Готовый перевод Bastian / Бастиан: Глава 2. Ведь это я выиграл тебя

Перевод: Astarmina

Экипаж, мчавшийся сквозь ночную тьму, остановился у самого въезда в  квартал развлечений.

Одетта вышла из кареты вместе с охранником игорного дома, который привез её сюда. Их пустые места тут же заняли подвыпившие пассажиры, ждавшие на остановке.

— Поторопитесь, — подгонял голос мужчины, вырвав Одетту из раздумий.

Сделав глубокий вдох, она направилась по улице, залитой ослепительными огнями. Её обзор был ограничен чёрной вуалью, закрывающей лицо, но найти нужное место было несложно. Она уже не раз приходила сюда, чтобы разобраться с последствиями очередной выходки отца.

— Прошу прощения, мисс, — едва войдя в здание игорного дома, мужчина окликнул Одетту.

Она остановилась и кивнула, давая понять, что готова выслушать его. Однако мужчина лишь тяжело вздохнул, не сказав ни слова. Даже в дилижансе он несколько раз прерывался таким же образом.

— Сумма крупная? — спокойно переспросила Одетта, ненадолго задумавшись.

Но охранник снова не спешил отвечать.

Дочь нищего герцога не выглядела удивленной, увидев, как среди ночи к ней заявился охранник игорного дома. Она лишь молча посмотрела на него, устало вздохнула, а затем попросила дать ей время, чтобы подготовиться к выходу. Очевидно, она считала, что это снова связано с долгами, которые ее отец набрал в результате азартных игр.

— Нет... — собравшись с мыслями, охранник решительно покачал головой.

Одетта была не единственной женщиной, проданной за игорным столом.

Он уже не раз видел дочерей и жен картежников, оказавшихся в столь трагическом положении, и прекрасно знал, чем это обычно заканчивается. Если повезет, можно было бы достичь соглашения, чтобы вернуть долг, но он сомневался, что те, кто выиграл Одетту, проявят подобную снисходительность. С самого начала их целью была именно дочь нищего герцога.

— Поднимайтесь.

С холодным взглядом, скрывающим любые эмоции, он указал на лестницу, ведущую на второй этаж. Ему, конечно, было жаль девушку, чья жизнь была разрушена из-за отца-негодяя, но он понимал, что не может позволить себе руководствоваться жалостью и подвергать себя риску.

Одетта, вскинцв голову и выпрямив  спину, медленно поднималась по лестнице, покрытой красной ковровой дорожкой. Подол её платья, которое казалиось слишком скромными для дочери знатного рода, мягко колыхался в такт её шагам, словно скользя по воде.

Собравшись с мыслями, он поспешил следом за ней. Дочь нищего герцога, не ведая о трагедии, которая вскоре развернётся перед ней, величественно и с достоинством продвигалась вперёд, словно скользя по грязи.

***

Осознав, что слёзы не приносят результата, нищий герцог сменил тактику и принялся угрожать окружающим.

— Вы знаете, кто я? Если вы осмелитесь обращаться со мной так, это обернётся для вас большими неприятностями! — банальное бахвальство, которое подобные люди повторяют как заезженную пластинку, растворялось в воздухе, смешиваясь с сигарным дымом, заполнившим комнату. — Если слух о том, что вы посмели тронуть леди из императорской семьи, дойдет до ушей императора, вам этого точно не простят!

Азартный игрок, перечислявший названия всех своих блестящих титулов и знатных родов, наконец решил использовать в качестве аргумента самого императора.

Однако офицеры, которые смотрели на него, будто на обезьяну в зоопарке, разразились громким смехом. Эрих Фабер, захлебываясь от смеха, даже пустил слезу.

— Эй, Бастиан, я слышал, ты удостоился чести встретиться с племянницей Его Императорского Величества? — Эрих, вытирая слезы с тыльной стороны ладони, повернул голову. — Поздравляю, великая честь.

Слегка усмехнувшись и небрежно ответив, Бастиан медленно направился к окну. Приоткрыв створку, он впустил внутрь прохладный ветерок.

Бастиан, лениво опершись боком на подоконник, наблюдал за бессмысленной комедией. Чем пафоснее становились глупости нищего герцога, тем громче становился насмешливый смех зрителей. Стук в дверь раздался как раз в тот момент, когда терпение Бастиана начинало иссякать.

Сигара, к которой он еще не успел прикоснуться, была зажата в его зубах, когда он повернулся на звук. Взгляды как нищего герцога, так и зрителей, прекративших шум, одновременно устремились ко входу в игорную комнату.

В наступившей внезапной тишине дверь медленно открылась.

