Готовый перевод Immortality begins with the master of alchemy / Легенда о бессмертном алхимике: Глава 1163. Разбитое сердце Дао, Беспечный — значит невежественный

Глава 1163. Разбитое сердце Дао, Беспечный — значит невежественный

Беспечный Город! Первый среди семидесяти двух городов, расположен в самом центре Царства Великого Разрушения.

С первого взгляда, едва ступив на его землю, Ло Чэнь ощутил нечто иное, нежели в других городах. И почти полное отсутствие оборонительных сооружений на стенах, и непринуждённые, расслабленные лица прохожих — всё это разительно отличалось от остальных, кто отчаянно боролся за существование в этом мире. Казалось, само название «Беспечный» лежало на каждом.

Войдя в город, Ло Чэнь пошёл пешком, собственными глазами впитывая нравы и обычаи Беспечного Города. Когда мимо прошёл мужчина в зелёных одеждах, с развевающимися на ветру волосами и бородой, обнимавший разодетую красавицу, взгляд Ло Чэня скользнул по ним — и на лице его мелькнуло лёгкое удивление.

— Почтенный, что случилось? — Госпожа Сян, не понимая, проследила за его взглядом и тотчас всё поняла. — Это, должно быть, практик бессмертия.

Получив подтверждение, Ло Чэнь убедился, что не ошибся. У того человека ци и крови были обильны, но ни малейших признаков её закалки и оттачивания не наблюдалось. А через чувствование потока ци Ло Чэнь отчётливо ощутил в его Море Ци «Золотое Ядро»!

Забавно, но в мире, где практики бессмертия не могут использовать духовное сознание для сокрытия, мастера боевых искусств с помощью чувствования потока ци могут ясно определить их уровень. Впрочем, одно обстоятельство удивило Ло Чэня.

— Я не заметил, чтобы ты использовала чувствование потока ци. Как же ты с одного взгляда определила, что это практик бессмертия?

Госпожа Сян ответила очень естественно:

— В Беспечном Городе только практики бессмертия ведут себя подобным образом. Скажешь красиво — «вольные и непринуждённые», а по правде — «опустившиеся, предавшиеся распутству».

Ло Чэнь не мог не согласиться с её словами. За сотни лет совершенствования он действительно встречал практиков бессмертия, чьё поведение отличалось от общепринятого, кому было безразлично мнение окружающих. Но чтобы вот так, обняв женщину, расхаживать по большой дороге — такое случалось редко. Так могут вести себя только низовые практики, которые, видя, что им не прорваться, отказались от совершенствования и предались наслаждениям. И выражение «опустившиеся, предавшиеся распутству» подходило им как нельзя лучше.

— Этот человек… — Ло Чэнь хотел было заговорить, но, заметив в другом конце улицы ещё одного, который, пошатываясь, пил вино, передумал. — Таких, как он, в Беспечном Городе много?

Голос Ло Чэня был низок, в нём слышалась какая-то печаль — словно он скорбел о падших собратьях.

Госпожа Сян опешила, затем, посерьёзнев, ответила:

— Не много, но такая группа людей действительно есть. Живут они в основном в Переулке Плоского Солнца, а бывают в «Павильоне Опавших Бессмертных», «Обители Пьяных Бессмертных» и подобных местах.

— Все они практики бессмертия? Почему же так? — пробормотал Ло Чэнь.

Госпожа Сян принялась объяснять:

— Те, кто так себя ведёт, видны сразу — это практики бессмертия, и только они. По объяснениям старших, эти практики, попав в Царство Великого Разрушения, оказываются в стеснённых условиях: их заклинания и божественные способности не работают, отсутствие духовной энергии лишает их возможности нормально совершенствоваться. Со временем их душевное состояние меняется. А из-за долгой жизни и накопленных богатств они постепенно начинают предаваться удовольствиям, вину и разврату.

Она вздохнула.

— Та самая техника атаки на душу, что я показывала, была выменяна мной у одного обедневшего практика высокого уровня за партию отборного «Дыма Упоения Бессмертных» у входа в «Павильон Опавших Бессмертных».

Хотя Ло Чэнь и прежде слышал от неё этот рассказ, тогда он не проникся. В конце концов, как бы ни был дорог «Дым Упоения Бессмертных», по сравнению с техникой атаки на душу он — ничто. Даже в Мире Гор и Морей, где система бессмертия была развита, техник атаки на душу было крайне мало, что говорит об их редкости и ценности. Насколько же нужно было обеднеть, чтобы практик бессмертия стал разменивать такие козырные вещи на улице?

