Готовый перевод Futsutsuka na Akujo dewa Gozaimasu ga: Suuguu Chouso Torikae Den / Хоть я и бездарная злодейка ~Сказка о том, как бабочка и крыса поменялись телами в Девичьем дворе~: Эпилог

Том 2. Эпилог.

Одним днём в разгар лета, когда солнце стояло в зените.

На окраине дворца Шуку юная девушка усердно выдёргивала сорняки у склада.

Её одеяния серебристо-киноварного цвета пропитались потом. Это была Лили – старшая придворная дама дворца Шуку.

С начала лета хранилище изрядно укрепили, а грушевый сад вокруг – привели в идеальный порядок. Утерев пот со лба, Лили с удовлетворением выпрямилась.

– Боже мой, да ты вся в поту, как непристойно, – и тут со стороны главного дворца раздался язвительный голос.

Обернувшись, она увидела Деву дома Шу в ярких алых одеждах, её юбка развевалась на ветру.

– Могла бы и следить за собой, почему не вытираешь пот почаще? Ну же, чего ты стоишь как истукан, быстро в тень. Охлади места у крупных кровеносных сосудов. Вот, это полотенце в ледяной воде смочено, охлади им свою бестолковую голову, – печально известная сточная крыса Девичьего двора, [Шу Кейгецу], протянула Лили холодное полотенце и быстро прошлась по грушевому саду.

Беззаботно подставила свою ставшую поразительно красивой кожу солнцу, затем резко обернулась к придворной даме.

– И вообще, как ты только пропалываешь? Выдёргиваешь их так аккуратно, ни корешка не оставив, что твоей госпоже попросту не к чему руку приложить… и не собиралась, впрочем. Ты гений? В самом деле, для придворной дамы у тебя никакого уважения к своей госпоже.

– …Это.

– О-о, нет. Не желаю слышать никаких возражений. Твоя задача на сейчас – хорошенько отдохнуть полстражи. Давай, шагом марш в тень. И выпей воды. Добавь немного соли и сахара – так ещё лучше будет.

– Это, – когда Дева в хорошем расположении духа отвернулась после своего заявления, Лили со вздохом произнесла, – ты Рейрин-сама, очевидно же.

– Э, – Дева, чуть ранее склонившаяся к земле, дёрнулась и резко обернулась. – Да… да как!? В этот раз я даже с манерой речи была осторожна!

– Нет, ну… дело не столько в манере, тут проблема поглубже…

– Я-я разве тебя не распекла как следует?

– Мгм, пожалуй, я получила совет, какой был выражен не иначе чем с любовью, – заметила она с лёгкой улыбкой, и Шу Кейгецу… в теле которой сейчас находилась Ко Рейрин, впала в такой шок, будто настал конец света.

– Как же так… а ведь я даже заранее заготовила список возможных вопросов и ответов на них перед тем, как завести разговор.

– Может, хватит уже тратить силы попусту? Странно уже то, что Дева вдруг с таким восторгом принялась копаться в земле. Вот, гляди, никто другой не стал бы так невинно играться с мокрицей у себя на ладони!

– Ха, я случайно, – удручённая Рейрин без задней мысли сунула руку в грядку, но резкое замечание Лили вынудило её в спешке отдёрнуть ладонь.

Глядя на госпожу, Лили снова вздохнула.

– Хорошо бы сегодня Его Высочество не пришё-ёл…

– Д-да всё в порядке, слышала, вчера до рассвета был пир с иностранными гостями. Наверняка устал и до полудня даже с кровати не встанет.

– У-ва, не могла бы ты прекратить? Когда ты так говоришь, всё обычно происходит с точностью до наоборот.

– Лили, не могла бы ты не говорить таких страшных вещей. Его Высочество не придёт. А значит, и подмену не раскроет. Всё будет в порядке! – всерьёз упорствовала Рейрин.

Верно. Она заключила с Гёмеем пари – сможет ли он разгадать их смену тел.

– …Пожалуйста, позвольте нам и дальше меняться телами время от времени. Если, после смены телами с Кейгецу-сама, Вы сумеете меня распознать, Ваше Высочество, клянусь, что вновь стану звать Вас [двоюродным старшим братом] и навсегда останусь Вашей Девой, – такой была просьба Рейрин в тот раз. Казалось, Гёмея её слова сперва ошарашили, но после он расхохотался.

Затем, вернув себе прежнюю уверенность, мужчина кивнул.

