07. Расследование (2) – 34 глава
— А-а-а-а-агх!
Мадам Отис сильно сжалась, и из её горла вырвался душераздирающий крик. Ее дико машущие руки сбросили на пол весь чай и напитки, стоявшие на столе.
— Я убью тебя! Я убью тебя! Я убью тебя, Рик Отис!
— Мадам Отис!
— Умри! Умри!
Беспорядочно махая руками и ногами, она выглядела так, будто вот-вот упадёт. Ришель поспешно отодвинула осколки стекла и бросилась успокаивать мадам Отис.
— !
Внезапно дверь гостиной открылась. Вошли несколько служанок, а за ними главная горничная Джозефина. У них у всех было одинаковое выражение лица, как у кукол, вылепленных по одной форме. Они безмятежно улыбались, словно им было всё равно, что у их хозяйки припадок. Это выглядело нелепо. Ришель инстинктивно загородила мадам Отис.
— Что происходит, Джозефина? Вот так, угрожающе…
Служанки совершенно не обратили внимание на Ришель. Они спокойно прошли мимо неё и схватили мадам Отис за руки и затылок.
— Боже мой! Эй! Что вы сейчас делаете?
Ришель испугалась и попыталась прикрыть мадам Отис, но две служанки преградили ей путь. Невероятно мощная сила отбросила её к стене. В конце концов Ришель пришлось просто смотреть, как мадам Отис бесцеремонно усмиряют. Служанки заломили своей хозяйке руки, прижали их к её спине, а потом закрыли ей рот. Мадам Отис некоторой время пыталась бороться, но в конце концов закрыла глаза.
Тогда Джозефина двинулась. Она внимательно посмотрела в лицо мадам Отис и жестом указала на дверь, как бы призывая вывести её.
Затем она с добрым видом обратилась к Ришель:
— Здравствуйте, наставница Ховард.
Ришель не смогла ответить. Но, а что она могла сказать?
Джозефина без промедления покинула помещение. Ришель осталась одна в разгромленной пустой комнате. Она застыла на месте и долгое время не могла пошевелиться.
* * *
Став свидетелем приступа мадам Отис, Ришель пришла в себя только на следующий день. Голос мадам Отис, которая извивалась и кричала, что хочет, чтобы он умер, постоянно звучал у неё в ушах. Ришель безучастно смотрела в окно.
— …ца.
— …
— Наставница!
— Что, что?
Ришель повернула голову на раздражённый детский голос. Пенни и Ниро уставились на неё, уперев руки в бока.
— Почему вы не отвечаете?
— Ы-ым, простите. Наставница кое о чём задумалась… Что случилось?
— Мы уже давно говорим вам, что Пенни и Ниро голодны!
Пенни раздражённо затопала ногами. Ниро, стоявший рядом ней, тоже энергично закивал.
— Голодны! Голодны!
— Не могли бы вы принести нам что-нибудь вкусненькое? А?
Сегодня утром дети пропустили завтрак, сказав, что не голодны. Ришель взглянула на часы. Одиннадцать утра. Подобные выходки уже не имели большого значения. Ришель спокойно поднялась со своего места.
— Хорошо, наставница пойдёт узнает, есть ли что-нибудь поесть для вас.
— Да!
Дети снова принялись играть в кубики. Ришель бесшумно вышла из детской.
«Что случилось с семьёй Отис?»
В тихом коридоре никого не было, так что было приятно привести в порядок мысли. Информация, которую она узнала на данный момент, пронеслась в голове:
1. Мистер и мадам Отис изначально любили друг друга. Мистер Отис очень трогательно ухаживал за мадам.
2. Когда-то Отисы были очень дружной семьей и активно участвовали в общественной жизни.
3. Семья Отисов вот уже шесть лет как заперлась в этом особняке. В настоящее время мистер Отис числится пропавшим без вести.
4. Мадам Отис испытывает настолько огромное отвращение к своему мужу, что у неё начинается припадок.
5. Мадам Отис недолюбливает своих детей, в особенности близнецов, которых она, похоже, не считает своими.
6. Работники особняка - не совсем обычные «люди».
7. Роджерс Уолтер приехал в этот дом шесть лет назад. Как ни странно, он, кажется, свободен от правил особняка.
Вот и весь объём информации, которую она получила. Этого было недостаточно, чтобы сделать какой-то вывод. Прежде всего, очевидно, что шесть лет назад произошло что-то, что изменило всё. Почему-то у неё возникло сильное интуитивное ощущение, что она должна узнать об этом инциденте.
