Готовый перевод I’m a phantom thief but I faked a marriage with an investigator / Я неуловимая воровка, но заключила фальшивый брак со следователем: 119

Глава 119

— Джеймс! Джемма!

— Мы волновались, почему вас так долго нет.

Даг и Химена, первыми заметившие нас, радостно воскликнули.

— Мы уже собирались отправиться наверх, подумав, что что-то случилось.

— Мы просто увлеклись поисками и не заметили, как пролетело время.

— Членский билет нашли? — холодно спросил Рич Феллер у Рэйвена.

— Нет, не нашли, — ответила Рэйвен.

В этот момент остальные участники, упустившие возможность сблизиться с известнейшей и труднодоступной личностью города, заметно огорчились. Зато уголок губ Рича Феллера едва заметно дрогнул вверх.

«Этот человек что, сейчас радуется, что мы выбыли? Почему?»

Другие участники, словно не замечая очевидного, начали просить сделать исключение. Они пытались создать атмосферу, в которой нас могли бы пропустить хотя бы в этот раз. Но Рич Феллер непреклонен:

— Как бы ни было жаль, правила клуба должны быть равны для всех. Согласно уставу клуба, супруги Хант…

— Подождите! — я резко подняла руку, перебивая его заявление о нашем исключении. — Мы не нашли членский билет, но нашли вот это.

Все взгляды устремились на ржавое ожерелье, которое я держала в руке. Рич Феллер, глядя на меня взглядом, явно означавшим «и что мне с этим делать?», снова открыл рот, чтобы объявить наше исключение:

— Согласно уставу клуба, супруги Хант…

— Моника! — на этот раз его перебил возглас жены.

Мона подбежала и выхватила ожерелье из моей руки. Она внимательно осмотрела его и, едва сдерживая слёзы, спросила дрожащим голосом:

— Джемма, г-где ты нашла?

— Мы осматривали особняк, и вдруг появилась белая кошка. Мы пошли за ней и…

— Белая кошка…

Мона зажала рот ладонью, стараясь не расплакаться.

«Наверняка понимает, что кошка, которую она держала в детстве, уже давно ушла на кошачьи небеса. Значит, я могу рассказать ей об этом?»

Я немного поколебалась, но затем рассказала всё, как было:

— Мы нашли место, где эта кошка давно ушла на небеса. Мне кажется, она хотела сообщить своему хозяину, что она здесь. Поэтому мы взяли это ожерелье, чтобы найти её владельца…

— Ах… — Мона не выдержала и расплакалась. — Джемма, пожалуйста, покажи мне то место.

Вскоре мы с Моной и Рэйвеном стояли перед останками Моники. Рэйвен аккуратно собрал косточки и завернул их в мой шарф. Мона приняла их, словно ребёнка, и заплакала, как маленькая девочка.

— Моника, почему ты здесь, в таком холоде…

Внезапно она посмотрела вниз на особняк, залитый лунным светом, и начала горько рыдать:

— Там же… моя комната…

Как выяснилось, этот особняк, получивший дурную славу «дома с привидениями», на самом деле был домом, в котором Мона жила в детстве. Родители её всегда были заняты, а разница в возрасте с братьями и сёстрами была слишком велика, поэтому единственным другом одинокой девочки стала кошка по имени Моника. У Моники как раз в то время погибли котята, и она, приняв маленькую Мону за своего ребёнка, повсюду ходила за ней и заботилась о ней, как о собственном детёныше. Но когда Моне исполнилось семь лет, Моника начала быстро стареть и слабеть.

— Когда она заболела и внезапно исчезла, я так волновалась! Мы искали её повсюду, но не нашли. А она всё это время была здесь…

— Говорят, кошки покидают семью, когда чувствуют приближение смерти, — тихо произнёс Рэйвен.

Я тоже слышала об этом. Меня вдруг пронзило понимание того, что чувствовала кошка в последние минуты жизни. Почувствовав приближение смерти, она с трудом унесла своё ослабевшее тело подальше от любимой семьи. Но сердце её не смогло уйти далеко, и она выбрала место, откуда могла видеть комнату своей любимой хозяйки. Чтобы до последнего мгновения наблюдать за Моной.

— Хык, хы-ык… — всхлипывала Мона.

— Джемма, а ты почему…

— Руби-и-и! — мой отчаянный плач смешался с рыданиями Моны и эхом разнёсся по ночному небу. — Моей Руби было всего шесть лет. Я отвезла её в больницу, но врачи сказали, что надежды нет, что ей очень больно, и пора отпустить её, хык…

— Джемма, хнык, у тебя тоже была кошка? Боже мой, как же это больно…

— Я не была готова отпустить Руби! И она, наверное, думала, что вернётся домой вместе со мной…

Мы с Моной обнялись и громко зарыдали.

