Готовый перевод Пираты Карибского Моря / Пираты Карибского Моря: Глава 12. Как понять друг друга

Глава 12. Как понять друг друга

-- Ребята, у нас проблема!

       Джек пулей вылетел из подсобки. Ситуации, в которую он угодил сейчас, можно было избежать, если бы не стал потакать сиюминутным желаниям девчонки… Это что же получается? Гектор прав, и Сюзанну стоит держать на поводке? Нет, лучше всё списать на простое недоразумение, а папаше знать о происшествии необязательно. 

       Воробей в поисках Бьянки и Поля завернул на кухню и одёрнул занавеску. Девушка и юноша второпях одевались, застигнутые шумом врасплох. Джек на несколько секунд отвернулся, чтобы дать им возможность собраться, а затем принялся рассказывать о возникшей трудности.

-- К моему великому огорчению, наша дорогая Сюзанна оказалась в крайне трудном положении, – затараторил он. – К сожалению, она не рассчитала свои силы во время дегустации виски… И ей стало плохо.

-- Как? - испуганно выдохнула Бьянка.

-- Клянусь, я к этому не причастен, – поспешил оправдаться Воробей. – Но рыжего котёнка необходимо привести в порядок до того, как её грозный опекун прознает о случившемся, а если такое случится, клянусь бородой Посейдона, недели две никто из нас не сможет сесть! (Особенно я. И не только сесть) Смекаете?

       Бьянка забежала в подсобку и завизжала, увидев Сюзанну в более чем неприглядном виде. Она перевернула её лицом вверх и вытерла с неё рвотную массу. От страха девушка выглядела ещё бледнее, чем её подруга.

-- Ой, а что делать? – захныкала она. – А вдруг она умрёт? Она же такая холодная!

-- Будем откачивать рыжего чертёнка, и тогда она не умрёт, – заверил брюнетку Джек, суетясь вокруг девушек.

-- Может, стоит открыть окна? – предложил Поль.

-- Мысль дельная, – одобрил капитан. – А ты, цыпа, тащи сюда воды, да побольше. – сказал он к Бьянке.

       Воробей подхватил Сюзанну на руки и перенёс её поближе к распахнутому окну. Затем он начал растирать ей шею, тихо ругаясь сквозь зубы. Как только Бьянка принесла кувшин с водой и чашку, пират принялся командовать.

-- Так, парень, попридержи-ка Сюзи голову, - едва ли не в приказном тоне обратился он к Полю, – ей стоит разжать рот.

-- Ты хочешь заставить её пить? – недоумённо спросил тот.

- О, я вижу, ты очень сообразителен, – Джек начал раздражаться от происходящего. – Придерживай, а я буду ей воду в рот вливать. Мне помогает всегда, и ей тоже поможет.

-- А мне что делать? – спросила Бьянка, чуть не плача.

-- Создай нам сквозняк, чтобы было больше воздуха.

       Добрых минут десять Воробей заставлял лежащую без сознания Сюзанну глотать воду. Поль держал её за голову, размыкая её челюсти, а Бьянка то и дело обмахивала её сложенной вчетверо салфеткой. Вот только лучше рыжей не становилось. Джек побледнел от страха. Теперь он осознал, что влип гораздо крепче, чем показалось на первый раз.

-- И что теперь? – встревоженно спросил Поль. – Может позвать аптекаря?

-- Её стоит перенести домой, – неожиданно для самого себя предложил Джек. – Если её сурового попечителя нет на месте, это хорошо, но я готов его отвлечь, если дела обстоят иначе. 

       Ребята не стали спорить. Поль взял Сюзанну на руки и последовал на выход за Джеком. Бьянку Воробей отправил вперёд, чтобы та предупредила его, если вдруг заметит человека в широкой шляпе с плюмажем и с мечом на поясе. Однако опасения Джека оказались напрасными – Барбосса ему так и не встретился. Путь до пансионата в целом обошёлся без происшествий, если не считать пары встреч с патрулями жандармов, и если бы не актёрские способности Джека, неизвестно, чем бы это всё закончилось. Компания добралась до места назначения, периодически прячась за углом. И вот, когда до здания пансионата осталось всего несколько шагов, Воробей притормозил своих спутников.