– …Понял. Тогда на сей раз я точно поймаю тебя, моя бабочка, – его глаза вновь загорелись, а губы тронула воинственная улыбка.

Похоже, в Принце проснулся дух охотника.

Вот умеет же она людей подстрекать… нет, вероятно, она даже не осознаёт этого, – всё хорошо, всё в порядке, – продолжала бурчать себе под нос Рейрин, положив руку на грудь, и Лили криво улыбнулась.

Гёмей, судя по всему, воспринял всё всерьёз: с того дня и до сих пор он чуть ли не каждые три дня навещал дворцы Коки и Шуку в попытках поймать момент подмены. На сегодняшний день Рейрин уже дважды менялась телами, по дню за раз, и всё – втайне от него, но до сих пор свежо было в памяти, ка всякий раз Кейгецу кричала, дрожа как осиновый лист: «Пожалуйста, хватит, на сей раз он точно раскусит нас».

И всё же Кейгецу не могла решительно отказать – похоже, Рейрин окончательно её обворожила.

К тому же, из опасений, что «это может быть Рейрин», Гёмей посещал дворец Шуку часто и подчёркнуто вежливо, благодаря чему род Шу избежал нападок со стороны других семей. Пускай то были покои сосланной супруги Шу, если сам Наследный Принц демонстрировал уважение, остальные только и могли, что следовать его примеру.

Смутно я понимаю, что Рейрин-сама, пожалуй, предвидела что-то такое, и потому выдвинула подобное предложение…

В конце концов, окружающие просто не могли устоять перед бездонным состраданием Рейрин.

Хотя, если уж на то пошло, доброта скорее родовая черта всего дома Ко, – осенило Лили, когда ей вдруг вспомнилось, как, узнав всю подноготную, Императрица изгнала из внутреннего двора лишь Благородную супругу Шу, вернее, Шу Габи. Даже после столь гнусного заговора Императрица не стала обнародовать какие-либо подробности: женщина приговорила ту к изгнанию по расплывчатому обвинению, как тяжкое оскорбление.

К слову, сам факт смены тел также остался скрыт среди посвящённых, так что Кейгецу приговорили к семи дням домашнего ареста не за кражу тела Рейрин, но за то, что не сумела воспрепятствовать оскорблению дома Шу. Довольно мягкое наказание, но возможным оно стало лишь благодаря содействию Девы в устранении Кодоку и заступничеству Рейрин.

Шу Кейгецу покорно отбыла домашний арест и теперь, в отсутствие супруги, как представитель дворца Шуку завалена всевозможными делами. Так занята, что едва хватает времени на сон, но, как ни странно, ей это было даже в радость.

Должно быть потому, что доселе пренебрегавшие ею придворные дамы теперь были настолько загнаны в угол, что и шанса не представлялось, либо же периодические обмены телами с Рейрин вгоняли Деву в такой стресс, что те притеснения теперь казались пустяком.

Верно, ведь после обмена во дворце Коки Кейгецу ждали изощрённые издёвки Тосецу – та не упускала свести личные счёты.

– Неужели всё и правда закончилось мирно… – Лили, как и было велено, сидела в тени, обводя взглядом грушевый сад.

Тосецу обратила его в практически [общественное место], а безудержным стараниям Рейрин сад расцвёл: повсюду пестрели цветы, в изобилии созревали овощи – настоящий рай.

Такого зрелища она и представить себе не могла в тот день – когда, измазанная в грязи, дрожащими руками сжимала кинжал.

– Гляди! Смотри, Лили. Я только что перевернула все камни, где прятались мокрицы-сан! В каком-то смысле, настоящий жилищный разгром, государственный переворот… фу, даже главная злодейка Кейгецу-сама содрогнулась бы в страхе перед таким бесстрашным злодеянием…

– Да-да, ужасное злодейство-о. Настоящая злодейка-а.

В залитом солнцем грушевом саду Рейрин с сияющим гордостью лицом Шу Кейгецу подняла камень. Видно, задело то, как низко её оценили в качестве злодейки^{Кейгецу}.

Лили лениво поаплодировала, и Рейрин раздражённо надула губы.

– Ну и ну, какая же ты вредина, Лили.

– И вовсе не вредная. Разве так следует называть свою прилежную придворную даму?

– Нет, вредина. Вон, и сегодня в серебристо-киноварных одеждах. А ведь я уж давно как подарила тебе глициниевые жёлтые, – Рейрин окинула взглядом её наряд, словно ожидая, когда же Лили наконец придёт к ней во дворец Коки.

