Готовый перевод I am god! / Я бог!: Глава 312.2

Мир грёз.

На Чаше Бога возник новый артефакт.

Он мгновенно вознёсся на вершину списка, озаряя сиянием корень власти сновидений — высший артефакт.

И строки букв медленно потекли по его поверхности.

Случайная фея, оказавшаяся рядом, увидела, как меняется порядок в списке артефактов, как обновляется весь рейтинг.

Фея изначально направлялась в Дарованное Богом место, но, увидев это зрелище, немедленно остановилась.

— «Э?»

— «Опять новый артефакт?»

Лесная фея была крайне любопытна, но её тон больше походил не на взгляд, устремлённый на рейтинг, а на неспешное разглядывание витрин в лавке.

Беспорядочно складывающиеся строки наконец улеглись и прекратились.

【Божественный артефакт · Бог первородного греха】

【Номер в последовательности: 5】

【Способность 1 — Кровь злого божества: Бог первородного греха способен порождать своих приспешников и наделять их огромной силой.】

【Способность 2 — Искажённое бессмертие: у Бога первородного греха есть дар бессмертия: он не может умереть естественной смертью; его существование замкнуто в теле Бога первородного греха и бессмертие циркулирует внутри этой оболочки. Но у него нет тех божественных свойств, что присущи богам; если тело злого божества будет разломано — он сразу же погибнет.】

【Способность 3 — Врата первородного греха: врата, павшие с легендарных Врат полубога разума; они утратили прежнюю силу, статус и природу и были осквернены первородным грехом…】

【Способность 4 — Закон первородного греха: ………………………】

Лесная фея внимательно всматривалась в строки, но заметила, что артефакт не желает показать ей всю информацию.

Феи, будучи вестницами богов в мире сновидений, обладают весьма высокими полномочиями; обычно лишь мифические артефакты и особые предметы отказываются раскрывать перед ними полные данные.

— «Номер 5?»

— «Мифический артефакт?» —

Мэйя.

В центре Кровавого моря огромные Врата Мифа постепенно почернели.

Сяо, стоявший под Вратами Мифа, вдруг понял, что же на самом деле произошло.

Его перевоплощение пошло наперекосяк.

Он вовсе не переродился в новом теле живого существа — он переродился внутри артефакта.

В результате он вовсе не стал полубогом, а превратился в мифический артефакт.

— «Кто это сделал?»

— «Как им это удалось?»

— «Что теперь делать?»

Первой реакцией Сяо были именно эти мысли — он не охватился обычным страхом и паникой.

Первые два вопроса он разгадал почти мгновенно.

Те, кто могли бы противостоять ему и кто имели мотивацию — это только Асая и Фэйвэн.

И по виду Фэйвэн стало ясно: это проделка Асая.

А как — стало понятно по тому, что Асая, узнав о том, что мать Фэйвэн находилась в руках Сяо, вовсе не удивился: значит, он давно знал о его плане, заранее нашёл вместилище для перерождения и превратил тело, в которое должен был вселиться Сяо, в божественный артефакт; именно в этом и суть интриги: раз заглянет солнце — заговор рассыплется.

А вот третий вопрос — как справляться с ситуацией — был самым трудным, даже, можно сказать, безнадёжным.

Как выходить из этой ситуации?

Никак.

Переродившись в артефакт, он лишился собственной врождённой духовности и мудрости; разница между разумным видом и предметом в том, что у живого существа при рождении формируется своя духовность и разум.

Существо, хоть и с недостатками, может получить дары власти или, как Сяо, быть облагодетельствовано божественным даром, преодолеть порог и через перерождение отбросить помехи и занять божественный трон.

Артефакт же — по сути не принадлежит себе.

Он даже не имеет той самой искры, что могла бы зародить разум и духовность; вот почему их называют предметами.

Конечно, между мифическим артефактом и простым предметом есть различие.

Мифический артефакт обладает настоящим разумом, потому что его тело создано тайными искусствами благодати богов; тогда его рождённый разум и сознание защищены от влияния извлечённой чужой крови божеств, словно сознание управляет инструментом, а не сливается с ним так, как у полубога, чья сила — естественное продолжение плоти и корня.

Но это, как с Маленьким человеком в бутылке: их тело создано таким образом, что их истинное сознание не было поглощено потоком чужой крови, — однако стоит лишь разбить сосуд, и сознание мифического артефакта рассыплется как дым.

— «Никакого выхода.»

Быстро работающий разум Сяо вдруг выдал такой вердикт.

Это означало: человек по имени Сяо исчез.

Мир обрёл новый артефакт.

