила:
- Малыш Чэн, не хочешь покушать рис с рубленой свининой и морковью, который приготовила тетушка? Он очень вкусный.
Фан Сяоюй тоже кивнула:
- Да, моя мамочка очень вкусно готовит. Хочешь немного?
- Спасибо, тетя. Я не голоден, - покачал головой Сяо Чэн.
Е Чженьчжень достала из корзины несколько апельсинов и раздала их детям.
- Их только сегодня сорвали. Жители деревни сами их вырастили.
Сюй Ваньцзя и Линь Цяньцянь с улыбкой поблагодарили ее.
Ань Жуйлинь подбежал и схватил одну из колбасок:
- Спасибо, тетя!
- Не за что, - ответила Е Чженьчжень.
Е Чженьчжень целый день провела бездельничая, но принесла так много продуктов, и все же остальные были так благожелательно к ней настроены. Увидев это, Хань Цзянсюэ очень расстроилась, а пирожок со сладким картофелем, который изначально казался сладким, стал безвкусным.
У Юэроу сидела в стороне и ела, не поднимая головы.
Ань Жуйлинь взял колбаску и протянул ей:
- Мамочка, помоги мне ее открыть. Я хочу ее съесть.
- Зачем тебе это есть? Это все… - У Юэроу взглянула на этикетку колбасы, и слова «нездоровая пища» так и не вырвались.
Колбаса была импортной и недешевой. Она и у нее дома была. Самое главное, что в этом месяце колбасу рекламировали на Lemon TV.
Поэтому У Юэроу больше ничего не сказала. Она открыла посылку и протянула ее Ань Жуйлиню, по-прежнему игнорируя Е Чженьчжень.
Увидев, что Ань Жуйлинь уже ест колбаску, Шень Ибо подбежал к Хань Цзянсюэ и проговорил:
- Мамочка, я тоже хочу такую. Ты можешь мне открыть?
Хань Цзянсюэ взяла колбаску и отложила ее в сторону. Затем она отнесла Шень Ибо за стол и усадила его.
- Ибо, мы ужинаем. Может, ты съешь ее после ужина?
Шень Ибо был крайне недоволен. Он указал на Ань Жуйлиня и сказал:
- Но я хочу съесть колбаску. Жуижуи тоже ест!
Поскольку У Юэроу не возражала против того, чтобы Ань Жуйлинь съел колбаску, Хань Цзянсюэ, естественно, тоже не могла запретить Шень Ибо. Если бы она намеренно попыталась остановить Шень Ибо, она противопоставила бы себя У Юэроу.
- Хорошо, я открою ее для тебя.
Хань Цзянсюэ стиснула зубы и сорвала обертку с колбасы. Ее переполняли зависть и ненависть. Она ненавидела Е Чженьчжень за то, что та была не этой колбаской. Ведь Хань Цзянсюэ так хотелось сорвать с нее кожу!
Она потратила целый день на сбор сладкого картофеля, чтобы приготовить ужин для Шень Ибо. И все равно этот ужин не мог сравниться с той колбасой, которую Е Чженьчжень принесла после того, как весь день била баклуши на свежем воздухе.
Утром Шень Ибо не стал есть тыквенный суп, который она приготовила. Вместо этого он съел пельмени, которые сделала Е Чженьчжень.
Вечером она испекла пирожки из сладкого картофеля. Пока Е Чженьчжень не вернулась, Шень Ибо с жадностью поглощал их. Теперь он отказался от пирожков и захотел колбасу.
Хань Цзянсюэ чувствовала, что Е Чженьчжень намеренно противопоставляет себя ей.
Обычно в индустрии они тайно конфликтовали. Она не ожидала, что Е Чженьчжень так открыто поставит ее в неловкое положение. Отвратительно.
http://tl.rulate.ru/book/105718/4259601
Сказали спасибо 14 читателей