Готовый перевод Мама против монстров: Глава 17.1

Глава 17. Начало конца.

Май.
 20-й район Токио — Нэрима-ку. Дом Канеки.
 Канеки Хо.
 

Домой Хо вернулась морально выжатая. Ведьма заснула в машине, и водитель Кейго-сан не стал её будить. Вместо этого он аккуратно сгрёб девушку с заднего сиденья и понёс в дом.

По пути Хо проснулась и переполошилась. Забарахтавшись, она выпала из рук якудзы на землю.

Якудза испугался не на шутку. Бедняга даже не подумал поднимать Хо, вместо этого сам тут же рухнул на колени рядом, моля о пощаде. Хо, сидя на земле, мутным взглядом смотрела на шоу.

«Простите меня, я виноват», дубль два. Молодой японец ел носом асфальт.

«Зрелище не из приятных — так унижаться», — меланхолично подумала Хо, — «Как бы их остановить?»

С другой стороны, негоже со своим уставом в чужой монастырь идти.

Пока Кэйго-сан извинялся, ведьма полностью проснулась и теперь задумчиво косилась на джип Нагачи-кай.

Бронированная машина была по сути приписана к ней, ведьме якудзы (от этого титула уже, похоже, никуда не денешься).

Ничего страшного бы не случилось, если б некий багаж джипа немного поездил. Но раз уж Хо вовремя проснулась, то своё имущество следует забрать.

Ведьма сосредоточилась.

Из щелей в багажнике тут же потекла золотая жидкость.

Да, это была кровь Киришимы.

Этого добра, нацеженного с гуля, хватило с лихвой. И ещё осталось. Хо выкачала из мужчины столько крови, что излишки еле поместились в багажник автомобиля-внедорожника.

— Всё в порядке, Кейго-сан, всё в порядке, — Хо попыталась остановить бурный поток извинений братца-водителя.

Кейго-сан поднял голову, увидел проплывающую мимо него золотую массу, и ударился оземь обратно.

Хо раздражённо вздохнула. Она ж даже не угрожала!

— Я не сержусь, Кейго-сан, — попыталась она снова, — Просто день нервный. Всё в порядке. Доброго вечера, — попрощалась девушка.

Идти-то как не хочется…

Гулять так гулять, а? Всё равно за забором особняка никто не увидит.

Вместо того, чтоб просто встать на ноги, ведьма магией вздёрнула себя вверх за одежду. Поднявшись в условно-стоячее положение, Хо поклонилась якудзе и полетела в дом.

Водитель так и остался сидеть на асфальте. Девушка понадеялась, что якудза не забудет нажать на кнопочку на воротном столбе, когда будет уезжать. Иначе дом Канеки так всю ночь и простоит распахнутым настежь.

… Если Кейго-сан забудет закрыть за собой дверь, то Хо это сделает завтра.

Ох, чёрт, барьера-то нет!

Девушка захлопнула рот посреди зевка. Сонные мозги, наконец, немного заработали.

Вернулась домой она одна, потому что не хотела оставлять своё жилище без защиты! Дура, что тут скажешь. Чуть не отпустила джип с запасом крови Киришимы обратно к Нагачикам.

И что бы было тогда? Ведьма проспала бы ночь в пустом доме без барьера, в котором есть несколько литров нацеженной собственной крови и гора таблеток с пожеланиями здоровья. Приходи, кто хочешь, бери, что хочешь.

Хорошо хоть Кен-чана оставила у Нагачик. Там сейчас единственный приличный барьер. Там — и в Общежитии Канеки.

А здесь — пусто. Поэтому-то она и вернулась.

Хо подавила ещё один зевок. Не спать! По позвоночнику прошла адреналиновая дрожь.

Если следователь Мадо или засранец Ута кому-либо рассказали о ней, то можно и гостей ожидать! Вернулась барьер ставить — так нужно ставить.

Шар золотой крови из багажника висел в гостиной, слегка переливаясь. Форма шара была неустойчива. Он то вытягивался в картофелину, то покрывался прыщами и волнами.

«Бодрость», — подумала Хо, и с небольшим усилием смогла разобрать, что количество «материала» чуть-чуть уменьшилось. На маленькую-маленькую капельку.