В глубине Кровавого моря, у оснований гигантских волн, Сяо долго стоял перед впавшими в землю мифическими вратами.

Двести пятьдесят миллионов лет — и лишь итог, подобный судьбе Маленького человека в бутылке.

Лицо его долго оставалось неподвижным.

Тысячи шагов было просчитано, десятки тысяч приготовлены — и всё сломалось на самом последнем шаге.

В конце концов, причина кроется в недостатке силы и дарования, отчего и пришлось идти путём интриг.

А интрига — вещь капризная: она всегда приносит непредвиденные повороты.

— «Если бы у меня была достаточная сила, если бы был непревзойдённый дар…

— Если бы я мог открыто сокрушать всё и всех…

— Неужели тогда...»

Сяо вдруг подумал об этом и сердце его наполнилось острым сопротивлением.

Но говорить об этом теперь уже не имело смысла.

Он отбросил жалкие, подобные побеждённому псу, мысли и с высоко поднятой головой посмотрел в сторону, куда удалялся Асая.

Он проиграл — но не чувствовал, что проиграл кому-то из людей.

Среди шести искажённых волн и орд божеств он слегка приподнёс угол рта и презрительно фыркнул.

— «Хм!»

— «Правда, всего лишь чуть-чуть не хватило!»

Взгляд его всё ещё горел фанатичной жаждой.

Это был огонь мечты, не угасший за двести пятьдесят миллионов лет, — дорога, за которой он гонялся всю жизнь.

— «Правда…

— Как же я хочу стать настоящим богом!»

Фэйвэн хоть и отреагировала с замедлением, но сама имела опыт борьбы с Маленьким человеком в бутылке.

Она сразу поняла, в чём дело: Сяо стал мифическим артефактом, очередным Маленьким человеком в бутылке.

Фэйвэн взглянула на Сяо.

Сначала на её лице возникло смятение, затем она не удержалась и рассмеялась.

— «Хахахаха?»

— «Сяо!»

— «Это вот то, к чему ты стремился?»

Тем временем Асая, только что догнавший падающую звезду, обернулся и посмотрел в сторону Мэйя.

Фантом Врат Истины высился в небе и принимал метеор, что падал.

Молодой человек, опирающийся на посох, снял шляпу:

— «Сяо!

— Что ты выберешь?

— Смерть или жизнь, хуже смерти?»

Сяо умолк. Асая предпочёл ответить за него:

— «Я ставлю, что ты выберешь жизнь хуже смерти.»

Стать предметом — навеки лишиться шанса вновь стать богом — это было невыносимо для Сяо: он отдал всё, убил учителя и бывших товарищей, пожертвовал самыми преданными слугами, прошёл через бесконечные перевоплощения ради единой цели — стать богом.

Кроме безумцев и тех, кто окончательно пришёл к абсолютному разуму, любой, узрев такой итог, в одно мгновение мог бы быть растоптан этой неудачей.

Но Асай считал, что Сяо не скончается духом — он никогда не заботился о путях и средствах.

Как он и говорил сам: «Я хочу лишь то, чего хочу.»

Асай отвёл взгляд, распахнул Врата Истины, чтобы принять падающую с неба звезду, затем вновь надел шляпу.

— «Если даже жизнь хуже смерти не остановит тебя, то играй дальше!»

Сяо, Асай, Фэйвэн — это были три поколения учеников Храма Истины, век за веком вплетённые в узор обид и долгов.

И не важно, кто побеждает, а кто падает, — они не в силах вернуть утраченное.

Это — кошмар, что принадлежит троим.

Никто не выйдет из него победителем.

Фэйвэн же не желала дальше участвовать в этой бесконечной игре с Сяо, не желала вновь крутиться в круге вечного ужаса.

Она хотела убить Сяо.

И всей душой отдаться служению трёхлистникам, их новому веку и новой эре.

По её воле кровавый демон снова двинулся в атаку.

Кровавая энергия сгустилась в сияние, окрасившее небо в багровые тона.

Жезл прорезал воздух и обрушился вниз.

— «Погрузись в кошмар!»

— «Сгинь навеки вместе со своими грехами!»

Если разломать тело этого Бога первородного греха, уничтожить оболочку, в которой сокрыто сознание Сяо, то он действительно умрёт.

Как Маленький человек в бутылке, лишённый сосуда, издающий бессильные проклятия, он исчезнет навсегда.

У него не было свойств полубога — он был лишь сознанием, заточённым внутри артефакта.

И в этот момент.

Проявился тот запасной ход Сяо, к которому он меньше всего хотел прибегать.