Опустив ручку, Бастиан, скрестив руки в расслабленной позе, наблюдал за началом новой сцены. Изношенное пальто, перчатки, шляпа и черная вуаль, накинутая поверх всего этого. Женщина в мрачной и бедной одежде стояла за открытой дверью. За ней находился крупный мужчина, который, вероятно, был охранником, отправленным за дочерью нищего герцога.

Женщина осмотрела все вокруг, внимательно оглядывая пространство, и, не спеша, направилась к отцу. Звук её шагов тихо вплетался в напряжённую тишину, царящую вокруг.

— Скажите, сколько составляет долг моего отца, — чётко и уверенно произнесла она, встав перед своим отцом, который вновь разрыдался.

Казалось, она еще не до конца осознала всю серьёзность ситуации.

Раздались насмешки и издевки, но женщина даже не шелохнулась. С горделивой осанкой, которая граничила с дерзостью, она стойко выдерживала унижение.

Бастиан, усмехнувшись и чуть приподняв изящные брови, наконец положил зажатую в зубах сигару на подоконник. Лунный свет, пробивающийся через окно, придавал еще более бледный оттенок его мундиру, украшенному орденами, и платиновым волосам.

— Кажется, вы что-то неправильно поняли. Вы здесь не для того, чтобы отдать долг, — сказал он.

Эрих, цокнув языком, медленно подошел к женщине.

— В таком случае, я заберу отца и уйду, — ответила она.

Голос женщины, отвечавшей спокойно, звучал холодно и чисто, совсем не вязался с этим хаосом.

— Это будет затруднительно. Отца можно отпустить, но вам придется остаться.

— Что вы имеете в виду?

— Ваш отец поставил на кон вас. И, знаете, вот тот человек выиграл.

Он указал взглядом на высокого мужчину, стоящего у окна карточной комнаты.  

Одетта, охваченная растерянностью, затаила дыхание. Ей понадобилось несколько мгновений, чтобы наконец понять смысл услышанного.

— Отец?

Девушка пыталась собраться с силами, стоя на дрожащих ногах, и взглядом потребовала объяснений у отца.  

— Прости меня, дорогая. Я не думал, что всё обернётся так... Я был уверен, что смогу выиграть...

Лицо герцога Дисена болезненно исказилось, но так и не смог закончить оправдания, опустив голову. Это был его привычный трусливый жест, когда совершал нечто непоправимое.

Одетта испуганным взглядом оглядела окружавших её людей. Все они были в униформе, и, хотя она мало что знала о военных, даже ей было понятно, что это офицеры военно-морского флота. Военные, служащие в столичном штабе, как правило, принадлежали к высшему обществу. Это означало, что они обладали достаточной властью, чтобы уладить последствия любого происшествия, даже такого, которое произошло в подпольном игорном доме.

Кто-то насмешливо присыистнул, и этот звук мгновенно распространился по всей игровой комнате. За ним последовали двусмысленные шутки и хихиканье, наполненные смущающими намёками.

Однако единственное, что могла слышать Одетта, — не ровное биение собственного сердца. Казалось, что кровь в её теле стынет, но дыхание, срывавшееся с дрожащих губ, становилось всё горячее. Мужчина, стоявший у окна, задвигался именно тогда, когда ей стало настолько плохо от головокружения, что она едва могла удержаться на ногах.

Одетта повернула голову и посмотрела на закрытую дверь, хотя и знала, что это бесполезно. Даже если ей повезёт добежать до неё, за дверью наверняка стоят охранники.

Может быть, лучше было бы выпрыгнуть из окна?

В момент, когда внутри поднялся необъяснимый порыв, огромная тень мужчины накрыла ее с головой.

Она медленно подняла взгляд. Прямо перед ней  стоял победитель, незаметно приблизившийся вплотную.

***

— Вам не стыдно?

Ее первые слова прозвучали весьма дерзко.

Бастиан слегка опустил взгляд, разглядывая женщину, которая была продана ему. Сквозь черную вуаль смутно проступали очертания её лица.

— Офицер империи участвует в столь низменных азартных играх? Вы ведь, надеюсь, понимаете, что контракты на куплю-продажу людей лишены всякой законной силы?

Её голос слегка задрожал, но она упрямо продолжала. Бастиан, находя её жалкую браваду нелепой, слегка усмехнулся.

— Не думаю, что искать здесь закон и мораль — лучшее решение.

— С каких это пор честь и достоинство солдата зависят от времени и места? — неожиданно вызывающе парировала женщина, хотя он ожидал, что она растеряется.

Это был не самый мудрый ответ, но, по крайней мере, она не разрыдалась, как её отец, и за это уже можно было её уважать.

