Готовый перевод Part Time Employee in Konoha / Наруто: Система Работяги: Глава 206. О заботе и предательстве: признания перед Данзо-сама

Этот негодяй!

Волна неконтролируемой ярости поднималась в груди Шимуры Данзо. Все это время старик был уверен, что его вынужденное бегство из Конохи — результат интриг Сарутоби Хирузена. Кто бы мог подумать, что за всем стоял этот мерзавец Акихара Кагура!

— Так это твоих рук дело... — прорычал Шимура Данзо, окончательно теряя самообладание. Его лицо исказилось от ярости, когда он вперил взгляд в стоящего перед ним Акихару Кагуру. — Из-за тебя я стал шиноби-отступником...

— Именно так, — спокойно кивнул Акихара Кагура, даже не пытаясь отрицать содеянное. Он тяжело вздохнул и продолжил: — Должен признать, организовать все это было довольно хлопотно. Чтобы позволить Данзо-сама покинуть Коноху и насладиться спокойной жизнью вдали от всех этих интриг, мне пришлось задействовать немало людей...

— Нужно было не только найти способ очернить вас в глазах Хокаге-сама, но и заставить вас поверить в предательство самого Хокаге-сама. А самым сложным оказалось сделать все так, чтобы никто не заметил нестыковок в этой истории...

— Ублюдок... — От переполнявшего его гнева на лбу Шимуры Данзо вздулись вены.

— Прошу вас, не стоит так волноваться, — поспешил успокоить почти семидесятилетнего старика Акихара Кагура, опасаясь, что тот может умереть от ярости прямо здесь и сейчас. — Поверьте, я действовал исключительно в ваших интересах...

— И то, что ты оклеветал меня, вынудив стать отступником — это тоже было в моих интересах? — процедил сквозь стиснутые зубы Шимура Данзо, глядя на Акихару Кагуру с такой ненавистью, словно готов был разорвать его на месте.

— Но посудите сами... — Акихара Кагура указал на группу Учиха и продолжил: — Когда эти люди оказались загнаны в угол, у них даже возможности сбежать не было...

— Учиха всегда были источником нестабильности в деревне... — глаза Шимуры Данзо сузились, он даже не пытался скрыть свою ненависть к клану. — Они планировали устроить переворот в Конохе, их следовало устранить...

— Это вы, руководство, довели нас до такого! — выступил вперед один из старейшин клана Учиха, умудренный годами человек, повидавший немало на своем веку. — Мы отвернулись от Мадары-сама и решили остаться в Конохе, но кто бы мог подумать, что высшее руководство будет всеми способами пытаться избавиться от нашего клана...

— Клан Учиха от природы порочен... — Шимура Данзо вновь прибег к своей излюбленной риторике.

— Вот как? — Акихара Кагура окинул взглядом группу Учиха, явно заинтересовавшись словами Шимуры Данзо. — А мне кажется, что в Корне все эти годы они проявляли удивительную преданность. Выполняли любые поручения беспрекословно, и даже когда получили приказ оклеветать вас, никто не высказал ни слова протеста...

Более того, они проявляли настоящий энтузиазм в этом деле. Неудивительно — клан Учиха давно затаил смертельную ненависть к высшему руководству Конохи, особенно после того, как узнали от Шисуи правду о том, что Шимура Данзо и Учиха Итачи виновны в истреблении их клана.

Впрочем, нельзя отрицать, что эти Учиха действительно проявляли удивительное послушание. Возможно, все дело было в умелом руководстве Шисуи, или в том, что они признали шаринган Акихары Кагуры, а может, просто потому, что им давно некуда было идти, и только здесь они могли найти пристанище. Как бы то ни было, эти Учиха действительно не доставляли проблем.

Шимура Данзо проигнорировал старейшину клана Учиха и с нескрываемым презрением посмотрел на Акихару Кагуру:

— Клан Учиха по своей природе порочен, рано или поздно появится кто-то столь же опасный, как Учиха Мадара. Кагура, когда-нибудь ты горько пожалеешь о своем решении...

