Лучшие друзья стояли друг напротив друга на знакомом тренировочном поле в тёплое осеннее утро. Одиннадцатилетний мальчик и десятилетняя девочка. Вдали клоны их самих усердно трудились над заданиями. Величественное дерево шелестело от порывов ветра — привычный и успокаивающий звук великолепия природы.
Какой идеальный, какой пафосный момент!
Одинокий лист сорвался с ветки и медленно опустился на землю, а как только коснулся почвы, мы сделали свой шаг:
Фу моментально призвала дюжину клонов, что устремились в атаку, но сама осталась на месте. Я отпрыгнул на двадцать метров назад и принялся складывать печати — годы упражнений придали скорости, несмотря на общую неуклюжесть в этом деле. Я выплюнул несколько водяных пуль, из которых лишь две нашли цель, развеяв парочку клонов. Те ответили броском оружия, и я уклонился от большинства, проигнорировав кунай, воткнувшийся в плечо — он вылетел из него на огромной скорости, выбитый нитями. Увы, правильно ударить нитями с настолько ограниченной амплитудой оказалось слишком сложно, поэтому кунай вонзился не в клона, как я хотел, а попал в дерево.
Позволив клонам окружить себя, я принялся за привычный танец из отскоков и блоков. Прежде чем вошёл в ритм, ещё дюжина противников присоединилась к драке, и я постепенно начал получать удары.
В какой-то момент, решил попробовать атаковать в ответ.
Моё тело напряглось, и я пустил нити из ступней в землю, дабы клоны не смогли поднять или отбросить меня техниками ветра. Спустя несколько драгоценных секунд я обратился в своеобразного ежа из нитей, выстреливая ими со всех сторон. Клоны почуяли неладное и попытались отпрыгнуть. Опоздали. В живых остались лишь те, кто успел применить каварими — около четырёх штук. Я втянул нити и вместо них создал скальпели чакры.
На этот раз пришёл черёд клонов уходить в оборону, пока я пытался хотя бы слегка задеть их. Две копии объединились: одна проскользнула под моими светящимися руками, а другая нанесла удар в голову, отвлекая внимание. Но вместо головы её встретили нити, вылетевшие из глазниц и опутавшие кулак прежде, чем она успела отдёрнуть руку. Хватка нитей рассеяла клона, когда разорвала кисть. Однако другой клон всё же сбил меня с ног ударом по ногам. Она попыталась добить кунаем в череп, но я ушёл под землю, используя технику крота.
Я продвигался с помощью сочетания дзюцу и нитей, расчищая путь. Выбравшись в тридцати метрах от места погружения, я огляделся в поисках клонов. Заметил их на соседней ветке — те стремительно формировали печати.
Это явно не сулило ничего хорошего.
Мощный вихрь подхватил меня и швырнул в скалу, возвышавшуюся футов на двадцать. Я гордился тем, что Фу не выкрикнула название дзюцу, применяя его — ведь это так глупо посреди битвы. Как бы то ни было, я ненадолго прилип к скале, обретая опору, а затем прыгнул к клонам. Двое увернулись, третья попыталась загородить мне путь. Моя рука выстрелила быстрее, чем должен был позволять человеческий предел, и ударила её с силой, более чем достаточной, чтобы рассеять клона. Пожалуй, даже чересчур — я потерял равновесие из-за набранной инерции и свалился с ветки, на которой та стояла. Пришлось быстро исправлять ситуацию, выпуская нити и цепляясь за другое дерево — я эффектно раскачался и по изящной дуге запрыгнул на новую ветку.
Приземлившись, я обнаружил, что клон прыгнул на меня сверху с кунаем в руках, целя в голову, но вместо неё попав в поднятую для защиты руку. Моя конечность стиснула клинок, не дав отдёрнуть его, так что клону пришлось бросить оружие и попытаться нанести апперкот, когда она приземлилась. Я отступил от удара и схватил её за руку другой ладонью, из которой тут же вылетели нити и проткнули противника. Будь это живой человек, зрелище было бы то ещё. К
Я спрыгнул на землю.