— Простите моего отца за его ошибку хотя бы один раз. Я сама расплачусь за его долг.

Женщина, уже достаточно собравшаяся с духом, выдвинула наглое требование. Такое поведение совсем не вязалось с её отчаянным положением.

— Что же делать? Мне это не нравится.

Бастиан ответил равнодушным тоном, слегка наклонив голову. Формальная улыбка, всё ещё остававшаяся на его лице, лишь подчёркивала холодный блеск в глазах.

Женщина дрожала. Страх, который она больше не могла скрывать, буквально исходил от неё. Это зрелище могло бы доставить садистское удовольствие, но такой вид угнетения был не по вкусу Бастиану.

— Приказы здесь отдаю я. Ведь это я выиграл тебя.

Бастиан начал готовиться к финалу. Роль игрушки, связанной с такой женщиной и подвергающейся насмешкам, на этом могла быть завершена. У него больше не было желания проявлять терпение.

Но если просто отпустить ее, это может привести к еще более хлопотным последствиям.

Взгляд Бастиана, изучавший лица спутников, полные ожидания, снова обратился к дочери нищего герцога. Ему вдруг стало неприятно смотреть на вуаль, скрывающую женщину. Если заставить снять ее, это станет достаточно унизительным зрелищем, чтобы удовлетворить его. Конечно, нельзя сказать, что у него совсем не было дешевого любопытства взглянуть на то, что называли выдающейся красотой.

— Снимите вуаль, — короткий приказ Бастиана нарушил тишину. — Меня не интересуют ваши деньги. И вы сами, полученные вместо денег, мне тоже не по душе. Но я тоже не могу оказаться в убытке, поэтому давайте закончим это хотя бы тем, что я посмотрю на ваше лицо.

Бастиан, пристально глядя на женщину, которая демонстрировала настороженность с обостренной чуткостью, продолжал сухой говорить.

– Ладно, просто сними вуаль и покончим с этим, —  начал торопить свою дочь герцог, который всё это время следил за ситуацией.

На его лице, выражающем радость от того, что он, наконец, избавляется от неудобного положения, было трудно разглядеть хоть каплю вины за унижение собственной дочери.

Одетта, сглотнув гнев, подступивший к самому горлу, подняла влажные глаза и посмотрела на мужчину. Это было настолько унизительное требование, что ей казалось невозможным его принять. Но отказаться она тоже не могла, прекрасно понимала, что это был наилучший способ решения проблемы. На данный момент этот мужчина был её единственной надеждой.

– Вы сдержете своё обещание? – спросила она.

Женщина, державшая край вуали, задала вопрос. Её рука в потёртой перчатке слегка дрожала, но голос звучал на удивление холодно.

Честь, достоинство, а теперь ещё и верность.  

Эти слишком благородные понятия казались нелепыми в таком месте, как игорный дом, но Бастиан спокойно кивнул. День выдался долгим. Он был утомлён, а главное — это представление уже наскучило ему.

— Ну же, давай.

Когда нерешительность женщины затянулась, вперёд вышел отец. Казалось, он готов был сам снять вуаль с лица дочери.

Однако она решительно отклонила его попытку. И сама подняла вуаль. Тонкая, длинная шея, сжатые в  тонкую линию губы, аккуратный нос. Чем больше лицо женщины, скрытое под чёрным кружевом, открывалось, тем сильнее возрастало волнение зрителей.

Бастиан с безмятежным выражением в глазах наблюдал за ней. В тот момент, когда его скучающее лицо слегка нахмурилось, она наконец сняла вуаль.

В тишине, охватившей игорный зал, дочь нищего герцога медленно подняла голову. Бастиан с готовностью встретил её взгляд.

Глаза были удивительного оттенка, в котором гармонично сочетались синий и зелёный. Эти большие глаза, в которых одновременно сочетались взгляды испуганного зверька и уставшей старухи, излучали странно ясный свет.

Офицеры, затаившие дыхание, начали перешептываться, но Бастиан продолжал спокойно смотреть на женщину, не проявляя никаких признаков волнения. Покрасневшие веки и тени от длинных ресниц казались особенно заметными, вероятно, из-за неестественно бледной кожи. Контраст между чёрными, словно ночь, волосами и бледным цветом лица делал её облик ещё более выразительным.

Уголки губ Бастиана слегка приподнялись, на его лице мелькнула улыбка с оттенком растерянности.

Нищий герцог был никудышным игроком, но, без сомнения, никогда не лгал, когда дело касалось ставок.

Его дочь была красивой.

По крайней мере, в этом он не солгал.

http://tl.rulate.ru/book/103321/5592283