.
Ута вздыхал, но не отменял своих решений. Количество дани с территории сократилось. Но Ута стоял на своем. Тем более дружественные отношения с Совой на дороге не валяются.
Опять же, количество следователей в 4-м районе снова пошло на спад. За Утой охотились, да. Но одному гулю много голубей не выделят. А в остальном район стал скучноват. Выяснилось, что на пропажу детишек даже голуби реагируют острее. А ведь ребята Уты кушать не перестали!
Вот оно как действует, мудрый выбор жертв.
Случались и казусы.
— Босс, у нас проблема, — бухнулся в ноги Уте один из его подчиненных, высокий бугай лет за тридцать.
— Вы что, детский сад ограбили? — протянула Итори, отпивая загустевшую кровь пьяницы из бокала. У неё вечно был неплохой запас эксклюзивного пойла.
Ута даже не поднял глаз от заляпанной кровью книжки. «Психология криминального поведения» давалась с трудом, и, когда он читал её в первый раз, 4-й район опустел. Временно съехали все, включая Итори.
А что поделать, если поначалу такая интересная штука была не более понятна, чем десяток иностранных фраз, собранных Йомо? Ута никогда не учился в школе, читал с трудом и поначалу не понимал ни слова из прочитанного. Но один из профессоров Камии, которым гуль закусил два месяца назад, утверждал, что тут рассказано про преступников-людей, которых любят их жертвы. Стокгольмский синдром называется.
Разумеется, Ута просил у окружающих пояснений. А когда вокруг не осталось знающих гулей, пришлось обращаться к самим людям. Система работала, и книжку Ута прочитал.
Потом, правда, пришлось притворяться, что и сам съехал из своего района. Следователей лихорадило.
— Сюда ведите их, сюда! Кто ты, девочка? — ласково спросила Итори, упорхнув куда-то вперед.
— Акира, — раздался тоненький голосок откуда-то снизу.
Ута оторвался от чтения. И офигел.
Перед ним стояло три десятка притихших рыл. И не чьи-нибудь, а мелкие морды королей вселенной!
Карлики замерли, словно мышки перед удавом.
Сколько еды, а нельзя!
— Да… — промямлил Кога, давешний бугай. Глядел в пол, в руках мял узел целлофанового пакета.
— О, глазки! — оценил Ута, но, посмотрев на притащенных щенков, нахмурился. — Что там про детский сад?
Кога и его кодла ещё больше сжались. Вид у них был нарядный, но помятый. Как после хорошей вечеринки.
— Ну… пришли… покушали… А там — это, — довольно понятно объяснил заводила небольшой компании. Ута вздохнул.
Может, их прибить, чтобы больше проблем не создавали? Да нет, пока недостаточно провинились.
— У-чан, — мило пропела Итори. — мы окружены идиотами. Вам Запрет ни о чем не говорит? — задала она вопрос всему десятку гулей, пришедших с повинной.
— Ну дык, — оправдывался Кога. — Мы ж и не съели!
— А сюда вести зачем?! — продолжала допытываться Итори.
— А куда? — удивленно спросил тот.
Ута наклонил голову, разглядывая детсад. Ростом ему по ляжки, совсем-совсем беспомощные и, кажется, не слишком разумные. И что с такими все носятся?
— Ты у них и спроси, куда вести, — посоветовал Ута.
Кога и его компания просияли, словно один совет решил все их проблемы.
Итори надулась. Что, впрочем, не помешало ей принять пакетик дани, извлечь из дряхлого шкафа блюдо и плюхнуть туда все глазные яблоки, которые принесли Кога-и— Со. Ута принял угощение, попробовал, остался доволен.
Свежачок.
— Ты, Акира-тян, знаешь, где твой дом? — спросил парень, разглядывая малышку.
— Знаю, — серьезно ответила кроха. У неё были светлые волосы и серьезные серые глаза, очень необычное сочетание.
Ута заинтересованно оглядел остальных детишек. Остальные — стандарт, чёрные блестящие макушки, глаза тоже чёрные. Мняммм-с, глаза! Облизнувшись, Ута ободряюще улыбнулся:
— Покажешь дяде-гулю? Он тебя отведет туда, — парень указал на сжавшегося бугая Когу. Тот истово закивал.
— Нет, — также серьезно ответила девочка.
Ута даже опешил. Как — нет? Глупая карлица хочет остаться там, где опасно?
— Хм… А кто покажет? — он оглядел других спиногрызов.
Большая часть не знала, куда идти.
— Так, — протянул Ута. — И что нам с вами делать?
— Отвести в людное место и оставить там, — рассудительно предложила малышка. Ута заинтересовался. Он редко видел сообразительных карликов. Сам, когда был мелким, таким идиотом был, что стыдно вспоминать.
— Годится, — согласился он. — Но не туда, где люди есть, а туда, куда они утром придут. Кога!
— Да, Безликий!