— Теперь я глава Корня, — Акихара Кагура раскрыл ладонь, и на его губах заиграла странная улыбка, а в глазах мелькнул зловещий кроваво-красный отблеск. — Данзо-сама, а что если я и есть тот самый опасный человек, подобный Учихе Мадаре...

— Акихара Кагура! — потрясенно выдохнул Шимура Данзо.

Все это время... Акихара Кагура ни разу не показал свой шаринган! И теперь старик осознал нечто по-настоящему ужасающее — в этом человеке тоже текла кровь Учиха, он скрывал гораздо больше, чем кто-либо мог себе представить!

Но что пугало Шимуру Данзо еще сильнее, так это то, что слова Акихары Кагуры были чистой правдой. Он действительно был не менее опасен, чем Учиха Мадара, а возможно, даже опаснее — ведь у него был не только кеккей генкай шарингана, но и сила самого Первого Хокаге!

И самое страшное... это невероятное коварство Акихары Кагуры! Как он только мог столько времени сдерживаться и не использовать свой шаринган!

— Действительно... не мог предвидеть... — пальцы Шимуры Данзо медленно сжались в кулак, пока он пристально всматривался в кроваво-красные глаза Акихары Кагуры. — Я никогда не замечал, что в тебе течет кровь Учиха... Даже Орочимару этого не обнаружил, верно?

— Разумеется, — Акихара Кагура сначала кивнул, а затем с легкой усмешкой покачал головой. — Впрочем, Данзо-сама, на самом деле я все-таки использовал шаринган перед вами.

Шимура Данзо нахмурился, погрузившись в размышления. Когда же это было? Как он мог не заметить? Это казалось невозможным — он всегда был крайне чувствителен к присутствию шарингана!

— Когда это произошло? — Шимура Данзо нахмурился еще сильнее, тщетно пытаясь вспомнить. — Неужели когда ты использовал шаринган, ты наложил на меня гендзюцу...

— Именно так... — Акихара Кагура кивнул, его глаза постепенно приняли форму необычного Мангекё шарингана, и он с усмешкой поинтересовался: — Если не ошибаюсь, это должно было стать самым ужасным гендзюцу в вашей жизни, Данзо-сама. Интересно, сохранились ли у вас воспоминания об этом?

— Тогда... это был ты! — воскликнул Шимура Данзо, внезапно осознав истину.

В тот раз он только успел устроить засаду и с помощью Изанаги завладеть одним Мангекё шаринганом Учихи Шисуи, как тут же оказался под воздействием невероятно мощного гендзюцу, в результате которого потерял этот глаз в иллюзорном мире! Тогда Шимура Данзо был уверен, что это дело рук Учихи Обито... Кто бы мог подумать, что за всем стоял Акихара Кагура!

— Вам было комфортно в том иллюзорном мире? — Акихара Кагура раскрыл ладонь и с улыбкой спросил. — Я ведь создал и подготовил его специально для вас...

— Негодяй... — Шимура Данзо, вспомнив свою жизнь в том иллюзорном мире, где его постоянно преследовали неудачи и предательства, был готов разорвать Акихару Кагуру на месте. — Сколько же всего ты от меня скрывал, ведь это я привел тебя в Коноху...

— И первым делом постарался стереть все следы моего существования, — на губах Акихары Кагуры играла насмешливая улыбка, его совершенно не трогал гнев Шимуры Данзо. — Ты просто хотел сделать из меня послушный инструмент, но в тот самый день, когда ты привел меня в Коноху, я уже точно знал, как покину Корень...

— Поэтому, когда ты обучал меня использованию Мокутона, я намеренно высвободил технику настолько мощную, чтобы привлечь внимание Сандайме Хокаге-сама. Я прекрасно понимал, что он не потерпит существования силы, неподконтрольной ему...

— Ты! — От ярости в глазах Шимуры Данзо появились кровавые прожилки.