Последняя явно пряталась где-то поблизости. Проблема заключалась в той же причине, по которой я не пытался скрыться от неё — сенсорика. Она владела ей достаточно хорошо и настолько хорошо знала мой слепок чакры, что могла вычислить за милю. Моё же чутьё было всё ещё слабым, но даже чакра клонов джинчуурики сияла для моего седьмого чувства невероятно ярко. Сосредоточившись на ощущении, я сперва заметил настоящую Фу, стоящую там, где мы начали. А клон... ага! Я выдернул кунай из руки и запустил в один из валунов на поляне, превратившийся в дым.
— Я искренне рад, что ты запомнила мою лекцию о трансформации, — сказал я с гордостью. — Если бы не моё чувство чакры и давнее знакомство с тобой, то получилась бы отличная засада.
Я побежал обратно к ней. Фу улыбнулась в ответ.
— Это было потрясающе, Ито! — восторженно воскликнула она. — Раньше ты не мог выдержать такие удары, я думала, они точно собьют тебя с ног! А потом ты взорвался нитями, я даже не поняла, что происходит! А когда сбила тебя дзюцу ветра, то немного забеспокоилась, что ты врежешься в скалу и поранишься, но ты сразу же вскочил! А эта штука с нитями, что протыкают противника... хорошо, что мы договорились использовать её только на клонах!
— Я же говорил, со мной всё будет в порядке, а вот тебе досталось бы, если бы мы дрались по-настоящему, — напомнил я.
Наконец-то я сделал это. Полное преобразование тела было завершено на прошлой неделе. Мои мышцы, скелет, кровеносные сосуды, желудок, лёгкие, мозг, глаза... всё превратилось в Джионгу.
Фу присутствовала при каждой замене каждого важного органа и каждый раз... оставалась под впечатлением.
Первым поводом для беспокойства стали глаза, и тогда-то я вспомнил о Какудзу — у него были настоящие глаза. Необычные, конечно, но всё же глаза.
Видите ли, он не просто заменял органы с помощью Джионгу, а сначала учился воспроизводить их функции с процессами, и только после этого преобразовывал.
Я поступил так же.
У меня всё ещё есть слюна, кровь, я могу есть, испытывать адреналин, хотя все железы и органы уже изменились. Я могу «видеть» каждой частью моего тела, где есть нити, просто отдав им такой приказ. Но ходить с торчащими нитями не хотел. И тут вновь пригодился опыт Какудзу. Раз я могу воссоздавать органы, то решил буквально воссоздать свои глаза. Получилось совсем как прежде, но только не внешне. Теперь они напоминали глаза Какудзу: розовая склера с зелёным зрачком и радужкой. Только мой зелёный был цвета темнее и глубже, словно густая растительность, так что я постоянно ходил под хенге, дабы никого не смущать.
Вторым поводом для волнений стал мозг. Фу действительно опасалась, что я могу погибнуть, но я напомнил — мозг всего лишь орган, как и все прочие. Потребовалось более месяца только на него одного, но я справился. Я открыл череп, чтобы она могла наблюдать превращение верхнего слоя в реальном времени. Чтобы проверить, я вытащил то, что раньше было мозгом, через нос и глазницы, соединил с рукой и отсоединил от головы. Затем втянул обратно и заполнил голову нитями. Выглядело, наверное, жутковато, но эффектно. Чтобы окончательно успокоить её, я воткнул себе в макушку кунай по самую рукоять, доказав, что со мной всё в порядке. Фу стукнула меня тогда в грудь за «безрассудство», но этим только убедилась в моей правоте — я никак не отреагировал.
Спустя пару дней проверки грубой силы и контроля, — чтобы случайно не разнести всё вокруг, — мы решили устроить дружескую схватку, проверяя мои навыки. Я согласился при условии, что Фу подпустит ко мне только клонов, ведь большинство приёмов с Джионгу оказались бы для неё смертельными, или как минимум покалечили бы. Она надула губки, но согласилась.
http://tl.rulate.ru/book/94698/4222696
Сказали спасибо 50 читателей