— Тут есть школа недалеко. Засуньте туда, заприте где-нибудь ну… — Ута оглянулся на Итори.
— В актовом зале либо в спортзале, — предположила та. Девушка училась в школе, хотя приходилось притворяться, что родители переезжают с места на место. А уж как в свое время она утомила Уту, выклянчив двоих его подчиненных, чтобы сыграть роль родителей! Мрак.
— Угу, — подтвердил Ута её выбор. Он справедливо полагал, что Итори лучше знает, какие залы бывают в школах. С Когой дело на самотек лучше не пускать. Что там ещё нужно? — Докиньте им человеческой еды — и все. Их найдут. Всё. Вопросы?
— Да, Безликий! Нет, Безликий! — ватага обормотов отвесила глубокий поклон и бочком-бочком быстренько потащила свою мелкую добычу на выход. Под их ногами заполошно скрипели доски пола. Заброшенный дом, где обосновался Ута, давно было пора сносить. Перепуганные карлики, подгоняемые гулями справа и слева, хныча, покинули логово.
Через час Ута снова захлопнул свою книжку.
— Мы переезжаем, — сообщил гуль своей небольшой свите.
— Ну вот, опять, — надулась Итори. Но спорить не стала. Понятное дело, столько людей, пусть и несмышленышей, видело убежище гулей. Та мелкая пигалица точно сможет найти базу. Хорошо хоть и Ута, и все его подчиненные носили маски. Иначе — хоть убивай.
Заполошный день закончился не скоро. У банды Уты было ещё много-много дел.
На следующий вечер в новостях Ута видел интервью Акиры-чан. Та внятно описала место лежки, заполировав рассказ внешностью самого Уты, включая новый пиджак, чёрные ногти, ободок на крашеных волосах и окровавленную книжку.
Переехали гули вовремя.
Последствие идиотизма преследовало 4-й район долго. Опять всплыли следователи. Прилетел Белый Голубь — оказалось, Акира-чан принадлежала ему.
Может, стоило все же пристукнуть слишком хитрую мелюзгу, пока не повзрослела?
***
Сентябрь.
Йомо Ренджи.
Жизнь гулей Токио текла своим чередом. В 13-м районе продолжалась война группировок, в подземельях (непризнанном 24-м районе) бродили такие мутанты, что гулять там даже Сова не пошел бы, а в 1-м кишели следователи.
20-й район Нэрима был тих и скромен.
Что касается довольно опасного для людей 4-го района Синдзюку, там стало куда спокойнее.
Хитрые человечки просекли фишку довольно быстро, и стали частенько гулять по кварталам Синдзюку именно с детьми. Гули, ходившие под Утой, наученные горьким опытом, даже не пытались таких ловить, даже если те срезали дорогу через пустые подворотни.
Случались, конечно, накладки: то гастролер поохотится, то свой оголодает, но в целом Запрет выполнялся.
Ренджи почему-то злился на подобные хитрости. Говорил, мол, подвергать опасности их величеств, чтобы самим спастись, — это низко. Ута не спорил. В официальной человеческой морали его друг был большим специалистом.
Что до Уты, Ута учился.
Величайшим достижением парня стали полдня в компании мотоциклистов. Раскусили гуля только к вечеру, когда парни предложили сделать своему новому другу татуировку. Уте тату понравились, он загорелся идеей. Вот только для нанесения рисунка на кожу требовалась игла.
А какая игла способна пробить кожу гуля? Да никакая.
К счастью, мудрый Ута экспериментировал вдали от дома, так что печальных последствий удалось избежать. А излишки человечины он сдал Ренджи, нехай его пацифисты свежатиной побалуются.
Йомо же, скотина такая, под зорким глазом Шефа заморозил подарок, чтоб, мол, сохранилось на будущее.
Каждому свое.
Зато Шеф не ругался, что Ута крадет Ренджи на разведку. Посмеивался только, но парень уже привык.
Вот к чему Ута не привык — так это сдаваться.
Пусть путь в квартал Ведьмы ему был заказан, бродить вокруг никто не запрещал!
Вариантов у гуля было немного, но он пользовался тем, что есть. Студентов опросить, жителей квартала подергать. Ута был упрям. И даже если кто-то этого не знал, теперь — узнал.
Например, эксперименты показали, что на территорию Ведьмы из сородичей мог пройти только Киришима.
Повезло же придурку!
При этом не одни гули были лишены доступа. Ведьма, очевидно, обустроила там себе берлогу. Хорошее, качественное логово.
Например, пойманный Утой маньяк при броске на барьер врезался в него, словно в гладкую мокрую стену, и стек на землю. Туда же отправился вор и пойманный на другом конце Токио следователь по гулям.
Ута охренел.
Ведьма-то и Киришиму защитила, не только себя.
Босса 4-го района все сильней жгла зависть.
http://tl.rulate.ru/book/99259/3426598
Сказали спасибо 19 читателей