-- Прежде, чем мы войдём внутрь, нужно проверить кое-что, – тихо промолвил Джек. – Бьянка, посмотри, есть ли свет на четвёртом этаже.

-- Нет, месье Джек, там темно, – ответила девушка, вернувшись через пять минут из разведки.

-- Нам повезло. Яблокоед либо спит, либо его нет на месте. Вперёд.

       Бравый капитан не стал стучать в дверь парадного входа, чтобы его пустили внутрь. Вместо этого он аккуратно открыл окно в кухню, и на глазах у изумлённых Бьянки и Поля забрался внутрь. Пару минут спустя Воробей распахнул дверь чёрного входа и жестом позвал ребят за собой. Все трое двигались как можно тише, чтобы ненароком не привлечь к себе внимания. Наконец они поднялись на четвёртый этаж. Джек на всякий случай ещё раз приложил палец к губам. На самом опасном участке пути нужно двигаться наиболее тихо.

       Ступая настолько бесшумно, насколько это возможно, Джек двинулся первым, за ним кралась Бьянка, а за ней следовал Поль, держа на руках Сюзанну. Ещё несколько шагов, совсем чуть-чуть. Вот и комната рыжей бестии. Осталось только повернуть извлечённый из корсажа хозяйки комнаты ключ в замке…

       Дверь оказалась не заперта. Внезапно она распахнулась и свет озарил троицу.

-- Ах ты, распутная собака! – рявкнул Барбосса, схватив Джека за шиворот. – Крался в комнату к девчонке, негодяй эдакий! Что скажешь в своё оправдание? – взору капитана открылось шокирующее зрелище. – А это ещё что?

-- Гектор, понимаешь, малышка Сюзи съела не то, и почувствовала себя неладно, – Джек на ходу придумывал оправдание, но соперник по «Жемчужине» не слушал его. Вместо этого он рванул к Полю и выхватил у него из рук Сюзанну. 

-- Скажи хозяйке, пусть немедленно вскипятит воду, потом притащишь сюда тазик с горячей водой и тряпку, а вон тот подай сюда, – командным тоном обратился он к Бьянке, разрывая Сюзанне лиф, и заворачивая её в одеяло. – А ты неси сюда уксус, и поживее, – добавил он, повернувшись к Полю.

       Юноша и девушка немедленно побежали вниз. От поднявшегося шума все обитатели пансионата выскочили из комнат. Джек хотел было последовать за Бьянкой и Полем, но Гектор остановил его прежде, чем тот успел сделать хотя бы пару шагов.

-- А ну, говори, почему она в таком состоянии? – грозно прорычал он.

-- Просто съела что-то не то, – влёт ответил Воробей.

-- И что же? Поганки, что ли?

-- Свиная колбаска оказалась протухшей.

-- А ром - прокисшим?

       От последнего вопроса Джек вздрогнул. Он пытался сообразить что-то в ответ, но от взгляда Барбоссы, полного ярости и ненависти, мгновенно забыл всё, что хотел сказать.

-- Сюзи не сделала ни глоточка, – заявил Птах уверенным голосом, худо – бедно приведя мысли в порядок.

-- Ты за кого меня принимаешь? Думаешь, я не умею отличать перепой от отравления?

-- Сюзи отравилась колбаской.

-- Ты её опоил?

-- Не надо клеветать на меня!

       Дверь в комнату распахнулась, и в помещение вошла Бьянка с тазиком, из которого валил пар от горячей воды в руках, а за ней – Поль с кувшинчиком уксуса и ветошью. Сзади встревоженно выглядывали хозяева пансионата. Без лишних слов Джек выскочил вон из комнаты и принялся успокаивать Иветт и Гийома, сочиняя на ходу всякие небылицы. Бьянка и Поль остались, чтобы посмотреть, что предпримет опекун их подруги.

       Гектор смочил руки уксусом и стал остервенело растирать Сюзанне виски и уши. Про себя он что-то бормотал, не то заклинание, не то проклятье, а может и молитву, один чёрт знает. Ребята наблюдали за этим зрелищем со страхом и неподдельным интересом. 