— Все развивалось именно так, как я и планировал, — продолжил Акихара Кагура, глядя в налитые кровью глаза Шимуры Данзо. — По приказу Сандайме Хокаге-сама меня перевели в Анбу, что позволило выйти из-под твоего непосредственного контроля. Однако угроза, которую ты представлял, все еще оставалась...

— Чтобы полностью освободиться от твоего влияния, я одновременно демонстрировал свою ценность перед Третьим Хокаге-сама и разжигал противоречия между вами. Ведь вы оба хотели использовать меня как инструмент...

— Людям свойственна жадность — достаточно владеть одним инструментом, нельзя позволять другим его использовать. Поэтому Сандайме Хокаге-сама, естественно, всеми силами стремился оградить меня от твоего влияния...

— Стоило мне лишь слегка намекнуть на возможность того, что ты все еще можешь контролировать меня, как Сандайме Хокаге-сама делал все возможное, чтобы держать тебя подальше. Он боялся, что этот инструмент, принадлежащий только ему, может быть запятнан твоим влиянием...

— Например, я намеренно демонстрировал перед Хатаке Какаши свое желание передать Третьего Цучикаге и Четвертого Мизукаге в твое распоряжение, но при этом позволял ему первым доложить об этом в башню Хокаге...

— Но ни Хатаке Какаши, ни Сандайме Хокаге-сама даже не догадывались, что я специально избегал маршрутов, где Корень мог бы обнаружить меня. Это позволяло Сандайме Хокаге всегда вовремя получать информацию и успевать на встречу с каге других деревень...

— Сандайме Хокаге-сама так и не понял, что я никогда не попал бы под твой контроль. Мне просто нужно было, чтобы он верил в такую возможность...

Теперь Шимура Данзо наконец осознал, почему в определенный период Сарутоби Хирузен запретил ему любые контакты с Акихарой Кагурой. В то время Сарутоби Хирузен действительно стремился предотвратить любую возможность контроля над Акихарой Кагурой, и даже поручил ему задание по наблюдению за кланом Учиха, чтобы временно отвлечь его внимание! И источником всех этих манипуляций оказался не кто иной, как Акихара Кагура!

— После этого все пошло как по маслу, — Акихара Кагура продолжал улыбаться, глядя на Данзо. — Чтобы убедить Сандайме Хокаге-сама в важности моей силы для Конохи, я раскрыл личность Учихи Обито, лично захватил Четвертого Мизукаге и Третьего Цучикаге. Все это давало Хокаге-сама понять одну простую истину — моя сила слишком велика, чтобы мной можно было просто пожертвовать, да и убить меня было бы крайне проблематично...

— К счастью, угроза со стороны клана Учиха становилась все серьезнее... Чтобы иметь достаточно сил для их сдерживания, Сандайме Хокаге-сама продолжал усиливать меня, выбрав отраву как противоядие... Конечно, я старался не выглядеть ядом, демонстрируя, что хотя и опасен, но безопасен для своих.

— Моя опасность была направлена исключительно на врагов, а безопасность гарантирована друзьям. Я сумел убедить Сандайме Хокаге-сама, что являюсь гарантом мира и безопасности Конохи, что мое присутствие позволило высшему руководству уверенно справиться с угрозой переворота клана Учиха.

— Но эта Хирузен так и не понял, что ты — самая большая угроза... — Шимура Данзо прищурился, глядя на выживших Учиха, и мрачно произнес: — Мне очень любопытно, каким образом тебе удалось спасти их в ночь резни и при этом заставить всех поверить в их гибель...

— Учиха Итачи, — при упоминании этого имени все присутствующие Учиха заметно напряглись, их лица исказила ярость — они ненавидели этого предателя из своего клана даже сильнее, чем высшее руководство Конохи.

— Учиха Итачи контролировал покинувшего Коноху Четвертого Мизукаге Ягуру, — спокойно продолжил Акихара Кагура, не скрывая деталей своих прошлых махинаций. — Но он даже не подозревал, что получил контроль над Треххвостым именно благодаря информации, которую я тщательно подготовил и передал...