— Руби, прости меня…

Прошло уже десять лет. Я думала, что теперь снова смогу завести кошку, что рана уже зажила. Но…

— Я тоже потеряла ошейник своей кошки. Но где же моя Руби? Ты обещала вернуться! Почему ты не приходишь?!

Сердце болело так же сильно, как в тот день. Наверное, потому, что я до сих пор не смогла её отпустить.

— Джемма, благодаря тебе разрешилась боль, терзавшая меня всю жизнь. Я тебе бесконечно благодарна. Как же мне отплатить за твою доброту?

— Ну что вы. Для меня уже достаточно того, что Моника вновь вернулась в свою семью.

После того, как мы с Моной вдоволь наплакались, мы крепко взялись за руки и спустились с горы, словно родные сёстры. Рэйвен, ставший невидимкой с тех пор, как я начала говорить о Руби, молча следовал за нами.

— Уважаемые члены клуба! — произнесла Мона, когда мы вышли к ожидавшим нас клубным членам.

Перед парами, которые смотрели на нас с выражением крайнего любопытства, не понимая, что же всё-таки произошло, Мона торжественно объявила:

— Пожалуйста, поприветствуйте новых полноправных членов нашего клуба — супругов Джемму и Джеймса Ханта!

Что? Пока все вокруг радостно приветствовали и поздравляли нас, удивлены были только мы с Ричем Феллером.

— Мона, принимать тех, кто провалил вступительные испытания, противоречит правилам клуба, — как и ожидалось, возразил Рич Феллер.

— А, правила клуба? — Мона даже глазом не моргнула. — Согласно тем же правилам, председатель клуба раз в пять лет имеет право по собственному усмотрению освободить кандидатов от вступительных испытаний. Я, как сопредседатель клуба, решила освободить супругов Хант от вступительного экзамена. Надеюсь, возражений нет?

Мона наклонилась к уху мужа, который хоть и не сказал ни слова, но взглядом выражал бурное несогласие, и прошептала:

— Прости, Ричи, но в этот раз я не на твоей стороне.

Затем она снова повернулась к нам.

— Большое спасибо, миссис Феллер.

— Просто зовите меня Мона. И это не мой подарок, а подарок от Моники.

Мона с нежностью погладила свёрнутый шарф, который держала в руках, словно это был ребёнок, и улыбнулась с грустью.

— За всё время в особняке побывало больше тридцати пар. Но Моника попросила найти её только двоих. Значит, она выбрала вас.

«Друг Моники — мой друг», — сказала Мона, протягивая нам руку. Мы с улыбкой пожали её.

— Добро пожаловать в мой клуб, друзья.

Что ж, миссис Феллер, примите мои искренние соболезнования по поводу того, что вы впустили в свой клуб полицейского и вора.

* * *

Когда мы вернулись домой, было уже далеко за два часа ночи. Мы тихо направлялись в свою комнату, стараясь не разбудить Дорис и прислугу, но вдруг я остановилась.

— А!

— Что случилось?

— Я голодна.

К счастью, Рэйвен тоже оказался не против перекусить, так что соучастник преступления был найден. Мы изменили маршрут и пробрались на кухню собственного дома, словно воры.

— Что будем есть?

— Хм… Всё, что найдём?

С тех пор, как оказалась здесь, ела только то, что готовили другие, и на кухню заходила впервые. Для Рэйвена это тоже был первый раз. Мы начали шарить по кухне собственного дома, словно настоящие грабители, и в итоге нашли еду. Нашим ночным перекусом стало блюдо, которое Дорис терпеть не могла, Рэйвен обожал, а там, откуда я родом, оно было обычным, но здесь считалось новинкой — замороженная пицца. Мы быстро запекли её в духовке и моментально съели всю пиццу целиком. Кто бы мог подумать, что дешёвая замороженная пицца окажется такой вкусной?

— Чего-то маловато.

— Для двоих одной пиццы явно недостаточно.

— Полностью согласен.

Мы приняли самое быстрое совместное решение в истории и поставили в духовку ещё одну пиццу. В честь праздника открыли бутылку вина.

— Отлично поработали.

— Вы тоже, Рэйвен.

Звон.

— Теперь в понедельник можно будет спокойно зайти в кабинет начальника.

— Наконец-то избавлюсь от его нотаций, что меня женили, чтобы я расследовал дело о краже рубина, а я занимаюсь совсем другими расследованиями.

— Если уж вы поймали того самого Моллеоне, то начальник должен всю жизнь быть вам благодарен. Самый бессовестный человек в этом городе — именно он.

Мы с удовольствием обсудили нашего общего врага, закусывая пиццей и выпив бутылку вина.

http://tl.rulate.ru/book/95406/5221164