Из-под его ног распространилась тьма, и в одно мгновение чёрный мрак поглотил землю, преградив путь Кровавому морю.

Под городом Мэйя возник вход в Землю Греха.

Врата Бездны распахнулись.

Безбрежная чёрная жижа хлынула наружу, и воля Бездны явилась в мир.

Она смогла даже вместе с силой Врат Мифа удержать смертельный удар кровавого божественного демона.

Даже Фэйвэн, полубогиня, владеющая властью над жизнью, не пожелала, чтобы её изначальная сила осквернилась подобной грязью — проклятием миллионов.

У ног раскрылось чёрное трясущееся озеро Бездны.

Бесчисленные чудовища вглядывались в небеса из глубин, глаза их полыхали алчностью и жаждой убийства, но они не могли переступить черту Клятвы Бездны.

Из чёрной жижи медленно поднялся осквернённый Храм Света.

И там, в недрах Бездны.

Явилась падшая небесная вестница с восемью крыльями — половина их была белой, половина чёрной.

Она вышла из тьмы, устремляясь к свету небес.

Она склонилась перед осквернённым храмом, подняла лицо и воззвала к «богу», явленному в мир.

В её взоре горели чувства, непостижимые для простых смертных.

— «Боже!

— Я ждала Вас так долго, так бесконечно долго!

— Наконец Вы вернулись!»

Королева Бездны, Мельда, пришла на помощь. Она протянула руку к Вратам, стоящим среди мира, и к самому Сяо.

— «Смотрите!

— Это Ваше царство, я приготовила его для Вас.»

Сяо стоял на земле.

Над головой — смерть. Под ногами — Бездна.

Что бы он ни выбрал, будущее было утрачено.

Но стоило лишь шагнуть в Бездну, и, пользуясь силой и покровительством её Клятвы, больше никто не смог бы его убить. Тем более, что сама Бездна возникла из его духовной силы, поглотившей несметное множество крылатых и змеиных.

В Бездне он мог бы обрести вечность, но это не было его желанным будущим.

В конце концов.

Он увидел, как кровавая демоница вновь разразилась мощью; к нему присоединились все трехлистники, Кровавое море взметнулось гигантскими валами, готовыми стереть его в пыль и утопить.

И перед этим, охватывающим весь мир, багровым светом Сяо внезапно разразился громким смехом.

— «Ха-ха-ха-ха-ха!»

— «Как же это смешно!»

Он всю жизнь обращался с людьми как с инструментами, как с пешками на доске, свысока расставлял фигуры.

Но в итоге сам оказался пешкой, предметом.

И Мельда — женщина, некогда едва не втянувшая его в вечную тьму, истинная служительница, осквернившая божество, — стала его спасением, последней опорой, к которой он вынужден был обратиться.

Сяо тяжело вздохнул, развернулся и широким шагом направился к Бездне.

Его лицо постепенно застыло, становясь холодным и бесстрастным, словно у бездушной машины.

Поражение не страшно.

Пока не утрачено всё, пока остаётся хотя бы одна искра воли — он будет гнаться за своей целью.

Хоть двести пятьдесят миллионов лет, хоть два с половиной миллиарда лет.

Таков был завет Сяо.

— «Я — Сяо!

— Созидатель Бездны и её бог!»

Его голос эхом раскатился в глубинах, и Врата Мифа рухнули в Бездну.

На этот раз он сделал шаг сам, по своей воле, и по-настоящему слился с ней воедино.

Все чудовища Бездны услышали клятву Сяо.

— «Я дарую всем порождениям Бездны высший мифический закон — Закон Первородного Греха!»

Сяо шаг за шагом спускался вниз, и с каждым его движением Бездну сотрясали перемены.

— «Я превыше всякого зла!»

— «Я — начало всех грехов!»

— «Я — источник всех пороков!»

— «Я и есть воля Бездны!»

— «Бог Первородного Греха!»

И наконец.

Воля Бездны обернулась горой плоти и ринулась поглотить Сяо и Врата Первородного Греха.

Несчётные скверные потоки оплели Сяо, и мясистая гора слилась с Вратами Первородного Греха.

И в это самое мгновение.

Сила кровавого божественного демона ударила в Бездну, но удар этот был рассеян тысячами и тысячами чудовищ.

Огромные полчища монстров обратились в прах в одно мгновение, но сама Бездна не получила смертельных ран.

Из чёрной жижи рождались новые твари, и они с яростным ревом устремлялись к Кровавой Матери — Фэйвэн.

Под её взглядом, полным недовольства и неохотного смирения.

Врата Бездны медленно сомкнулись.

http://tl.rulate.ru/book/96220/8129082