И только сейчас, воочию увидев этих опустившихся практиков, Ло Чэнь по-настоящему понял. Их сердце Дао — разбито!

— Почтенный, пойдёмте. Я уже устроила жильё — в Переулке Взлетающего Дракона есть дом, где раньше останавливались мастера из Саньсяна, когда приезжали в Беспечный Город.

— М-м-м.

Они прибыли в Беспечный Город полгода спустя. На месяц позже запланированного — из-за того тумана, из-за которого пришлось менять путь.

По дороге к Переулку Взлетающего Дракона Ло Чэнь всё смотрел по сторонам, впитывая местные обычаи, а Госпожа Сян поясняла и иногда рассказывала о порядках в Беспечном Городе.

Этот город находился в самом центре Царства Великого Разрушения, потому был самым безопасным. Обычные мастера не могли здесь поселиться. Постоянное население Беспечного Города можно разделить на три категории. Городские уроженцы, такие как Фан Чжибай. Среди них самой родословной считался клан Фан, ибо сам Владыка Беспечности был их предком! Затем — вершинные мастера, которых Беспечный Город приглашает раз в сто лет, вместе с их слугами и семьями. Впрочем, высокоуровневых мастеров среди них видно нечасто — они больше времени проводят, совершенствуясь в Девяти Кольцах Разрушения. Третья категория — те самые практики бессмертия, которых Ло Чэнь только что видел!

— Приглашённые вершинные мастера могут селиться в Беспечном Городе бесплатно — как и практики бессмертия. Те и другие пересекаются, но не слишком. Уже по тому, что их дома расположены на противоположных концах города, это видно. И те, и другие относятся друг к другу с глубокой неприязнью! Практики бессмертия презирают мастеров боевых искусств — в глубине души. А мастера боевых искусств смотрят на практиков бессмертия свысока — по причине абсолютного превосходства в силе. Если бы не Владыка Беспечности, который держит всех в узде, они давно бы уже перессорились. Однако по мере того, как практиков бессмертия становится всё меньше, смуты от них уже не ждут.

— Почтенный, пришли!

Перед старым домом Госпожа Сян остановилась. Внутри уже ждали слуги, с почтением встречая Госпожу Сян, а на Ло Чэня глядя с любопытством и страхом.

Ло Чэнь, с мрачным лицом, войдя, спросил:

— Когда можно будет попасть в Девять Колец Разрушения?

Госпожа Сян отослала слуг и объяснила:

— Девять Колец Разрушения находятся при Девятиярусной Башне. Эта Башня открывается раз в сто лет; войти можно, а выйти — нет. В течение ста лет, кроме таких раненых возвращенцев, как я и правитель Мофэна, мало кто выходит. Сейчас до столетнего срока осталось шестнадцать лет. Даже у почтенного есть Беспечный жетон, вручённый самим посланником, но войти нельзя.

— Шестнадцать лет, — повторил Ло Чэнь.

Если считать от того времени, когда покинул город старый правитель Сяо Линь, то действительно оставалось около десятка лет. Что ж. У него как раз были незаконченные дела; он не торопился.

Войдя в дом, Ло Чэнь, естественно, занял самую лучшую и просторную главную комнату. Остальными заботами он себя не утруждал; устроившись, он достал множество книг и бумаги.

В кабинете.

Ло Чэнь смотрел на листы, испещрённые мельчайшими иероглифами, и в глазах его читалась уверенность. Поскольку он намеревался всерьёз заняться боевыми искусствами, было необходимо обобщить и создать систему техник, подходящих его конституции.

Он уже делал это раньше — тогда он создал технику «Слияние Всех Путей». Но «Слияние Всех Путей» было слишком ограниченным: оно лишь укрепляло плоть, но мало что давало для практики ци и крови. Даже после того, как он дополнил её «Закалкой Тела Сотней Ядов» и такими высокими техниками, как «Три головы и шесть рук», он не вышел за эти рамки.

Теперь он намеревался, взяв за основу «Боевую Ауру Божественной Ган» и «Технику Демонического Образа», объединить всё, чему он научился, весь свой опыт и знания, накопленные за сотни лет, а также знания о боевых искусствах Царства Великого Разрушения — и сотворить новое, высочайшее искусство боевых путей.

В дороге он уже начал эту работу. Хотя объём был огромен, он был полон уверенности. И в потенциале новой техники Ло Чэнь был тоже уверен. Он намеревался вложить все накопленные очки достижений, чтобы продвинуть её как можно дальше. Пока же предстояло, во-первых, укрепить уровень Без Утечек, а во-вторых, обобщить достоинства и недостатки различных школ закалки тела, чтобы взять лучшее и отбросить худшее.

