Эти двое перестали двигаться, но публика продолжала кричать. Несмотря на то, что прием давно закрылся, с надеждой на свои ставки, люди внесли свой вклад в громкий шум.
Слова Джина были подавлены дикой толпой, и они просто стояли и смотрели.
— Не расслабляйся больше.
Услышав эти слова, Данте смутился.
— Да… Это может выглядеть так, будто я снисходительно отношусь к тебе.
В любой ситуации отказ причинить вред противнику означал поражение воина. Это было позорно перед врагом и еще более неуважительно перед достойным противником.
«Есть ли что-нибудь более постыдное, чем снисхождение от противника, которого ты ценишь?»
Проблема была не в том, использовать ли его секретную технику.
Вопрос в том, будет ли он стараться изо всех сил без колебаний.
Завершение битвы без этого было бы бессмысленно, независимо от того, выиграл он или проиграл.
— Я извиняюсь за такое безобразие. Начнем заново.
Данте направил свой меч на Джина, намереваясь ударить мечом, чтобы продемонстрировать уважение. Джин ударил своим мечом по мечу Данте, издав мягкий музыкальный звук удара металла о металл.
И в этот момент они испытали странное чувство.
Крики стали слабее, как эхо, путешествующее в каньоне. Их окружение расплывалось и постепенно становилось темным. В их мире они были только вдвоем, стоя друг перед другом.
Они оба верили, что любой из них устроит волнующий бой. Им не нужно было говорить, чтобы разделить это чувство. Это была обычная галлюцинация, в которую впадают мастера меча, сражаясь со своим соперником.
— Тогда начнем.
Фух.
Ху.
Они одновременно глубоко вздохнули.
Было трудно сказать, кто ударил первым, когда они столкнулись мечами. В отличие от их почтительных постукиваний мечами в начале, удары лезвий вызывали ослепляющие искры.
Звуки, похожие на взрывы, визг металлического трения и эхо ветра; аура мерцает повсюду.
Словно его истощение было ложью, Данте размахивал мечом энергичнее, чем раньше. Джин тоже направил оставшуюся энергию в свои атаки.
От ударов кровь и песок разбрызгивались по всей арене.
В тот момент, когда они должны были аплодировать, толпа замолчала от шока. В их глазах два дерущихся подростка выглядели гигантами, и они не осмеливались моргать, чтобы не пропустить момент боя.
Прошло десять лет с тех пор, как открылась арена, но у них никогда не было такого момента. Зрители, которые изначально пришли посмотреть на жестокую бойню, теперь были благословлены зрелищем. Они были свидетелями поединка между двумя талантливыми рыцарями.
В этот момент игорный аспект арены стал неактуален. Конечно, когда битва закончится, кто-то будет смеяться, а кто-то плакать.
Тем не менее, в этот момент все были поражены дракой.
«Возможно, я немного недооценил Данте. Я был уверен, что он вымотался, но откуда взялась эта сила?!..»
Кровь капала с губы Джина. Он был слишком занят отражением атак Данте, чтобы заметить, что прикусил губу.
Талант Данте к мечу был дарован Богом, но его сила и выносливость были мучительно средними.
Сколько усилий приложил для тренировок этот низкорослый мальчик, который родился с физическими данными ниже среднего? Сколько раз он в отчаянии вставал на колени, прежде чем побороть свой роковой недостаток?
Те, кто тренировался до самой смерти, могли заметить количество усилий других. Что касается Джина в его прошлой жизни, он помнил, казалось бы, вечный ад, когда не мог преодолеть стену с 1 звездой, несмотря на то, что у него было благословенное тело Ранканделов.
Так что он мог легко представить себе прошлое Данте. Он свернулся клубочком в темной тренировочной комнате, с тревогой глядя на свое маленькое и хрупкое тело в зеркале. Тот, кто тренировался и хлестал себя до тех пор, пока не оказался на грани смерти и истощения.
И во все эти моменты он никогда не отпускал свой меч.
Такой же была его собственная прошлая жизнь.
Однако, в отличие от прошлого Джина, Данте упорствовал в любых трудностях.
«Это заставляет меня пролить слезу»
Хриплый голос Данте родился из всех криков, которые он издавал, чтобы преодолеть свои проблемы.
Вздрог.
Данте начал дрожать.
От скитаний по безнадежности до становления предполагаемым преемником клана Хайран и мотивации стараться изо всех сил после каждого утомительного дня.
Просто потому, что он был единым целым со своим мечом.
В противном случае, даже если бы он был дворянином в империи, жизнь была бы просто скучной театральной постановкой.
Данте был таким.
Джин Ранкандел. Тринадцатый молодой господин Ранкандела.
Когда каждый удар лезвия вибрировал во всем его теле, Данте думал о Джине.
«Ты родился со всем, что тебе нужно»
Родословная мечты каждого рыцаря. Прочное тело, происходящее от благословенной родословной. Джин, который стал 5-звездным в возрасте 15 лет. Сейчас ему было 16 и он мог встретиться с Данте лицом к лицу.
Самый талантливый среди талантливых.