Зато эта самая бодрость иголкой ввинтилась в сознание, открывая мир чуть шире. Девушка вздохнула. Какая религия запрещала сделать это раньше? Задним-то умом все крепки.

Ладно, барьер. Барьер сам себя не восстановит.

— Никаких гулей. Никаких следователей. Никаких воров, убийц, маньяков, якудзы, бродячих собак, бешеных животных, наркоманов, пьяных…

Надписи иероглифами зазмеились на стенах, пропитывая обои и кладку. Хо перечисляла, пока могла припомнить, кого можно добавить, а кого, так уж и быть, не надо. Список в очередной раз расширился. Остановилась она на том, что в квартал нельзя пускать самых одиозных представителей фауны Токио, во двор — опасных и неприятных, а в дом зайти смогут только Кен-чан и она сама.

И хватит с неё гостей.

В заключении ведьма едва не забыла приказать, чтоб исчез запах крови. А то вдруг вернётся её мужчина, а тут весь дом пропах гульей кровью. Нехорошо.

***

Барьеры особняка Канеки были окончательно восстановлены с помощью нацеженного с Киришимы «материала». Хо даже не пришлось залезать в неприкосновенный запас, который составляла её собственная кровь.

На следующий день ведьма отправилась к Нагачикам.

Кен-чан носился по дорожкам с Хидеёши. Хо пожала плечами и в который раз подумала, что куда легче было бы сгрести сына в охапку и переехать. Бросить насиженное место, какой-никакой доход, обременённый долгом к якудза…

Хо всё ещё не считала, что занимать лучше у банков, чем у преступников. С якудзой ей так и так куковать.

Пообещав, что поможет клану Нагачи-кай своими колдовскими методами, девушка не стала медлить. Тем более зараза-Нагачика Тетсумару тут же притащил ей список желаемых апгрейдов для самых разных вещей. В списке Нагачики были, например, волшебные ворота, которые определяли верность вошедшего клану; была там и сеть комнат для допроса: от небольшого подвала до просторного додзё. В этих помещениях теперь стало невозможно лгать, наоборот, всех, кроме заранее оговоренных лиц, тянуло выложить все свои тайны, как на духу.

Зачаровывая додзё, Хо с иронией представляла сеансы психотерапии посреди сражения. Обратную сторону такого апгрейда представлять не хотелось. И тем не менее: кроме додзё она зачаровала небольшую сеть подвальных помещений, включая каменные мешки без мебели и освещения. Оставалось догадываться, что якудза здесь не овощи хранить собрались.

Также у Нагачи-кай появился собственный медицинский покой, где ведьма накрутила ускоренную регенерацию. Исцеляющие таблетки с аскорбиновой кислотой были заготовлены в промышленных масштабах.

Казалось бы, на этом основная работа в поместье должна закончиться. Но не тут-то было! Хо выполнила свою работу достаточно быстро, и не успела присесть отдохнуть, как список обновился.

И понеслась душа в рай.

Над дополнениями в заказ явно поработал Старый Пень. Иначе откуда в списке «срочного» появились апгрейды для горячих источников, крохотной баньки, располагавшейся прямо на территории поместья Нагачик?

Хо мрачно смотрела на свой постоянно разрастающийся список. Теперь ещё и магически улучшенный пруд с кипячёной водой! Да ладно?!

Но, махнув рукой, ведьма пошла улучшать и баньку. В конце концов, ей здесь тоже иногда доводилось отмокать. Идея не так уж и плоха. Где ещё можно зачаровать такое джакузи? Только самой строить, а это долго и дорого.

Вся работа Хо шла в необычайно бодром темпе.

Якудза подошли к задаче серьёзно. Небольшое практическое применение мозгов сразу принесло плоды, и зачарование объектов на крови стало во много раз проще. Хо оставалось только в шоке молчать и делать своё дело. Всего-то и нужно: толково организовать процесс, и то, что раньше занимало полгода оказывается выполненным за день.

Колдовать-то можно много. Вот крови — той не напасёшься. А без крови магия Хо долго на предметах не держится. И гемофобия Хо никуда не делась, как была, так и осталась.

