Глава 7: Между сном и бодрствованием.
.
─ Лейфа, извини за ожидание. Пришло время дать тебе молока.
Я проснулся от нежного голоса. В воздухе витал слабый сладкий аромат. Постепенно выходя из дремоты, я понял, что меня держит на руках мама.
─ Угаа...
Я попытался назвать ее "мама", но слова получились совершенно другими. Мало того что произношение было далеко не точным, я еще и понял, что из уголка моего рта капает слюна, когда я пытался говорить.
─ Ты, наверное, проголодалась, раз так хорошо спала, ─ сказала мама, вытирая мне рот. Не было никаких сомнений в том, что она моя биологическая мать, но я все еще не привык к тому, что обо мне заботятся другие.
─ А-а-а-а...
Я попытался выразить свою благодарность, но получился лишь невнятный звук. Тем не менее, похоже, что мои слова каким-то образом дошли до нее, так как в моем смутном поле зрения появилась мама, которая смутно улыбалась.
─ Хе-хе, всегда пожалуйста.
Я был поражен, что это сработало, и, моргнув глазами, увидел перед собой серебряную ложку. Чуть более сильный сладкий аромат, который я почувствовал, скорее всего, был вызван тем, что молоко лежало на ложке.
─ Держи.
Ложка коснулась моих губ, и молоко аккуратно влилось в рот, не требуя высунуть язык.
─ Нгх, нгх...
На вкус оно было сладким и нежным. Когда я глотал его, мои конечности двигались почти сами по себе, движимые инстинктивным желанием получить еще.
─ Вкусно? Пей и расти большой, хорошо? ─ сказала мама, поднося к моим губам еще одну ложку молока. Я продолжал пить теплое, нежное молоко, которое она предлагала, и находил его таким вкусным, что мне стало интересно, существует ли в мире такое лакомство.
Пока я пил молоко, мой голод постепенно утих. Когда я утолил голод, а мой желудок наполнился молоком, на меня нахлынуло чувство облегчения. Я не удержался и зевнул, и сонливость окутала меня, как теплое, уютное одеяло.
─ Спи спокойно, Лейфа, ─ раздался в моем полусонном состоянии нежный мамин голос. Прикосновение ее теплой руки, гладившей мою голову, было приятным, и я отдался надвигающейся дремоте.
Проснувшись в следующий раз, я почувствовал, что мое тело теплое и влажное.
─ Уа...
Я невольно издал звук дискомфорта, когда понял, что моя задница мокрая. Окружающее пространство было тускло освещено, похоже, наступила ночь. Я не помнил, как был младенцем, как Гласс, но с моими нынешними физическими ограничениями пользоваться туалетом было невозможно. Пришлось смириться с тем, что, пока я не научусь ходить, у меня не будет другого выбора, кроме как позволить этому случиться. Я вздохнул.
─ Огх...
Или, по крайней мере, попытался вздохнуть, но, к моему удивлению, из горла вырвался странный звук. Казалось, что-то скопилось в районе диафрагмы, и каждый раз, когда оно вырывалось из горла, все мое тело конвульсивно вздрагивало.
─ О боже, икота? ─ голос мамы подсказал, что у меня икота. Но понимание не заставило ее прекратиться.
─ Твой подгузник тоже мокрый. Тебе, наверное, не понравилось. Прости, ─ извинилась мама, поднимая меня, когда заметила мою влажную одежду. Она быстро сняла с меня одежду и одела в чистую, пахнущую мылом.
─ Прости, что не заметила, Лейфа.
Нет, извиняться должен я. Несмотря на то, что я не мог пошевелиться, заставлять взрослого человека, так заботиться о моей нижней половине было...
─ Тебе, наверное, холодно и некомфортно, да? Дорогой, не мог бы ты принести немного теплой воды?
─ Я уже вскипятил ее, Наталь, ─ ответил отец на призыв мамы.
С моим нынешним зрением я плохо видел, но, похоже, рядом с отцом стояла какая-то техника. Я едва могла различить маленький красный огонек, горевший на нем.
Вскоре отец, держа в руках таз, наполненный теплой водой, подошел и поставил его на пол, а меня уложил на полотенце рядом с ним.
─ Да, температура приятная. Давай искупаем тебя, ─ сказала мама, начав раздевать меня, хотя я только что переоделся в чистую одежду. Она сняла подгузник и, несмотря на то, что он был чистым, приготовила новый.
─ Дорогой, ты можешь это сделать?
─ Так... Ладно, Лейфа, пора купаться, ─ сказал отец, поднимая меня и осторожно опуская мои ноги в теплую воду. Чтобы я не замерз, тело накрыли тонкой тканью, а воду часто подливали, чтобы я не мерз.
─ Как ты себя чувствуешь, Лейфа? Тебе удобно? ─ спросил отец, осторожно намыливая мою голову и тело.
─ Ааух, ─ попытался я выразить согласие и попробовал пошевелить конечностями, все еще несколько неуклюже. Я заметил, как расширились при этом глаза отца.
─ Наталь, ты это слышала?!
─ Хе-хе, слышала.
Оба родителя с улыбками отреагировали на мою реакцию. Было обидно, что я не могу нормально говорить, но для них это, похоже, не имело никакого значения.
─ Наверное, она счастлива, что папа купает ее.
─ О, неужели? С этого момента я буду купать ее каждый день.
─ Я буду поддерживать тебя в этом, Рудра.
Казалось, что у моих родителей, Наталь и Рудра, были хорошие отношения. Они продолжали улыбаться друг другу и разговаривать после моего ответа. Я подумывал о том, чтобы как-то отреагировать, но, поскольку, несмотря на понимание, я мог издавать только звуки вроде "ах" и "ух", решил пока послушать.
─ Я очень рад, что ты появилась на свет благополучно.
─ Это все благодаря тебе, Наталь.
***
http://tl.rulate.ru/book/101226/3491293
Сказали спасибо 11 читателей