Однако! Просидев в кабинете всё утро, Ло Чэнь так и не смог успокоиться. В чём же была причина?

К вечеру он тихо усмехнулся и неторопливо поднялся. Госпожа Сян как раз подошла узнать, что он хочет на ужин — она сама приготовит.

— Я выйду. С ужином решай сама.

Оставив эти слова, он один покинул дом. Госпожа Сян знала, что единственный знакомый Ло Чэня в Беспечном Городе — особый посланник Фан Чжибай, но, приехав впервые, он вряд ли отправится к нему без предварительной записки. Куда же он мог пойти так поздно?

…

Было ещё не поздно, да и комендантского часа в Беспечном Городе не было. Хотя внешность Ло Чэня была незнакома, нарочито выставленная напоказ аура Ган говорила о том, что он — вершинный мастер. Его никто не останавливал.

Покинув дом, следуя указаниям Госпожи Сян, он оказался на широкой улице, застроенной домами. Это место называлось Переулок Плоского Солнца — здесь жили большинство практиков бессмертия. Он шёл, распустив поток ци, и ощущал окрестности.

Внезапно. Ло Чэнь, с удивлённым лицом, остановился у одного тихого, безмятежного дворика. Недолго поколебавшись, он постучал.

Через мгновение дверь отворилась, и выглянул молодой человек. В его глазах мелькнуло удивление; почувствовав исходившую от Ло Чэня ауру Ган, он не скрыл отвращения.

— Воин?

Ло Чэнь, не меняясь в лице, сказал:

— Собрат-даос, не перекинуться ли парой слов?

С этими словами он показал палец, на котором красовалось кольцо.

Молодой человек взглянул и замер.

— Кольцо-хранилище? Ты тоже практик бессмертия?

— Да.

— Но, насколько я знаю, среди теперешних практиков бессмертия в Беспечном Городе нет такого сильного, как ты.

Говоря это, молодой человек широко распахнул дверь, приглашая войти. Очевидно, принадлежность к практикам бессмертия рассеяла его отвращение и настороженность.

Ло Чэнь вошёл и остановился в беседке. Не обращая внимания на недоумение на лице хозяина, он представился первым.

— Меня зовут Ло Чэнь. Раньше я тоже был практиком бессмертия, достиг уровня Становления Бога.

Молодой человек опешил, затем поспешно представился сам:

— Младший Чи Мо, уровень — Золотое Ядро, великое совершенство.

Они переглянулись — их уровни были разными, но на лицах обоих застыло одинаковое сожаление.

Ло Чэнь вздохнул и медленно произнёс:

— Я ощутил твой уровень, и именно из-за того, что, проходя мимо, заметил, как ты пытаешься совершенствоваться, я решился побеспокоить.

Чи Мо горько усмехнулся:

— Неужели попытки практиковать Закалку Ци здесь так бросаются в глаза?

Ло Чэнь кивнул:

— Ты используешь для совершенствования духовные камни высшего качества?

При таких обстоятельствах скрывать было незачем. Чи Мо опустился на стул и с тоской в голосе сказал:

— Именно так. Раньше я попал в одно внепространственное поле битвы. Мне посчастливилось получить там большое наследие, но, к несчастью, я оказался затянут в пространственную трещину и очутился в Царстве Великого Разрушения. Эти камни высшего качества — часть того наследия.

Перед Ло Чэнем Чи Мо, сам не зная почему, вдруг разоткровенничался. Словно под гипнозом, или же просто потому, что давно жаждал излить душу, он рассказал о своём происхождении.

Он был родом из царства бессмертных под названием Даюй. Ресурсов там было мало, прорываться трудно. Но географическое положение было особенным: вокруг Даюя было множество независимых пространственных узлов — по слухам, остатки древних полей битв времён войны людей и демонов. Позже, после исследований и разработок высокоуровневых практиков, они превратились в особое место — «внепространственные поля битвы». Всякий, кто стремился к долголетию и бессмертию, достигнув определённого уровня, отправлялся туда в надежде обрести великое наследие и продвинуться выше.

Чи Мо был из таких. И он действительно преуспел: в месте упокоения древнего практика он получил наследие и имущество. Но при выходе попал в пространственную трещину и, сам того не желая, оказался в Царстве Великого Разрушения. Он, конечно, был совершенно растерян. Прожив какое-то время в Беспечном Городе и увидев, как опускаются другие практики бессмертия, он не мог с ними согласиться. Особенно будучи на пике Золотого Ядра, он страстно желал прорваться на уровень Зарождения Души.