«Почему же тогда я чувствую отчаяние от тебя? Несмотря на то, что ты родился в мире, который считается раем для рыцарей, ты ведешь себя так, как будто наблюдаешь за этим небесным миром издалека»
«Почему ты такой отчаянный? Почему, несмотря на то, что ты родился со всем, в твоем лезвии заключены такие эмоции? Не потому ли, что младшему сыну быть наследником престола далеко не досягаемо? Нет, ты будто неземное существо, тебе незачем возиться с иерархией… Это только для того, чтобы стать лучшим в мире? Или это потому, что ты прожил много дней в безнадежности и отчаянии? Ты хочешь сказать, что у тебя было больше дней страданий, чем у меня?»
— Кто ты, Джин Ранкандел? …Нет, не важно, кто ты. Сегодня… день, когда я докажу, что мои усилия были не напрасны.
Треск.
Когда он приложил силу к рукояти своего меча, Данте почувствовал, как трещины поползли по костям его рук. Мучительная боль пронзила тело, но он не дрогнул.
Вместо этого он улыбнулся.
Крррр…
Каждый раз, когда он взмахивал мечом, его кости страдали от новых трещин, но его движения ничуть не менялись.
Хотя его стойка начала разваливаться, Данте не пренебрегал своим слабым телом.
— Я просто сражаюсь, потому что мне это нравится.
Данте улыбался, когда Джин начал доминировать в битве. Он знал, что ничего не может с этим поделать.
«Тело Данте… разваливается на части?»
В то время, когда Джин чувствовал меч ближе, чем кожу, он мог чувствовать истощение Данте через каждое столкновение их мечей.
Как только он понял, что его победа близка, Джин чувствовал больше гнева, чем радости.
— Почему ты не используешь решающий убийственный прием своего клана?! Ты прячешь еще один навык, о котором я не знаю?
Он был не прав.
Данте отшатнулся, выглядя так, словно он был зверем, израсходовавшим всю свою энергию. Хотя его глаза светились горящим боевым духом, он был на грани обморока.
— У тебя определенно был шанс. Ты все еще не колеблешься меня порезать, так почему?..
Теперь пришла очередь Джина решать.
«Убить его или нет?»
Ему не нужно было долго думать.
— Убрать мой меч будет означать неуважение к тебе.
Кланг!~
Джин сделал горизонтальный взмах. Данте отразил удар, но его тело задрожало. Едва удерживая равновесие, Данте почувствовал, как в его теле ломаются другие кости. Прежде, чем он успел повернуть голову и проследить за движениями Джина, Брадаманте уже нанес второй удар.
К счастью, лезвие колебалось.
«Сволочь! Почему?!»
Стиснув зубы, Джин изменил траекторию удара, который должен был пронзить грудь Данте.
Из-за того, что он заставил свой меч двигаться неестественно, его руки свело судорогой. Брадаманте вылетел из рук Джина, и Данте нацелил свой меч на горло Джина.
Было похоже, что это было целенаправленно. Однако, прежде, чем он успел толкнуть меч, его тело потеряло всякий контроль.
Фактически, Данте уже потерял сознание перед второй атакой Джина.
Стук!
Данте упал на грязный пол.
Джин быстро моргнул и тяжело вздохнул, глядя на него сверху вниз.
Время, казалось, остановилось в наступившей тишине.
В этот момент зрители затаили дыхание.
А что касается Джина, то у него было много сложных чувств. Помимо победы, миллионы сложных эмоций согревали его тело. Он молился, чтобы Данте не умер. Однако, он был уверен, что тот уже мертв, но немного боялся проверить.
Инстинктивно он сел на землю рядом со телом и проверил пульс. Джин ничего не чувствовал из-за того, что его собственная кровь текла сквозь пальцы.
— Мы должны вызвать врача!..
В тот момент, когда он попытался позвать доктора или любого, кто мог бы лечить Данте, один из зрителей выпрыгнул из зрительской зоны на арену.
— Молодой мастер!
Телохранители последовали за подростком на арену.
Руки Берадина Ципфеля светились теплым зеленым светом, когда он бежал по грязи. Он уже готовил исцеляющее заклинание в середине битвы, опасаясь, что потеряет одного из своих друзей.
— Берадин!..
— Не волнуйся, я его спасу!
Берадин встал на колени рядом с Данте и произнес заклинание.
Затем бросил еще два.
Берадин последовательно наложил три исцеляющих заклинания, демонстрируя свой безумный талант к магии. Однако, в этот самый момент Джина беспокоил только Данте.
Выражение лица Берадина выглядело не важно, когда он читал заклинание. Не прошло и десяти секунд, а все его тело было мокрым от пота. Джину стало интересно, сколько маны тот направил.
Несмотря на то, что он использовал заклинание, способное мгновенно излечить смертельную рану, глаза Данте не открывались.
Пока сердца Джина и Берадина болели, юный Ципфель опустил руки и покачал головой.
«Дерьмо. Это не то, что можно вылечить магией!..»
Все внутренности Данте были в беспорядке.
Ни одна кость не была целой. На самом деле его сломанное тело горело аурой. Даже Святой Король Микеллан не мог оживить его.
— Джин, — Берадин прошептал. — Слушай внимательно. Это останется между нами тремя.
После этих слов, Берадин показал что-то из своего плаща.
http://tl.rulate.ru/book/96868/2254489
Сказали спасибо 32 читателя