Готовый перевод Harry Potter: Elfish Welfare / Гарри Поттер: Эльфийское благополучие: Глава 38

Вторник, двадцатое декабря тысяча девятьсот восемьдесят восьмого года. Гарри метался по своей спальне, словно загнанный зверь. Портреты предков, вернувшись из очередного визита, обрушились на него шквалом упреков. Но он злился не на себя. Его гнев был направлен на них, на их ярость, обрушившуюся на Немею, которая всего лишь хотела помочь.

— Она пыталась помочь! — выкрикнул он, но его слова затерялись в гуле голосов, осуждающих Немею.

Он понимал их гнев. Секрет его существования, скрывавшийся под чарами, разрушился под напором вихревой магии Выбора. Отец напомнил ему об этом, едва они приземлились. Но Немея не виновата, как и Гермиона.

Домашний арест не пугал его. Такое уже случалось, он привык. Но наказание Гермионы… С чего они взяли...? Гарри замер, сердце бешено застучало в груди. Чужая магия, холодная и настойчивая, вползла в него, вызывая леденящий ужас.

— Гарри? Что случилось? — раздался рядом голос матери, но он не мог сосредоточиться, поглощенный борьбой с этой чужой силой.

Прошло несколько мгновений, прежде чем он смог взять себя в руки.

— Розалин, позови, пожалуйста, маму и папу, — тихо попросил он, глядя на портрет двоюродной бабушки, назначенной следить за его поведением.

Ее лицо побледнело. Кивнув, Розалин исчезла в картине.

Гарри все понял. Он должен выглядеть ужасно. Чужая магия, словно ледяная рука, сжимала его изнутри, требуя ответа.

— Гарри? — материнский голос звучал обеспокоенно.

Он рванулся к ней, но остановился, вспомнив о высоте картины. Щелкнув пальцами, он подставил комод под раму и, ловко взбираясь по ящикам, достиг уровня портрета. Молча, прижавшись щекой к прохладному холсту, он попытался обнять ее.

Мать всегда целовала его на прощание, когда он уходил в школу, касалась его, когда он был особенно подавлен. Но когда ему требовались объятия, он шел к Мипси или Гермионе. Это внезапное изменение в поведении, очевидно, вызвало у нее тревогу.

— Гарри, что случилось? — спросила она, ее голос дрожал.

— Я не знаю, мама. Мне страшно, — прошептал он, слезы текли по его щекам.

— Мипси, — мгновенно появилась эльфийка, глядя на картину и на своего хозяина, сидящего на комоде. — Пожалуйста, отведи Гермиону в библиотеку, прямо сейчас.

Мипси поклонилась и растворилась в воздухе.

— И тебя, Гарри. Жду тебя там через минуту.

Материнская рука коснулась холста, Гарри прижал к ней свою, вымученно улыбнулся и, спрыгнув с комода, последовал за Мипси.

Гермиона была сбита с толку. Она была наказана, как ей казалось, несправедливо, за поездку в Олливандерс. Как и Гарри с Немеей. Она считала, что из мухи раздули слона, но портреты были непреклонны. Они совершили что-то ужасное, и она до сих пор не понимала, почему это так важно.

Вместо того, чтобы сидеть в своей комнате под надзором дальних родственников Гарри, как это было накануне, она снова оказалась в библиотеке, обнимая плачущего лучшего друга, в то время как его родители беспомощно наблюдали за происходящим.

— Что случилось, Гарри? Поговори со мной, пожалуйста, — прошептала она, гладя его по спине.

— Магия… — пробормотал он, содрогаясь в ее объятиях.

— Какая магия? — спросила Гермиона, ее голос был полон тревоги.

Гарри несколько раз вдохнул глубоко, пытаясь успокоиться.

— Что-то… нет, кто-то потянул меня к магии. Я никогда раньше не чувствовал ничего подобного, но ощущения были ужасны. Я чувствовал их ликование в магии. Что происходит? — он поднял взгляд на картину, заполненную портретами всех членов семьи Поттеров, которые только могли уместиться. Каждый предок, насчитывающий более тысячи лет, наблюдал за тем, как будущее их рода сидит, рыдая и дрожа от страха.

Гермиона видела, как Лили и Джеймс шепчутся в передней части рамы.

— Мы думаем, — начал его отец, — что это был Дамблдор. Он давно знает Олливандера. Вероятно, волшебник отправил ему письмо. Время подходит. Сове понадобилось бы примерно столько времени, чтобы добраться от Косой Переулок до Хогвартса.

— По словам гоблинов, — продолжила Дорея, — он уже много лет пытается открыть доступ к поместью, но мы никак не можем понять, зачем. Деньги и власть у него уже в избытке. И хотя состояние Поттеров весьма значительное, вряд ли оно ему нужно. В газетах наверняка было бы указано, что у Альбуса какие-то проблемы, и, скорее всего, у него уже давно закончились бы варианты, учитывая, что он пытается сделать это с тех пор, как ты только приехал сюда, Гарри.

— Но почему он пытается найти меня? — прошептал Гарри, его голос был полон недоумения.

— Мы не знаем наверняка. Мы уже давно изучаем этот вопрос. Поверь нам, милый. Он не найдет тебя, — успокаивала Лили.

Гермиона крепче прижала к себе Гарри, которого трясло от страха. Она чувствовала себя ужасно виноватой. Это была его жизнь с тех пор, как ему исполнилось пятнадцать месяцев. Она ненадолго задумалась о своих собственных родителях, о том, что она больше никогда не сможет их обнять, и по телу пробежал леденящий холодок.