– …Ну-у. И сама хотела бы их надеть. Но сами знаете, в каком сейчас состоянии дворец Коки. Да и к тому же, разве не лучше будет, если кто-то останется здесь прикрывать тебя, когда вновь поменяетесь телами? – пробормотала оправдания служанка, и Рейрин надула щёки: «Так-то оно так», затем послушно отступила.

– А, арбуз успел так вырасти! Нужно поскорее собрать, не то плод переспеет и треснет. А, ну-ка, может, если охладить его в водах Ширюсен, будет вкуснее… наверное, попрошу Его Высочество… – а её внимание уже привлекли плоды грушевого сада: она забормотала о том, как лучше съесть арбуз.

– Нет, хватит уже считать запретный источник своим ледником, – раздражённо вздохнула Лили, но мгновение спустя поймала себя на том, что смотрит на радостно держащую в руках арбуз Рейрин, щурясь, как на солнце.

Вообще-то… я не ношу глициниевые жёлтые одеяния по ещё одной причине, – пробормотала она про себя.

Верно. Она остаётся во дворце Шуку, выдумывая всевозможные отговорки, по той причине, что именно здесь, у этого амбара, служанка могла быть для Рейрин [особенной].

Наверное, то же касалось и Кейгецу, из раза в раз мирившуюся с регулярным обменом телами с Рейрин. Общий секрет связывал их как лучших подруг, и пускай она делала вид, будто не в восторге, ни за что не отпустила бы свою первую подругу, с кем нашла общий язык. То же относится и к Гёмею, бессчётное число раз посещавшего дворцы Коки и Шуку в отчаянных попытках угадать, кто перед ним. В том числе и Тосецу, что, будто в качестве извинений, следовала за Рейрин с ещё большей самоотверженностью. Даже Шин’у частенько заглядывал под предлогом работы.

Каждый хотел поймать Ко Рейрин… эту лёгкую и изящную бабочку в свои руки.

– …И вправду, большая же ты злодейка.

Летний грушевый сад был залит светом, а пышная зелень неуклонно тянулась к небу.

А в самом центре его была Рейрин, чьи глаза сверкали ярче всего вокруг… та самая злодейка, покорившая чужие сердца без шанса выпустить их на свободу; Лили не могла отвести от неё глаз.

＊＊＊

– Глава, вы чего тут застыли в тени? – со спины окликнул Бунко, приведя Шин’у в чувство. – Пусть формально этот амбар и считается общественным местом, всё же на территории дворца Шуку, так что негоже командиру Шукан пребывать во дворце какой-либо семьи без дела. Если с обходом закончено, давайте поскорее уйдём, – подчинённый, как всегда, думал лишь о том, как бы не влезть в неприятности.

Но выглянув из-за спины Шин’у, он увидел, как Дева Шу ведёт милую беседу со своей придворной дамой и моргнул: «Ой?».

– Шу Кейгецу и сегодня пришла поухаживать за садом? Давно я не видел, чтобы она так задушевно общалась со служанками. Хоть в последние дни она и стала поспокойнее, всё так же безостановочно с ними спорит.

– …Пожалуй, – неопределённо кивнул Шин’у.

Он не рассказывал своему подчинённому, что после празднования Танабата Шу Кейгецу и Ко Рейрин на целых десять дней поменялись телами. Неудивительно, что он по-прежнему воспринимал Шу Кейгецу как «Деву, которая какое-то время была сама на себя не похожа, но быстро вернулась в норму: хоть и стала поприличнее, но так и осталась капризной девицей» – представить подобное было несложно.

– Может, сегодня она в хорошем настроении? Или завтрак любимый подали?

– Как знать.

Бунко наклонился вперёд и принялся тщательно её разглядывать: «А может, накрасилась уж слишком удачно? Что-то она сегодня особенно красивая…», но Шин’у резко перебил его.

– Пойдём. Во дворце Шуку сегодня всё спокойно.

– Э? Но раз тут Шу Кейгецу, может, стоит всё же присмотреться? Уж не знаю деталей, но Его Высочество, кажется, теперь не только за Ко Рейрин тщательно следит, но и за Шу Кейгецу, – возмущённо возразил Бунко, ведь он всегда искал способы выслужиться. – Если с Шу Кейгецу что-то не так, Его Высочество будет лишь рад узнать, разве нет?