-- Простите, месье, но, может быть, мы что-то помочь? – осторожно спросила Бьянка.

-- Поможете, если не будете мешать! – последовало в ответ.

       Девушка искренне хотела помочь, но её пугал суровый опекун подруги. Отвлекать его было довольно рискованной затеей, но и стоять в стороне, ничего не делая, было не менее опасно – вдруг этот страшный дядька решит, что она нарочно так поступает? Поля так же мучили сомнения на этот счёт.

-- Пожалуй, нам стоит либо выпросить у него какое-нибудь поручение, либо уйти, – шепнул он подруге.

-- Проси сам, – резко ответила Бьянка. – Ты на рожу его посмотри! Одно лишнее слово, и лучшее, что нам светит – это сломанная челюсть.

-- Ещё не поздно позвать аптекаря. Вдруг этот бандит убьёт Сюзанну?

-- Аптекаря звать именно, что поздно, Поль. Понятия не имею, что делает этот мужик, но настроен он весьма решительно.

-- Если вы шепчетесь обо мне, голубки, будьте любезны, говорите громче, – негромко произнёс капитан пиратов, развернувшись к ребятам. – И, желательно, на том языке, который я понимаю, – он поморщился, задумавшись, и добавил: – Скажите-ка лучше, почему Сюзанна в таком состоянии? Воробей говорит, что колбаской отравилась, но я ему не верю.

       Поль и Бьянка встревоженно переглянулись. Необходимо было что-то срочно сообразить в ответ, иначе он всё поймёт. Если уже не понял…

-- Месье… месье Воробей сказать правда, – Бьянка замялась, но не позволила себе прекратить разговор. – Сюзанна неудачно поесть в таверна…

-- А как же она попала в таверну, раз собиралась к тебе в гости?

-- Нет, не в гости! Мы договориться, что встречаться… Встречаться в эта таверна…

       Девушка не успела договорить. Сюзанну затрясло, она закашляла и тяжело задышала. Гектор мгновенно перевернул её на живот.

-- Тазик сюда, немедленно! – рявкнул он так, словно приказал брать корабль на абордаж.

       Ребятам не пришлось повторять дважды. Бьянка бросилась к Сюзанне и подставила ей миску как нельзя вовремя – из рыжей вырвался очередной поток желчи. Девчонка не могла остановиться, её тело колотилось в конвульсиях. Пока Барбосса держал Сюзанну за плечи, Бьянка и Поль то и дело вытирали рвоту с её лица и опустошали наполняющийся таз с гадким содержимым. Что касается Джека, то убедив хозяев пансионата, что всё в порядке, он осторожно проник в комнату, смекая на ходу, чем ещё можно помочь. Ему осталось только принести печной мех, чтобы создать для Сюзанны какой-никакой, а сквозняк. Наконец, рыжей полегчало. Её перестало рвать, и хотя она ещё не до конца пришла в себя, но, по крайней мере, её дыхание нормализовалось, а пульс чётко прослушивался. Жестом Гектор приказал Бьянке и Полю выйти вон, а они не стали спорить и устремились прочь, не желая связываться с этим грозным типом. Воробей хотел было последовать за ними, однако заклятый друг пресёк это действие.

-- Теперь рассказывай, какого чёрта тебе понадобилось опоить девчонку? – спросил он строго, прикладывая ко лбу Сюзанны тряпку, смоченную в горячей воде. – Говори по-хорошему, не то… Ты меня знаешь.

-- Зачем бы мне понадобилось её опаивать? – попытался было защититься Джек.

-- Вот и я спрашиваю об этом же. Допился с малолетками, сволочь.

-- Не надо меня оскорблять! 

-- Так, отвечай сейчас же: почему Сюзанна в таком виде? Её подруга сказала, что она отравилась колбаской из таверны, но я ей не верю.

-- А зря. Девочка сказала правду.

-- Да ну? – Барбосса встал и заглянул Джеку в глаза. – Тогда скажи, как называется эта таверна? Я схожу туда и поговорю с хозяином. Хорошенько так поговорю.

