Разозленный монах вошел в комнату Настоятеля. Его взгляд обратился к Хён Чжону и Чхон Мёну, что уже далеко ушли.
- …Аббат.
Голос монаха звучал так, будто он сдерживал кипевший гнев, Настоятель поднял на него глаза.
Не сдержавшись, монах спросил.
- Что же нам теперь делать?
- С чем?
- Я о горе Хуа!
Аббат вздохнул.
- Сказано, что человек, посвятивший свою жизнь Будде, не злится и не повышает голос. Мы с тобой так далеки от этого высказывания.
- Но, Аббат!
- Потише.
Монах замолчал и склонил голову.
Он задыхался от душившего его гнева, но он должен был слушать Аббата. Они следовали буддизму, но не только поэтому он сдерживал себя, все потому, что он знал, что Аббат сейчас был самым сердитым.
- Не сердись так.
Аббат улыбнулся.
- В конечном итоге они будут делать то, что мы от них хотим.
- … почему?
- Они ничего не могут с этим поделать.
Аббат коснулся меча перед собой.
- Божественное оружие — это не просто символ секты. Но еще и предмет, что содержит историю и дух. Как бы мы отреагировали, если бы Нефритовый Посох Будды хранился у кого-то другого?
- Мы развязали бы войну с той сектой.
- Именно.
Аббат кивнул.
- Но они говорили иначе?
- Нынешняя гора Хуа рискует всем, они хотят идти по отличному от Шаолинь пути.
Аббат понизил голос.
- Поэтому у них нет другого выбора, кроме как бахвалиться перед нами. К тому же, гора Хуа многое потеряла в прошлом из-за Демонической секты. Те, кто потерял наследие своей секты, будут цепляться за то, что осталось, намного сильнее, чем другие. Сейчас они могут говорить все что угодно, но не позднее двух дней они вернуться за ним.
Монах посмотрел на дверь.
Не то чтобы он сомневался в словах Аббата. Но он не мог унять нарастающую тревогу.
- И они примут решение не ради налаживания отношений с Шаолинь. Таков порядок. Если секта, отказывается приложить усилия ради мира, то кто же продолжит воспринимать ее как праведную?
Он сделал глоток чая.
- Хён Чжон — лидер горы Хуа, о нем мало что известно, и он редко выходил за пределы секты, но я знаю, что он Даос. И такой человек не будет стоять в стороне и смотреть, как мир погружается в хаос.
- Вы уверены в этом, Настоятель?
- Когда я ошибался?
Монах немного помолчал.
Возможно, в прошлом он бы доверился Настоятелю сразу, но не сейчас. А все потому, что предсказания Аббата никогда не сбывались, когда речь заходила о горе Хуа.
Аббат улыбнулся, глядя на неуверенное выражение лица монаха.
«Все совершают ошибки».
Важная часть заключалась в их исправлении.
Это правда, что гора Хуа навлекла на Шаолинь большой позор. Однако, если ситуацию можно повернуть в свою пользу, и если гору Хуа подчинить влиянию Шаолинь, то и о унижении можно забыть.
И дело было не только в их имени и гордости.
Он не был уверен, как, но гора Хуа, несомненно, попала в сердце Дворца Зверей Нанман.
Этого не мог сделать не только Шаолинь, но и никакая другая секта.
«Нельзя давать времени Демонической секте».
Для этого им придется заставить гору Хуа сотрудничать с ними. Личные чувства нужно было отложить в сторону.
- Потеряв родителей, дети всегда будут по ним скучать. Гора Хуа — семья, что потеряла почти все. Они будут очень дорожить этим мечом, которым когда-то владел глава секты, поднявший гору Хуа на ее вершину, и они не смогут просто так отказаться от такой вещи. Амитабха.
- …
- Было бы лучше, если бы у нас было наследие Благородного Клинка Цветущей Сливы, но и этот меч имеет для них немалое значение. И к завтрашнему утру они придут сюда сами.
Глядя на расслабленное лицо Настоятеля, монах кивнул. Глядя, как уверен был Аббат, он почувствовал облегчение.
Обязательно, так и будет.
Конечно…
Точно придут…
Следующее утро.
- … они ушли?
Монах впервые видел такое лицо у Настоятеля.
Растерянный Настоятель во все глаза смотрел на монаха.
