[Райзер Феникс]
(В Подземелье)
Хранительница слабо пожала плечами.
— Одна, да? Нет, мои отпрыски приходили ко мне, чтобы пройти последнее испытание взрослой жизнью, а еще были заключенные, о которых я заботилась, так что я не была одинока.
Слезы сами собой потекли из моих глаз, и я втянул в себя ужасное количество соплей, когда встал с дивана и обхватил старуху руками, зарываясь лицом в ее шею.
— Я мог навещать тебя время от времени, почему бы и нет? Приходить в гости и составлять тебе компанию? Почему ты ничего не сказала?
Ее руки, казалось, не знали, что делать, но как только в моем мутном поле зрения появились золотые искры, она тут же схватила меня за волосы и отдернула мою голову – три флакона впились в мои щеки, собирая золотые слезы.
— Маа~, какой же у меня эмоциональный внук; сколько же у нас теперь Слез? Двенадцать флаконов? Твой отец за всю свою жизнь пролил только десять, а твои братья и того меньше.
Как только флаконы были закупорены и убраны в мой магический карман, я фыркнул.
— Не могу понять, удивляет ли тебя это или забавляет.
Она фыркнула и погладила меня по затылку.
— Почему я не могу испытывать оба этих чувства? Ты, как никто другой, должен знать, что эмоции – сложная штука. А теперь, почему бы тебе не сесть и нам не поговорить, а? Я могу приготовить чай.
***
Мир изменился.
Массивные рептилии больше не бродили по землям, теперь их место заняли животные с теплой кровью, плотью и мехом, что создали свою собственную иерархию Животных Царств. Хищники с клыками и когтями, добыча с копытами и рогами и все, что между ними, начали заселяться, распространяться и размножаться. Хищники, бродившие по равнинам и джунглям, сменились на небесных птиц, что парили в яркой синеве, которая когда-то была владением драконов.
Первая птица, Первозданная, была существом огромной силы и красоты. Ее перья переливались всеми цветами радуги, а глаза сверкали, как самые драгоценные рубины. Ее шея была длинной и изящной, а оперение – божественным. Ее крылья и хвостовые перья были предметом разговоров среди чешуйчатых ящериц, называемых "драконами", и они часто сражались между собой, и только сильнейшие получали возможность вступить с ней в пару.
От рек до сияющих морей, от тропических лесов до бесплодной пустоши простирались просторы Первозданной Птицы. Она свила гнездо, чтобы отложить яйца, прежде чем начать искать нового дракона для спаривания и выполнения возложенной на нее миссии: ее дети должны заселить каждый уголок мира.
После десятков тысяч лет размножения она наконец достигла своей цели, но, несмотря на свою огромную силу, она знала, что ее время подходило к концу. Поэтому она нашла себе последнего партнера, могущественного Короля Драконов, переспала с ним, приняв его семя в свое тело, а затем улетела на поиски идеального места для строительства последнего гнезда.
На туманных вершинах древней горы она строила гнездо, вырывая из своего оперения перья, чтобы сделать его удобным и теплым для будущих детей. Когда наконец настал день, она с трудом родила последние семь яиц, которые ей предстояло вырастить.
И все же она поняла, что что-то было не так, когда осмотрела плоды своего труда. Из семи... Одно яйцо было мертворожденным – трупом, который навсегда останется в своей защитной оболочке.
Это причинило Первозданной Птице сильные страдания, ведь она знала чудесные радости материнства, видела, как вылупляются из яиц и крепнут ее дети, но ни разу не была свидетелем смерти одного из своих птенцов. Она прикрыла своим телом живые яйца и потащила перед собой мертворожденное яйцо. Она катала его. Она постукивала по нему и делала все возможное, чтобы уговорить мертвое дитя ожить, но что бы она ни делала, ребенок не возвращался к жизни.
Мать откинула голову и издала пронзительный, мучительный вопль! Ее ребенок! Почему это дитя не выжило там, где выжили все остальные? Почему она должна была терзаться этой мучительной агонией так скоро перед собственной смертью?
Она посмотрела на холодную, безжизненную оболочку и попросила свое дитя жить.
Она попросила его вернуться к жизни, чтобы она могла своими глазами увидеть, как дышит ее птенец.
Она так горячо желала этого, что ее магия кристаллизовалась в виде одной-единственной слезы – золотой слезы самой чистой страсти и материнской любви к своему ребенку, и эта слеза скатилась по ее клюву на мертворожденное яйцо.
Скорлупа яйца впитала слезу, став золотистой, а затем рассыпалась в прах, оставив Мать ошеломленной до глубины души.
И вот, когда она уже потеряла всякую надежду, пепел задымился, и появился маленький язычок пламени, который начал поглощать пепел и питаться им. Первозданная Птица была в замешательстве, но все равно наблюдала за процессом, и когда последние крупинки пепла исчезли, перед ней появился прекрасный птенец с пушистым оперением из золотых перьев и огн. Его глаза были закрыты от мира.
Так родился первый Феникс.
***
— И я рискну предположить, что ты, бабушка, и есть первый Феникс? Или, по крайней мере, его близкий потомок?
Она с теплой усмешкой подтолкнула чашку ко мне и налила себе еще, добавив в свою чашку чайную ложку сливок и сахара. Она кивнула.
— Именно, я – первый Феникс. Все остальные Фениксы пошли от меня.
— Другие яйца, которые отложила Первозданная Птица… Может быть, живет еще какая-нибудь мистическая птица? Знаем ли мы ее детей?
Мне было искренне любопытно, так как очень редко можно получить качественную информацию, подобную этой, из исторических книг, написанных в разговорном стиле повествования.
— В моей кладке было много тех, кто стал Небесными Птицами из китайской мифологии, но все они уже умерли. Единственный, кто еще жив из моей кладки, – это Джо, хотя он более известен как Сузаку, Вермилионная Птица из клана Химэдзима. Старый ископаемый обманул смерть, запечатав себя и живя связанным со смертным носителем. — Ее губы скривились в слабой усмешке. — Хех. Этот урод все эти годы твердил о никчемности смертных, и вот он здесь, полагается на смертных, чтобы уберечь себя от холодных объятий Смерти. Если бы он так не хотел умирать, ему следовало бы родиться фениксом, как я.
http://tl.rulate.ru/book/96335/3538039
Сказали спасибо 66 читателей