       Джек замялся. Визави ни в коем случае не должен узнать правду. Хотя… Зная Барбоссу не первый год, Воробей предположил, что у него обязательно будет виноват именно он.

-- Не знаю её названия, я не спрашивал, – отмазался Джек, и принялся грызть ноготь.

-- То есть, ты не знаешь, куда шёл? Глаза тебе завязали, что ли?

-- Я просто составил ребятам компанию. Они сами потащились туда.

-- Потащились ром пить?

-- Какая вообще тебе разница?

-- Напоминаю, что опекун Сюзанны – я, и обо всём, что она делает, я должен узнавать в первую очередь. И я знаю, кто виноват в том, что она лежит сейчас ни жива, ни мертва. 

-- Если ты намекаешь на меня, то это чудовищная ложь и клевета! – закипятился Птах. – «Кто виноват, кто виноват»?.. Да сама и виновата, будет знать, как тащить в рот что ни попадя!

       Только теперь Джек понял, что ляпнул лишнее. Барбосса испепелял его ненавидящим взглядом добрых минут пять. Воробей решил, что лучше ему будет слинять из комнаты Сюзанны, и поскорее. Но не вышло. Соперник по «Жемчужине» схватил его за руку и потащил к себе. Затолкав Воробья внутрь, и закрыв за собой дверь, он схватил подсвечник, и принялся неистово колотить его, не выбирая при этом выражений.

-- Ай, Гектор, остынь! – только и слышалось из-за двери. – По спине не надо, мне же больно! И по плечу не надо! И сюда бить не надо! Ой! Ааааай!


       Сюзанна проснулась от приступа головной боли. Она почувствовала сильнейшую боль в спине, невероятная жажда осушила её. Девушка попыталась открыть глаза, но свет был слишком ярким, так что это ей удалось не сразу. Что-то расплывчатое предстало перед её взором. Сюзанна хорошенько приглядывалась до тех пор, пока зрение не пришло в норму. Рядом с ней сидел её суровый опекун, откинувшись на спинку стула. Джек стоял в сторонке, виновато опустив голову, и то и дело потирая себе плечо. 

-- Ну что, дьяволица, понравилось быть пьяной? – саркастично спросил Гектор, заметив, что девочка пришла в себя.

Сюзанна не знала, что ответить. Она лишь закуталась в одеяло, съежилась и повернулось на бок. Такой жест не понравился капитану.

-- Соизвольте отвечать, когда с вами разговаривают, мисс! – рявкнул он, сорвав с неё одеяло.

-- Нет, мне не понравилось! – заявила рыжая, приподнявшись, а затем снова опустилась на подушку.

-- А твой разлюбезный друг заявил мне, что ты свиной колбаской в таверне отравилась, и твои приятели подтвердили это, – продолжал ехидничать морской волк. – Проблема в том, что я на своём веку повидал всякое, и уж умею отличать одно отравление от другого, просто кое-кто мог этого не знать, хотя должен был.

       При этих словах Джек надул губы и метнул в Барбоссу обиженный взгляд. 

       «Скажи я сразу, как было дело, я бы лежал с переломанным хребтом. Если бы вообще остался в живых.»

-- Так вот, я жду от тебя объяснений. Выкладывай всё начистоту, – властно потребовал Гектор.

-- Я отравилась колбаской, – угрюмо выдохнула Сюзанна.

       Барбосса закатил глаза и уставился на Джека. Тот съежился ещё больше и не знал, что ему ещё добавить, чтобы объяснение звучало более убедительно.

- Что ж, ремень вот он, готовься, – спокойно проговорил капитан, снова обратившись к девушке.

-- К чему готовиться?

-- К порке, конечно.

-- За что? – Сюзанна подскочила на месте и свернулась калачиком в углу постели.

-- За то, что врёшь беспардонно!

-- Она не врёт. – робко добавил Джек.

-- Молчи, Воробей, или тебе мало вчерашнего?

       Глядя на широкий ремень своего опекуна, Сюзанна невольно вздрогнула. Обмануть этого человека вряд ли удастся, это она поняла отчетливо. Но и друга подставлять не хочется. Неужели нет никакого выхода?

