— О, черт, — прошептал Северус, переводя дыхание. Он отошел от двери и оглядел коридор. Ничего интересного. Дверь справа… гостиная.
В комнате висели два семейных портрета. На одном — его родители и маленький Хардвин, на другом… лошадь в женском обличии, которую он знал как Петунию, и кит с детенышем, — её муж и ребенок, по его мнению.
Северус подошел к портрету, погружаясь в воспоминания. Семья Дурслей, в своих воскресных нарядах, ждала фотографа. В дверь позвонили, и кит-ребенок, с видимым отвращением, поплелся открывать. Петуния отправилась на кухню за чаем. И получила ответ. На табуретке стоял пятилетний Гарри, готовя тёте чай с печеньем.
— Ну что, уродец, готово? — спросила Петуния, глядя на племянника.
— Да, тетя Петуния, — ответил мальчик, с надеждой глядя на нее. — А я буду на семейной фотографии?
— Зачем нам нужен такой никчемный урод, как ты, на нашей семейной фотографии?
Воспоминания оборвались. Северус вернулся в гостиную, с шоком на лице, быстро сменившимся гневом. Он выскочил из комнаты через другую дверь, оказавшись в официальной столовой.
Обойдя стол, он погрузился в новое воспоминание. Пятилетний Гарри подавал ужин родственникам. С его руки свисала сервировочная салфетка. Отходя, чтобы поставить блюдо перед кузеном, Хардвин споткнулся о Дадли, и мальчик упал.
— Ничтожный урод! — заорал дядя, с силой ударив Хардвина ногой по ребрам. Северус услышал треск костей. Дядя вытащил Хардвина из комнаты и затолкал в шкаф.
Северус подошел к шкафу, открыл его и начертал на боку: "Комната уродов". Он на мгновение потерял дар речи, пытаясь проклясть это воспоминание.
Профессор Снейп снова оказался в столовой. Он тяжело опустился на стул, просидел несколько минут, прежде чем продолжить свой путь.
На этот раз он оказался в семейной комнате, снова погружаясь в воспоминания. Северус оказался в гардеробе Хардвина. Оглядевшись, он понял, что видит воспоминания глазами самого Хардвина. Он увидел согнутую под странным углом руку, очевидно, сломанную, но чувствовал лишь легкий дискомфорт. Шкаф был приоткрыт, и Хардвин выглянул, чтобы посмотреть на рождественские украшения, на улыбающихся Дурслей, открывающих подарки. Дядя Вернон поднял голову и быстро закрыл шкаф.
Северус продолжил осмотр дома, в каждой комнате он видел напоминания о жестоком обращении, хотя некоторые воспоминания были положительными. В солярии Хардвин вспомнил, как в возрасте восьми лет его заставляли работать в саду, что привело к открытию Парселтанг. Через подвязочную змею он узнал о некоторых видах магии.
Еще одно воспоминание — "Охота на Гарри", которая закончилась тем, что Хардвин, спрятавшись в городской библиотеке, избежал встречи с кузеном и его бандой. С тех пор библиотека стала его единственным убежищем в Литтл-Уингинге. Он проводил там все свое время, поглощая каждую книгу. Из этих воспоминаний Северус узнал, что Хардвин читал не хуже любого взрослого.
Наконец, Северус добрался до дверей библиотеки семьи Поттеров, но когда он попытался их открыть, перед ним возникла домовая эльфийка.
— Вам нельзя входить в библиотеку, сэр, — сказала копия Мипса, с сердитым выражением лица.
Дважды раненный, Северус не видел смысла в дуэли с защитным домовым эльфом. Имея опыт общения с разгневанными эльфами, он решил завершить заклинание.
Северус завершил заклинание и вышел из головы Хардвина, резко отпустив остальных пятерых студентов одиннадцатого курса. После того, как остальные ушли, Снейп сел и уставился на Хардвина, который молчаливо смотрел в ответ.
После двух минут напряженной тишины, Снейп первым нарушил молчание.
— Я так понимаю, в библиотеке хранятся остальные ваши воспоминания? — спросил он.
Хардвин кивнул.
— И я также предполагаю, что насилие, которому вы подверглись, было подавлено, пока вы не разобрались со своими воспоминаниями, что объясняет ваше недосыпание и использование чар Муфилато в комнате.
Под пристальным взглядом Хардвина, профессор Снейп продолжил:
— Я слежу за комнатами первокурсников и общей гостиной. За первокурсниками — на предмет тоски по дому, а за общей комнатой — на предмет тех, кто нарушает комендантский час.
Хардвин просто сидел, глядя на своего директора, и ничего не говорил.
Они просидели так около часа, прежде чем Северус вздохнул:
— Разговоры помогают. Сегодня вечером на твоей прикроватной тумбочке будет небольшая доза зелья от бессонницы, прими ее, но не привыкай к ней. Ты всегда можешь прийти и поговорить со мной, но знай, что мы повторим это в следующее воскресенье, даже если нам придется смотреть друг на друга часами.
http://tl.rulate.ru/book/100965/4061024
Сказали спасибо 15 читателей