— Гарри, — внимание детей вновь было привлечено к картине, нависшей над ними. На этот раз с ними говорил дедушка, опустившись на одно колено, чтобы быть ближе к их лицам. — Может быть, сейчас это покажется суровым, но я должен спросить. Теперь вы лучше понимаете? Почему мы держали тебя в таком уединении все эти годы? Почему твоя мать так испугалась, когда ты без предупреждения привез сюда Гермиону?

Гарри кивнул, не в силах встретить взгляд деда.

— Ты доверяешь мне, Гарри? — спросил Чарлус.

— Да, — ответил Гарри, подняв взгляд на старшего мужчину.

Чарлус улыбнулся.

— Тогда поверь мне, что никто не сможет добраться до тебя здесь. Я провел несколько десятилетий, изучая и исследуя охранные системы этого дома, до и после рождения твоего отца. Даже спустя столько времени я не до конца понимаю их, но знаю, что никто, кого не хочет видеть здесь хозяин дома, не может попасть сюда. Также они не могут оставаться в этих залах против их желания.

Лицо матери Гарри вспыхнуло румянцем, она выглядела виноватой, словно совершила проступок. Отец крепко обнял ее, но дедушка Гарри, казалось, не замечал их волнений.

— Как я уже говорил, это место не существует в реальном мире, — продолжил он, — поэтому даже самые мощные попытки слежки окажутся тщетными. Я не могу представить, каково это — ощущать на себе такую силу магии, но пока ты находишься в этих стенах, ты в безопасности.

Гермиона крепко сжала Гарри, пока Шарлус успокаивал его. Слова мужчины заставили ее задуматься, но сейчас было не время для размышлений.

— Что мы будем делать? — спросила она, глядя на всех собравшихся.

— Мы, дорогая? — ответила Розалин, ее голос звучал твердо, — Гарри — мой лучший друг. Я сделаю все, что в моих силах, чтобы обеспечить его безопасность.

Гермиона кивнула, соглашаясь с ней. Гарри сделал бы то же самое для нее. На лицах некоторых присутствующих заиграла ухмылка, но Гермиона проигнорировала их, сосредоточившись на Гарри.

— Папс, — тихо позвал Джеймс, его голос звучал чуть тише, чем обычно.

Эльф, обычно появляющийся по первому зову в этом огромном поместье, теперь осторожно обошел полки возле большой семейной картины.

— Да, хозяин? — ответил он, не показываясь.

Гермиона заметила, что Папаша и Мипси, которая теперь тоже заглядывала за полки, прислушиваются к разговору.

— Возвращайтесь в Гринготтс сегодня же, — сказал Джеймс, — Нам нужны решения, и мы не можем ждать возвращения Тибальда. Я уполномочиваю вас сообщить Фаркору все, что вам нужно, а также всем вышестоящим, чтобы получить информацию. Если они все еще так же хороши, как раньше, то, вероятно, уже знают, что Гарри жив. Возможно, именно поэтому они так долго не давали Дамблдору покоя. Вы понимаете этот приказ?

— Я должен навестить гоблинов и не уходить, пока мы не найдем способ защитить юного хозяина от вмешательства этого проныры, — ответил Папаша. — Если потребуется, я могу раскрыть личность молодого мастера, чтобы заручиться их сотрудничеством. Мои дела с Фаркором показали, что он благородный человек, но я полагаю, что для этого нам действительно может понадобиться помощь свыше.

— Я доверяю твоим суждениям, старый друг, — сказал Джеймс. — Делай то, что считаешь нужным. И еще, посмотри, смогут ли гоблины подготовить для нас два портативных ключа, которые перенесут владельца в их катакомбы, если он окажется без сознания. Или куда-нибудь еще, куда мы сможем добраться сами. По одному на каждого ребенка. Я знаю, что вы можете выскочить куда угодно, но если кто-то на вас позарится, это обеспечит вам безопасность. Но Гарри не покинет это здание, если это не будет абсолютно необходимо для процесса.

Пожилой эльф кивнул и исчез.

— Мипси, ты должна держаться за Гарри как клей, — продолжал Джеймс, — Если только он не в туалете, ты всегда будешь рядом с ним. И ты, Немея. Я знаю, что не являюсь твоим хозяином, но, пожалуйста, держись поближе к Гермионе. Берегите ее.

Немея поклонилась картине.

— Немея будет беречь свою госпожу, мистер Джеймс, сэр, — ответила она.

— Итак, я все еще под домашним арестом? — спросил Гарри, его голос прозвучал тихо, но с явной усталостью.

Взрослые улыбнулись ему, а Лили ответила:

— Вы оба должны оставаться на территории. Вы можете выйти на улицу, но пока никуда не заходить. Если вам что-то понадобится, один из эльфов принесет это для вас. С наказанием мы разберемся позже.

— Это действительно разумно, Лили? — спросила Дорея, обращаясь к своей невестке. — Мы не знаем, сколько времени все это может занять. Неужели ты думаешь, что мы сможем вечно держать их взаперти по отдельности в своих комнатах? Немного свободы, предоставленной безвозмездно, должно удержать их от самостоятельного стремления к ней. Но они будут осторожны и останутся на территории. Лично я бы предпочла, чтобы вы никогда не выходили из этой комнаты, чтобы я могла держать вас обоих под пристальным наблюдением.

Гермиона почувствовала, как Гарри плотно прижался к ней, его дыхание стало ровным, и в конце концов она поняла, что он заснул. Сама она не устала, но могла только представить, как сильно повлияли на ее друга прошедшие час или два. Прижимая его к себе, она позволила своим мыслям блуждать, но при этом постоянно следила за ровным дыханием мальчика, лежащего в ее объятиях.

http://tl.rulate.ru/book/103225/3584414