-- Или ты сейчас говоришь мне правду, или я тебя выпорю.

       Ультиматум довольно жёсткий, так что времени на раздумья у рыжей не было. Но, быть может, она сможет что-то сымпровизировать?

-- Мы действительно были в таверне, я, Джек, Бьянка и Поль, – принялась объяснять девчонка. – Мы действительно ели колбаски. Но мы ещё пили…

       Джек умоляюще посмотрел на Сюзанну. В его голове уже рисовались страшные картины того, как Барбосса будет хладнокровно расправляться с ним, и глазом не моргнёт.

-- Мы пили… пиво, – неожиданно заявила Сюзанна.

-- Пиво? – недоверчиво переспросил Барбосса.

-- Да, пиво, – подтвердила девушка. – Я не сдержалась и перестала себя контролировать, – добавила она, чуть не плача.

- Именно пиво, и никакого рома, – поддакивал Воробей, не смея повышать голос.

-- Так, это уже больше похоже на правду.

-- И переборщили немножко, – добавила рыжая, виновато пряча глаза.

       По виду Гектора можно было понять, что он все равно не верит в наспех сочинённую байку. Но, по крайней мере, он вернул Сюзанне одеяло и убрал ремень с глаз долой. 

-- Меняй ей компрессы почаще, и давай побольше пить, – холодно сказал он Джеку, направившись к выходу. – А я пока посплю. Спасибо за бессонную ночь, птаха.

-- Не за что, – язвительно ответил тот.

       Через минуту Джек остался с Сюзанной наедине. Девушка закуталась в одеяло и уставилась на друга. Ей хотелось плакать, но жажда была ещё сильнее. Три раза Джек наполнял ей стакан, только после этого она почувствовала некое облегчение.

-- Почему он такой? – спросила девушка у Воробья.

-- Ой, когда мы в море, он ещё хуже, если не в настроении, – ответил Птах, прикладывая ей ко лбу тёплую мокрую тряпку.

-- Как мама могла с ним связаться?

-- Твоя мама – святая женщина, раз подружилась с ним. Когда ему сообщили о её смерти, он огорчился, хотя и убеждает себя в обратном.

-- Что-то Месье Скандал не похож на человека, которого огорчит чья-то смерть, пусть даже бывшей любовницы, – Сюзанна повернулась на бок. – Он что, сидел со мной всю ночь?

-- Ну, допустим, не всю ночь, но очень долго, – принялся объяснять Джек. – Вот твоя мама когда-то точно так же сидела с ним, когда ему было плохо. Я думаю, что всё дело именно в этом. Если твоя мама сумела договориться с суровым дядей Гектором, это не могло не врезаться ему в память.

-- Но почему именно она?

-- Знаешь, как к нему другие женщины относились?

-- Как?

-- Никак. И он отвечал им взаимностью. А тут к нему отнеслись… По-человечески, что ли.

-- Так почему же он не стремится подружиться со мной хотя бы из уважения к памяти мамы и тому, что она сделала для него?

       Джек глубоко вздохнул. Он не знал, что ответить. Можно, конечно, что-нибудь сочинить на ходу, но где гарантии того, что кое-кто сейчас не стоит за дверью, и не подслушивает этот разговор? Ему оставалось лишь строить предположения. Но что толку от предположений, если девочка требует чёткого ответа на поставленный вопрос?

       Сюзанна, кажется, уловила суть его мыслей. Она помрачнела и лишь жестом попросила воды. Осушив стакан в несколько глотков, она снова завалилась на подушку. Настроение у неё было далеко не из лучших.

-- Знаешь, я бы предпочла, чтобы ты был моим опекуном, а не он, – выдохнула рыжая.

-- Тогда бы против тебя ополчилась вся пиратская братия, – насмешливо ответил Воробей, в очередной раз сменив девочке компресс.

-- Ну и что? Гектор меня не любит.

-- Ой, ну и глупое же ты существо! Но ничего, ты обязательно изменишь своё мнение о нём.

-- Хотя, были несколько моментов, когда он начинал мне нравится. Но сегодня что-то не то. Он отругал меня за то, что я болею. Ещё выпороть хотел.