Поэтому, даже зная, что Царство Великого Разрушения не подходит для практики бессмертия, он всё равно пытался совершенствоваться. И надеялся, что, достигнув уровня Зарождения Души, сможет попытаться покинуть это место. Но… Эффективность была слишком низкой! Энергия одного духовного камня высшего качества здесь рассеивалась быстрее, чем у обычного низкокачественного камня в Даюе. Едва он его извлекал, львиная доля энергии улетучивалась. А духовное сознание он не мог высвободить полностью — боялся привлечь Громовые Звуки, Сотрясающие Душу, которые могли повредить его сущность.

Разговор затянулся далеко за полночь.

— Простите, почтенный, я утомил вас своей болтовнёй, — с облегчением сказал Чи Мо.

Ло Чэнь махнул рукой:

— С твоим талантом — в сто двадцать лет сгустить ядро, с твоей твёрдой волей, не сдающейся в беде, если бы ты был во внешнем мире, прорыв на уровень Зарождения Души был бы лишь делом естественным.

Чи Мо вздохнул:

— Да, я так долго старался, готовился самым тщательным образом. А теперь мне говорят, что прорыв невозможен, и либо рассеивать плоды и переходить на путь боевых искусств, либо опуститься и прожить долгую жизнь в удовольствиях. Ни то, ни другое я не приемлю.

Ло Чэнь спросил:

— А ты знаешь, что даже если прорвёшься на уровень Зарождения Души, ты всё равно не сможешь покинуть Царство Великого Разрушения?

— Я знаю, но всё равно хочу попробовать. И даже если не получится на уровне Зарождения Души, то, может, на уровне Становления Бога… Закалки Пустоты… — Чи Мо запнулся: перед ним сидел человек, который некогда был великим мастером Становления Бога. На лице его появилось отчаяние. — Неужели даже такой, как вы, не смог уйти?

Ло Чэнь встал и похлопал его по плечу.

— Если можешь, лучше рассеять Золотое Ядро, превратить его в ци и кровь и попробовать встать на путь боевых искусств.

С этими словами он ушёл.

За его спиной Чи Мо смотрел ему вслед, лицо его менялось — он всё ещё колебался.

…

Покинув Переулок Плоского Солнца, где жили практики бессмертия, Ло Чэнь направился к оживлённым улицам Беспечного Города.

Место под названием «Павильон Опавших Бессмертных» — по сути, «Павильон Падших Бессмертных» — было местом развлечений; «Дым Упоения Бессмертных» пьянил сердце и душу, а практики, некогда преуспевшие в бессмертном пути, наслаждались в этом дыму комфортом своей души, погружаясь в иллюзии. «Обитель Пьяных Бессмертных» сияла огнями всю ночь напролёт; изысканные вина и яства, прежде служившие лишь для услады, теперь стали для практиков бессмертия лучшим способом убить время. А ломбарды стояли вдоль всей улицы. Стоило практику бессмертия выставить на продажу лекарственные травы или пилюли — и ему тотчас вручали горы золота и серебра. Различные техники бессмертия, прежде тщательно скрываемые, теперь не стоили и ломаного гроша.

Из рассказа Госпожи Сян и исповеди Чи Мо Ло Чэнь уже понял: в этом огромном Беспечном Городе сформировалась целая индустрия, высасывающая из практиков бессмертия их накопления по крупицам. Были, конечно, и такие, как Чи Мо, — с твёрдым сердцем Дао, всё ещё пытающиеся совершенствоваться, но их борьба была мучительна. Говорят, были и те, кто, подобно самому Ло Чэню, перешёл на путь боевых искусств, но прогрессировали они медленно, и лишь единицы смогли войти в Девять Колец Разрушения.

На рассвете. Ло Чэнь, омытый утренней росой, вернулся в Переулок Взлетающего Дракона. Думая о различиях между людьми в двух переулках, он испытывал сложные чувства. Кто-то, подобно тигру, оказался на равнине; кто-то пытался перепрыгнуть через драконьи врата; все они отчаянно боролись за существование в этой Пустоте Гибели.

«Беспечный»? Не более чем «невежественный»!

А сам он?

В переулке Госпожа Сян стояла, прислонившись к дверному косяку, и, завидев Ло Чэня, издалека помахала ему рукой.

— Почтенный, вы вернулись!

http://tl.rulate.ru/book/102421/26202621