- … да.
- Н-нет. Что ты имеешь в виду? Они ушли?
Монах закрыл глаза.
- Когда я пошел проверить и посмотреть, чем же они заняты, они уже освободили занимаемую ими резиденцию.
- …
Борода Настоятеля задрожала.
- Н-нет. П-подожди…. Амитабха!
В перерывах недовольства, он читал сутру и пытался собраться с мыслями.
- Куда, куда они пошли?
- … Разве они не направляются к горе Хуа?
- Они взяли и просто ушли…?
На этот раз монах решил не отвечать. Возможно, это был первый раз в его жизни, когда Настоятель задавал такие глупые вопросы.
- По словам Со Дона, приглядывающем за резиденцией занятой горой Хуа, здание опустело, как только взошло солнце.
- …
Аббат был сбит с толку.
- Они уехали? Н-нет. Этого не может быть. Они не могли. Как можно уйти? При таких обстоятельствах?
Аббат вскочил, совершенно потрясенный. И он кружил по комнате, как сумасшедший.
- Амитабха!
Монах растеряно глядел на него.
«Какой необычайный человек».
Даже в столь запутанной ситуации он контролировал свои эмоции, как настоящий лидер Шаолинь…
- Амитабха, Амитабха! Проклятье! Амитабха!
- …
Нет.
Нет.
Глаза Аббата сверкали.
- Нет, о чем думают эти сумасшедшие?! Будь то гора Хуа или что-то еще? Если они просто уйдут, то отвернутся не одного лишь Шаолинь, а от всего мира! Мир погрузится в хаос! Если они уйдут вот так, кто позаботится обо всем?!
Это, наверное, наша задача.
Вы спрашиваете, потому что не знаете?
Монах сглотнул, не желая отвечать.
Он никогда не видел Аббата таким за всю свою жизнь, и ему казалось, что если он сейчас заговорит, то Настоятель схватит его за голову, и разобьет ее о стол.
- Угх! Вы, чертовы идиоты с горы Хуа!
- Успокойтесь, Аббат. Кто-нибудь может услышать.
- Думаешь, я смогу успокоиться? Мы катимся в ад!
Монах закрыл глаза, не желая видеть, как Аббат сходит с ума.
«Гора Хуа – одна большая проблема».
От начала до конца все, что связано с горой Хуа, никогда не шло так, как ожидал Шаолинь.
Честь, что Шаолинь пытался завоевать посредством соревнования, осыпалась и была погребена под обломками. А теперь Аббат терял рассудок от их действий и даже ругался.
«Они стали значимой переменной».
Пред лицом монаха всплыло хихикающее лицо Чхон Мёна.
Гора Хуа была проблемой, и этого дьявола они не могли контролировать. И пока дьявол будет с горой Хуа, все будет окрашено в его цвет, и гора Хуа станет стеной для Шаолинь в будущем.
Разгневанный Аббат закричал на монаха.
- Останови их! Приведи их сейчас же! Нет! Я сам пойду и задержу их!
- Успокойтесь, Настоятель! Что будет с именем Шаолинь, если Аббат погонится за ними?
- Неужели наша гордость сейчас главная проблема?! Эти сумасшедшие идиоты! Гора Хуа! Божественный Дракон горы Хуа… Куак!
- Аббат! Аббат! Успокойтесь!
Когда Настоятель схватил его за шею, монах в панике дернулся. Несмотря на то, что он силен, он все еще оставался стариком с высоким давлением.
___________________________________________________________________________
Пэк Чхон нахмурился, повернув голову и взглянув на гору Сун.
- Мне показалось, я только что что-то слышал?
- Что именно?
- Похоже на крик…
- Должно быть, старый енот рухнул без чувств.
- Хм?
Пэк Чхон обернулся и все его лицо выражало вопрос, а Чхон Мён просто улыбнулся.
«Как вы смеете, лысые ослы, играть с горой Хуа!»
Что?
Мир?
Сами разбирайтесь.
Чхон Мён не хотел, чтобы ученики горы Хуа были втянуты в бессмысленные баталии во имя «высшего блага». Он уже проходил через это, и знал, что ничего не получит взамен, даже если он откажется от всего ради мира. Почему же миру не совершить те добрые дела, о которых они просили других?