-- Сюзи, все не так уж мрачно, как тебе кажется. Ты уж прости старого дурака, такова его природа.

-- Джек, мне скучно, – промолвила Сюзанна, резко сменив тему разговора. – Расскажи мне что-нибудь. Какую-нибудь интересную историю про корабли.

-- А что бы ты хотела услышать?

-- Весёлую историю из моряцкой жизни. 

-- Хм… Какую же историю тебе рассказать? – задумался капитан. – Может, эту?.. Нет, лучше эту… Впрочем, нет, лучше эту. – он откинулся на спинку стула и начал свой рассказ.


      - По морю плавать - не по суше гулять,

Но всех нас манит водная гладь,

И вот в результате дела и слова,

Новое судно почти готово:

Там и мачты, и ванты, и даже флаг,

А только судно из гавани ни на шаг.


Резонно заметив, что все это странно,

Решила команда сменить капитана.

Сказано - сделано, прошлому - бой,

И вот у штурвала капитан другой.

Он и молод, и красив, и совсем не дурак,

Но только судно из гавани ни на шаг.


Резонно заметив, что что-то неладно,

Решил капитан, что виновата команда.

Новая метла чисто метет,

И тысяча матросов получила расчет.

И новая команда поднимает флаг,

А только судно из гавани ни на шаг.


Резонно заметив, что что-то неверно,

Решили, что судно покрашено скверно.

Художнику дали задание, он

Все перекрасил в праздничный тон,

Метался, старался, устал, как ишак,

Но только судно из гавани ни на шаг.


По морю плавать - не по суше гулять.

Сели думать над причиной опять.

А было дело в одной причине:

Все забыли, что паруса нет в помине.

Без паруса никак не объехать мир -

Поможет или чудо, или буксир.


       Сюзанна слушала историю, и не могла не смеяться. В который раз Джек отметил, что её смех он уже неоднократно слышал. Как эта девица до сих пор не заметила, насколько она, на самом деле, близка со своим опекуном? Её обида обязательно пройдёт, уж в этом Воробей был уверен.

       Дверь в комнату распахнулась, и внутрь вошёл Гектор, мрачнее тучи. Он водрузил корзинку Сюзанны на трельяж.

-- Твоя подруга принесла, – холодно сказал он. – Ещё спросила, пойдёшь ли ты завтра на праздник?

-- И что ты ответил? – поинтересовалась Сюзанна.

-- Что если тебе захочется усугубить положение, и свести на нет все мои старания, то пойдёшь обязательно.

       Прежде, чем Воробей успел вставить хоть слово, его заклятый друг развернулся и вышел вон, демонстративно хлопнув дверью. Джеку даже не понадобились слова для того, чтобы Сюзанна поняла его. Корсар развёл руки, задавая этим жестом вопрос.

-- А я всё равно пойду завтра на праздник, как бы Гектор ни был против, – решительно заявила рыжая. – Вот только сегодня отлежусь, вылечусь, а завтра обязательно рвану на танцы.

       «Сказано до боли знакомым тоном. Ну и чья же ты, по-твоему, дочь?»

-- Может быть, ты и прав Джек, – немного подумав, промолвила Сюзанна. – Может быть, мы с ним подружимся. В последние дни он чуть смилостивился надо мной. Я даже не ожидала. 

-- Мы многого не ожидаем, Сюзи, но оттого неожиданность становится приятной, не так ли?

-- Вообще-то… Да.

       Джек одобрительно кивнул. У девчонки есть потенциал, его необходимо развить. Кто знает, может, из неё выйдет достойная продолжательница дела папаши? А насчёт неожиданностей…

       «Твой батя однажды преподнёс мне сюрприз, в результате которого я оказался на необитаемом острове. Даже любопытно, как ты отреагируешь на такую историю и её финал?»