Зачарование а-ля Нагачика происходило по-другому.

Крови, пока она красная, девушка даже не видела. Медицинский блок Нагачи-кай работал, как конвейер. Братьев-якудза было немало, и они (абсолютно добровольно!) садились в рядок и планомерно сдавали кровь.

Хо молча сжимала зубы, когда перед ней ставили пластиковые бочки, слегка завинченные. Девушку тошнило, но едва красное превращалось в золотое, становилось полегче. Золотые шары вылетали из бочек, как в невесомости. Хо тратила их, не жалея. Конечно, своя кровь работала лучше; чуть хуже — та, что взята в бою, с умирающего. И лишь вполовину хорошо — та, что отдали без лишних вопросов якудза, по 500 мл с брата.

За плечом Хо постоянно маячил старик Ямато Рьючи. Пару раз девушка чуть не потеряла сознание, на что старик отреагировал шлепком по попе.

Мгновение злости прошло до того, как ведьма развернулась к старику. Ведьма усиленно размышляла: можно ли отправить одного не-почтенного старца в полёт об стену, или это непропорциональный ответ на глупую шутку?

Как вообще ведьме отучить одного старого пня от таких «знаков внимания»?

Моральных сил почти не было.

— Ямато-сан… Прекратите пожалуйста, мне неприятно.

— Окей, Хо-чан, — серьёзно ответил старик, — Я не со зла, честно-честно!

— Я знаю, — вздохнула ведьма.

— Кроме того, когда ты злишься, у тебя лучше получается! — с выражением радостного дебилизма на лице заявил старик. Ведьма не поверила ни на секунду. Чай, не первый год знакомы.

— Когда я злюсь, я лучше всего проклинаю, — заметила она.

Право слово, Сенсей — козёл. Но и плевать.

Кто ещё из знакомых Хо готов встать на пути у пули ради неё? Пока только один старикан, абсолютно несносный в повседневном общении. Допечёт — получит какое-нибудь мелкое проклятие. Нужно только придумать что-нибудь неопасное, необидное, но очень пакостное.

Вот только что?

***

Нагачика Тетсумару, босс клана якудзы, извинился за свои подозрения в адрес ведьмы. Сделал он это через несколько дней после её возвращения на территорию Нагачи-кай. Причём извинялся он не с помощью простого «прошу прощения», а уже знакомым, но всё ещё непривычным Хо способом: стоя на коленях.

Хо после памятного разговора считала, что конфликт разрешён. В какой-то мере.

Выходит, «в какой-то мере» — это недостаточно.

Но чем делу поможет коленопреклонное «прошу прощения»?

— За что?! — не поняла ведьма, глядя на Тетсумару-сана.

— За дело, — спокойно ответил тот с земли. — Пожалуйста, простите!

— А… я вас прощаю, только встаньте, пожалуйста, — не выдержала ведьма.

Догэдза — бесит. Так и тянет пнуть человека в такой «рабской» позе, чтоб выпрямился.

Но не пинать же Нагачику? Да и не Нагачику — не нужно пинать.

Одуванчик, кажется, прекрасно понял её затруднения.

Мужчина выпрямился и немигающим взглядом уставился в лицо ведьмы.

— Будьте великодушны, Хо-сенсей, — криво улыбнулся он, щуря острые ястребиные глаза, — Я извинился так, как мне следовало. Это наша культура и наше наследие. Я виноват перед вами больше, чем вы видите в том моей вины. Ничего. Я осознал свою ошибку.

Хо чуть воздухом не подавилась.

Вообще-то ей пояснять про извинения носом в пол не надо; она помнит эти самые традиции от Курицы. Курица ещё и не так кланялась.

А водитель Кейго-сан как раз недавно подновил воспоминания Хо. Догэдза. Поза наивысшего уважения и покаяния.

До сих пор эта догэдза казалась девушке самым дном унижения. Придурки стукнутые — все те, кто ползает по полу.

Вид Нагачики Тетсумару, гордого и умного мужчины, лбом вниз — как-то в голове не укладывалось.

После четырёх выдохов на счёт, Хо убедила себя, что просто недостаточно пропиталась местной культурой. А пора бы!

http://tl.rulate.ru/book/99259/3555326