– Его Высочество занят, не стоит беспокоить его по пустякам, – холодно отклонил идею Шин’у и быстро отвернулся.

По правде говоря, он знал, что Гёмей ждёт таких новостей больше всего на свете.

Но именно поэтому он и не хотел давать ему услышать о них.

– Если, после смены телами с Кейгецу-сама, Вы сумеете меня распознать, Ваше Высочество, клянусь, что вновь стану звать Вас двоюродным старшим братом и навсегда останусь Вашей Девой, – он помнил этот озорной, дразнящий голос.

Неопытная Ко Рейрин силилась притвориться злодейкой, но на деле превзошла все ожидания, обведя вокруг пальца Гёмея. Если бы Гёмей застал её в момент смены тел, потерявший всякую надежду Наследный Принц тотчас бы поймал её в свои ладони.

Легкокрылая бабочка, что порхала и манила к себе, оказалась бы, увы, навеки запертой в клетке.

…Хоть и нельзя сказать, что я пренебрегаю своими обязанностями, – долгом Шин’у было защитить Девичий двор от внешних угроз и поддерживать в нём порядок и безопасность. Не должен был он подмечать каждую перемену в настроении Девы и докладывать правителю такие бессмысленные пустяки, как «Сегодня она весело копалась в земле» или «Как ловко она подхватила бахчевые». – …Всё решила стража.

Вероятно, Гёмей догадался, что под личиной [Шу Кейгецу] скрывалась Ко Рейрин ещё тогда, на складе, когда та осмелилась бросить ему вызов. А Шин’у понял, лишь когда лопнула тетива Хама-юми, то есть стражу спустя.

Если бы он только понял хотя бы на стражу раньше.

Быть может, сумел бы подобраться к Ко Рейрин и вынудить раскрыться.

Он бы узрел истину, какую не заметил даже её двоюродный старший брат, знавший её годами, проник в самую душу.

И, быть может, запечатлел бы свой образ в тех ясных глазах…

…Почему я так одержим ею? – вдруг остановился Шин’у посреди тропинки, сам себе удивляясь.

До сих пор его интересовали лишь сражения, ну или, в лучшем случае, уход за оружием – чужие образы никогда не занимали его разум.

Но… верно, это похоже на охоту, – пораздумав, Шин’у наконец пришёл к более-менее вразумительному для него ответу.

Всё равно, что охота.

Сердце бешено стучит, концентрация на высоте, не видишь ничего, помимо своей дичи.

А красивая и ловкая добыча только больше цепляет глаз. Душа так и кричит: «Обязательно поймаю».

• К слову, 仕留める (убить/подстрелить/сбить на лету (в отношении добычи)) в составе 女をうまくしとめる означает «добиться (руки женщины)».

Уголки его обычно бесстрастных губ вдруг поползли вверх.

Сейчас Шин’у испытывал странное волнение, словно бурлившее в глубинах его сердца.

Обязательно… поймаю, – ведь он был воином, носившим титул орла.

Шин’у вдруг поднял взор к безмятежно голубому небу, уже собрался твёрдым шагом миновать ворота дворца Шуку.

– Хе-е. Так это и есть дворец Шуку-у? Даже ворота яркие и броские.

– Почтенный брат, не стоит Вам входить сюда без разрешения.

…Как вдруг его ушей коснулся тревожный разговор.

По ту сторону громадных ворот, в глубине зарослей, за которыми Шин’у их было не видать, двое мужчин вели непринуждённую беседу.

– Да брось, всё в порядке, просто обойдём стену и перемахнём.

– Нет, это ещё хуже. Ненароком столкнёмся и подерёмся с Шукан – и почтенная тётушка растерзает нас раньше, чем успеем повидать любимую сестрёнку.

Может, сыграло роль расстояние, но они не заметили Шин’у. Кажется, молодые господа были примерно одного возраста с ним.

Пусть и простоватая, но жёлтая одежда указывала на родство с домом Ко.

Облик не назвать элегантным. Но черты лица у обоих были чёткими, аккуратными, а взгляд – бодрым.

Шин’у нахмурился в замешательстве, и здоровяк, которого назвали [почтенным братом], лукаво ухмыльнулся.

– Но тебе ведь и самому охота хоть одним глазком взглянуть на лицо той злодейки, столкнувшей нашу очаровательную милашку Рейрин с пагоды.

http://tl.rulate.ru/book/104313/7053795