                                                             ***


       На землю падали крупные хлопья снега, перемешавшиеся с дождём. Холодный северный ветер бил по щекам, противный ветер, сбивающий с ног, летящий откуда-то с моря. Грязь мешалась под ногами, и от мерзкого дождя со снегом её становилось всё больше и больше. Не самая лучшая погода для кануна Рождества. Накинув на голову капюшон, женщина бежала по улице Весенни, сжимая в руке тюк с вещами и небольшую корзинку. Остановившись перед пансионатом для приезжих, она сняла перчатки и громко постучалась в дверь. 

-- О, мадам, мы рады вас видеть! – любезно приветствовал её хозяин. – Вы, наверное, устали с дороги?

-- Да, месье Жюйяр, очень устала, – ответила Эмма, и вручила мужчине свои вещи. – Отнесите это в мою комнату.

-- Да, мадам.

       Со стороны лестницы послышался топот. Эмма поспешила туда. Навстречу ей выбежала рыжеволосая девочка пяти лет.

-- Мама! Мама приехала! – радостно прощебетала она, бросаясь в материнские объятья.

       Эмма подхватила дочку, и радостно прижала её к груди. Ничего так сильно не жаждала женщина, как увидеть своего ребёнка, самую главную, и, пожалуй, единственную ценность в жизни. Девочка обняла мать так крепко, что могла спокойно повиснуть у неё на шее. 

-- Я так по тебе скучала, мамочка, – пролепетала девочка.

-- И я по тебе скучала не меньше, моё сокровище, – ответила актриса английского театра. – Смотри, что я тебе принесла, – с этими словами она вынула из корзинки большой паточный леденец, и вручила его дочке. Счастью девочки не было предела.

-- Мамочка, ты не уедешь после Рождества? – с надеждой спросила малышка.

-- Сюзанна, детка, ты же знаешь, я не могу долго пробыть с тобой, как бы сильно мне этого ни хотелось.

       Вниз по лестнице спустилась хозяйка пансионата. Госпожа Жюйяр олицетворяла собой саму любезность. Однако её долгом было сообщить знаменитой гостье пару неприятных новостей.

-- Мадам д’Ормерьяк, мы рады вашему возвращению, – с улыбкой промолвила она. – Надеюсь, дорога вас не утомила?

-- Нет, не утомила, - ответила та, – тем более, что меня ждал дорогой мне человек, – она пригладила волосы Сюзанне. – И пожалуйста, не называйте меня сценическим именем. Здесь я просто Эмма.

-- Хорошо, мадам Эмма, – Иветт посерьезнела, прежде чем продолжить беседу. – Я должна сказать вам, что мадмуазель Сюзанна много шалила незадолго до вашего приезда.

       При этих словах девочка сжалась и со страхом посмотрела на мать. Та приобняла дочь за плечи и выпрямилась.

-- А что случилось?

-- Мадмуазель разбила две миски и порезала простынь на лоскуты, – мадам Жюйяр старалась выглядеть сурово. – Своё неподобающее поведение она объяснила игрой. Однако я считаю, что это…

-- Обычное детское баловство, – закончила за неё Эмма. – Я возмещу стоимость мисок и простыни, если вы так из-за них переживаете.

-- Но мадам, я так же переживаю и за мадмуазель Сюзанну. Такие игры до добра не доведут, как я глубоко убеждена.

-- Всего лишь детская игра, госпожа Жюйяр, – раздражённо отмахнулась Эмма, и, взяв Сюзанну на руки, поднялась к ней в комнату.

-- Иветт придирается почём зря, – пожаловалась малышка. – Не хотела я разбивать её миски, а простынь она сама выкинула, а я её нашла.

-- Мадам Иветт всего навсего поддерживает порядок в пансионате, она – хозяйка, а ты здесь живёшь, так что не огорчай её, и она не будет придираться.

-- Вот стану большой, я сама себе стану хозяйкой. 

       Эмма умилилась с Сюзанны. Укладывая дочку спать, молодая женщина не могла налюбоваться на неё. Такая маленькая, а уже пробивается характер. Наверняка она пойдёт в своего отца. В человека, которого она не знает. Кто знает, суждено ли им когда-нибудь встретиться снова? Всем троим?

http://tl.rulate.ru/book/17306/353107

Обсуждение главы:

Еще никто не написал комментариев...
Чтобы оставлять комментарии Войдите или Зарегистрируйтесь