«Как я могу собрать информацию?»
Алан Отис отказывается разговаривать с ней. У мадам Отис наблюдаются признаки эпилептического припадка. Близнецы были слишком малы, а все работники не были «людьми».
В особняке не с кем побеседовать, не говоря уже о сборе информации.
Расспрашивать Роджерса – это уж слишком.
Пришло время бесцельно побродить по коридору, оценивая текстуру ковра. Кто-то заговорил с ней:
— Здравствуйте?
Когда она подняла голову, то увидела незнакомую ей служанку, которая неестественно широко улыбалась.
— А что вы думаете насчёт маленьких розочек?
Маленькие розочки? Что это значит?
Ришель слегка нахмурилась, прежде чем вспомнить, что написано в правилах Бертранда:
[11. Поскольку в особняке не так много новых членов семьи, старые работники всегда хотят подшутить над новичками.
Если вы остались с кем-то наедине, и он сказал или сделал что-то странное, притворитесь, что ничего не видели и не слышали, а затем немедленно уходите. Не стоит проявлять любопытство в этом доме.]
Ришель огляделась и, естественно, не увидела никого, кроме них. Она подняла ногу, чтобы пройти мимо, притворившись, что ничего не знает, как того требует правило. И тут внезапно подумала: возможно ли, что в бессвязной болтовне работников может быть какая-то информация?
Она не собиралась отвечать, но, может, немного послушать…
Ришель остановилась. Когда она посмотрела на служанку, та всё ещё улыбалась. Её тёмные глаза были расфокусированы. Когда стало очевидно, что Ришель не собирается уходить, она заговорила:
— Они не те розы, которые нужны. Заняли место не в соответствии с правилами. Не заслужили, им просто повезло. Всего лишь подошли под условия, которые хотел «он».
Что за звук?
Кто эти «они» и кто такой «он»?
Более того, подходящие розы. Имела ли она в виду под «розами» растение, которое заполняет весь Бертранд?
Она не могла как следует понять ни одного слова, начиная с маленькой розочки. У неё не было сил. Как и ожидалось, это было бесполезно.
Ришель хотела пройти мимо служанки. Но что-то было не так. Лицо служанки, которое только что широко улыбалось, внезапно исказилось. Она выглядела то ли испуганной, то ли плачущей. Её глаза были устремлены назад, а не на Ришель. В момент осознания по всему телу Ришель пробежал внезапный холод. Казалось, что над ней склонилось что-то очень огромное и опасное. Ришель медленно обернулась.
Его яркие глаза красного цвета пристально смотрели на неё.
— Роджерс?
У Роджерса глаза всегда были такого… ярко-красного цвета?
Однако красный цвет быстро исчез, словно был иллюзией. Должно быть, её на мгновение ослепил проникающий в окно солнечный свет, и поэтому она ошиблась.
Роджерс, который всё ещё смотрел на неё, приподнял уголки рта. Не поддающаяся описанию, но какая-то одинокая улыбка.
— Ришель, — сказал Роджерс и замолчал.
Тень от его длинных волос то накрывала родинку под глазом, то отступала обратно.
Через некоторое время Роджерс протянул руку.
— Знаю, что время сейчас неподходящее, но могу я угостить тебя чаем?
* * *
Роджерс провёл её в маленькую чайную комнату на третьем этаже. Ришель неловко замахала руками.
— Установленное время приёма пищи ещё не настало, разве можно пить чай?
— Всё в порядке, я угощаю тебя. Но, к сожалению, не могу предложить никакой еды к нему.
Все в порядке, потому что он угощает.
Роджерс поднял заварочный чайник под её недоверчивым взглядом. Жест, которым он наливал чай, был самым элегантным из всех, виденных ею. Даже члены королевской семьи, выросшие в суровых условиях, не могли сравниться с ним по изяществу.
— Это чайные листья, смешанные с розами, которыми гордится Бертранд, и я не знаю, понравятся ли они тебе.
Роджерс поставил чашку перед Ришель. Тонкий аромат роз наполнил комнату, как будто цветы были только что собраны и заварены целиком.
Чёрный чай был великолепен, он не только приятно пах, но и не имел терпкого привкуса. Но Ришель слегка смочила губы и отставила чашку. Ей не хотелось ничего глотать.
Наблюдая за Ришель, Роджерс наконец заговорил:
— Ришель. Я знаю, чем ты занималась в последнее время.
Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: идёт перевод
http://tl.rulate.ru/book/102689/4569511
Сказал спасибо 1 читатель