- Куак. Внутри все похолодело.
Чхон Мён схватил бутылку и выпил из нее.
Увидев это, Пэк Чхон сузил глаза.
«Хм, о чем же они говорили с Настоятелем Шаолинь?»
Должно быть, что-то важное, но сколько бы он ни спрашивал, Чхон Мён ничего не говорил, а Хён Чжон, что обычно делился с учениками…
Пэк Чхон искоса взглянул на Хён Чжона и медленно подошел к нему.
Хён Чжон всегда одаривающий их свой теплой улыбкой, сейчас выглядел так… словно…
«Совершил какое-то преступление?»
Он оглянулся на гору Сун с сожалением. И тут он что-то промямлил.
- Забрать… забрать… он зовет меня. Предок… мой предок… надеюсь, твой свет озарит мой путь!
Хён Чжон вздрогнул и оглянулся, а затем побежал к горе Сун.
Но он и пары шагов не преодолел, Хён Ён и Хён Сан схватили его с обеих сторон и потащили обратно.
- Отпустите! Пустите, сволочи! Ч-что вы делаете!
- Лидер секты. Давай вернемся к горе Хуа, а потом поговорим.
- Чхон Мён сказал нам, ни при каких обстоятельствах не возвращаться обратно в Шаолинь. Мы идем к горе Хуа.
- Ох… Угх, это неправильно! Вы негодяи! Как же я встречусь с моими предками, когда умру!
- …
Пэк Чхон, наблюдавший за старейшинами, повернулся к Чхон Мёну.
- Чхон Мён.
- Чего?
- …почему лидер секты такой?
- Нууу? Потому что он оставил кое-что важное на горе Сун?
- Важное?
- Хе-хе-хе. Да что там такого важного в принципе? Все самое важное уже здесь.
Чхон Мён указал на что-то.
Клак! Клак!
- …
Четыре больших телеги тянулись за учениками горы Хуа. Каждая была чем-то нагружена, а их содержимое было покрыто большой тканью.
«Так это все деньги?»
Если быть точным, это были деньги, которые на этот раз заработали гора Хуа и Чхон Мён.
Еще более жутким было то, что только одна тележка принадлежала горе Хуа, а остальные предназначались для Чхон Мёна.
- Сасук. Поездка в Шаолинь выдалась благодатной.
- … верно.
- Люди были столь милосердны и щедры. Обязательно нужно насладиться всеми этими благами. Хе-хе.
Пэк Чхон закрыл глаза.
«Ты дьявол».
Шаолинь допустил только одну ошибку.
Они осмелились провести соревнование, не подозревая, что кто-то вроде этого идиота проживает на горе Хуа. И в будущем им снова придется расплачиваться за эту ошибку.
- Ну…
Пэк Чхон посмотрел на Чхон Мёна.
- Ты отлично справился.
- Мм?
- Турнир, да и все остальное было бы невозможным без тебя. Ты…
- О чем ты?
Чхон Мён расширил глаза.
- Не говори так, будто мы чего-то добились на этом детском соревновании, сасук.
- …
Реакция Чхон Мёна была пугающей.
- Боевые искусства различных сект. Чем глубже их корни, тем они сильнее. Ученики второго поколения и выше не имеют права представлять свою секту. Настоящая сила секты — в старейшинах, наставниках и выдающихся учениках первого поколения. Так…
Он продолжил.
- Даже уничтоженная нашими руками секта Южного острова, все еще сильнее, чем гора Хуа, если принять во внимание эти факторы.
Пэк Чхон кивнул головой.
- Да, верно.
- Нам еще много предстоит сделать в будущем. Будьте готовы тяжело трудиться и умирать. И однажды…
Чхон Мён остановился на мгновение поднял голову и посмотрел вдаль. И пробормотал.
- Именно. Однажды.
Пэк Чхон не стал спрашивать, что тогда случиться.
Он только улыбнулся, глядя на Чхон Мёна.
Верно.
Однажды.
Придет день, когда гора Хуа гордо воссияет, как лучшая секта в мире.
С этим злобным демоном.
- Пойдем! На гору Хуа!
- Да!
Достигнув всех целей этой долгой и далекой поездки, ученики наконец возвращались домой.
http://tl.rulate.ru/book/96839/2734688
Сказали спасибо 54 читателя