— Я предвидел, что когда Учиха Итачи решится на уничтожение своего клана, у него не будет времени на тщательные поиски. Поэтому он наверняка использует Шар хвостатого зверя для уничтожения территории клана, что идеально подходило для моего плана — это помогло мне спасти выживших и убедить всех в том, что они погибли под воздействием этой техники...

— Конечно.

— Даже если бы Учиха Итачи тогда не использовал Треххвостого для создания Шара хвостатого зверя, это не имело бы никакого значения, — Акихара Кагура неспешно излагал свой план, в котором был предусмотрен каждый поворот событий. — Я бы просто использовал Истинные Тысяче Рук, чтобы разрушить территорию клана Учиха и полностью замести следы их исчезновения...

— Как нельзя кстати.

— Именно в ту ночь ты утратил свою власть.

В глазах Акихары Кагуры, устремленных на Шимуру Данзо, мелькнула тень сожаления:

— Весьма кстати пришли новости из Киригакуре. Они дали мне ту самую возможность, которую я так долго ждал — шанс не только подставить тебя, но и избавиться от всех преданных тебе шиноби из Корня...

— Так вот почему ты позволил мне забрать тех людей... — Шимура Данзо впился взглядом в Акихару Кагуру, осознавая, что попался в искусно расставленную ловушку.

Да, тогда он получил множество новых подчинённых, но какой ценой? Он потерял возможность держать Акихару Кагуру под полным контролем, а главное — позволил выжившим членам клана Учиха провернуть блестящую рокировку, в результате которой они полностью захватили Корень!

— Именно так... — спокойно подтвердил Акихара Кагура. — Они были чрезмерно преданы тебе. А поскольку тебе как раз не хватало людей, я решил отдать их всех тебе. — Он не пытался ничего отрицать и продолжил: — Даже если бы ты отказался их принять, я бы нашел способ переправить их в Анбу, лишь бы они не помешали осуществлению моих планов.

— И в результате ты сам угодил в ловушку, — Акихара Кагура усмехнулся, явно довольный тем, как повел себя тогда Шимура Данзо. — Ты даже прихватил с собой двух моих шпионов, которых я к тебе приставил...

— Что?! — в глазах Шимуры Данзо блеснула искра понимания, когда он перевел взгляд на стоявших рядом Абураме Торуне и Яманаку Кадзе. — Торуне, Кадзе, вы...

— Они мои личные охранники, — Акихара Кагура развел руками, приглашающим жестом подзывая обоих к себе. — Что значит «личные охранники»? Я ведь не случайно намекал на это Данзо-сама. Вы же прекрасно должны были это понимать, не так ли?

— Кагура-сама, — Абураме Торуне без колебаний занял позицию позади Акихары Кагуры.

— Кагура-сама, — эхом отозвался Яманака Кадзе, встав рядом с Торуне.

Акихара Кагура окинул взглядом своих вернувшихся шпионов, а затем перевел его на одинокую фигуру Шимуры Данзо:

— В том, что Данзо-сама получил статус шиноби-отступника, ваша заслуга поистине неоценима.

— Вы... как вы посмели предать меня! — в голосе Данзо прозвучала глухая ярость.

— Они никогда и не были тебе верны, — тихо усмехнулся Акихара Кагура. — Когда ты находился в Стране Дождя, я отправил людей под видом подчинённых Сандайме Хокаге-сама, чтобы избавиться от твоего окружения. Но этих двоих я намеренно оставил, надеясь, что они смогут повлиять на тебя...

— Вот как... — во взгляде Шимуры Данзо застыло мертвенное спокойствие человека, достигшего предела отчаяния. — Столько лет ты тайно дергал за ниточки моей жизни...

— Не так уж и долго, — отозвался Акихара Кагура без особой гордости в голосе. Немного подсчитав в уме, он добавил: — Мне всего семнадцать лет, а вам, Данзо-сама, уже почти семьдесят. Впрочем, с самой первой нашей встречи я уже планировал, как позаботиться о вашей старости...

http://tl.rulate.ru/book/94356/5608096