Пока его мотало по хитросплетениям каминной сети, Кинг молился, чтобы всё сработало как надо, и он добрался куда нужно и желательно в целости. Ведь бывали случаи, когда клиент промахивался мимо точки назначения из-за нечленораздельного «приказа», либо когда маг был в состоянии алкогольного опьянения. Тогда его тело могло получить травмы при перемещении.
Во время перехода на нервной почве у него мелькали дурацкие мысли:
«Чёрт. Почему этот волшебный телепортационный порошок называют порохом? Что будет, если с его помощью заряжать огнестрельное оружие? Можно ли телепортировать пулю голосовой командой? А если можно, то используют ли это маги? А если используют, то можно ли от этого защититься?..»
В общем, по прибытии в кабинет Дамблдора Кинг уже был на взводе. Вывалившись из камина, он сразу заметил доброго дедушку волшебника, сидящего за крупным столом на когтистых лапах.
— Седрик, мальчик мой, ты, наконец, вернулся, — директор отвлёкся от бумаг и поправил очки-половинки.
«Лучше бы я не возвращался», — мысленно посетовал на свою судьбу Кинг, размеренно отряхивая мантию.
— Я уже знаю о твоей амнезии, — продолжил Дамблдор. — Я против того, чтобы врать окружающим, но твои родители настояли на том, чтобы это осталось в тайне. И я постараюсь тебе в этом помочь…
Пока директор говорил, Кинг осмотрелся. Кабинет был практически таким же, каким его помнил Амос, хотя в воспоминаниях отца краски казались немного тусклее. Это была округлая комната, на стенах которой висели волшебные портреты, кругом на столах и полках шумели различного вида магические приборы, предназначение которых для Кинга оставалось загадкой.
— … И до тех пор ты не выйдешь из этого кабинета. Надеюсь, ты понимаешь, что это важно, — закончил свою мысль директор, и Кинг, к своему сожалению, понял, что не понял ничего из сказанного. Точнее, от волнения он просто пропустил все слова мимо ушей.
— Простите? — культурно поинтересовался он. — Что значит — не выйду отсюда?
— Мальчик мой, — горько усмехнулся директор. — Чтобы сохранить тайну, нужно как следует поработать. Я могу предположить, что твой отец помог тебе с основными сведениями о Хогвартсе, возможно, даже поделился своими воспоминаниями. Вот только знаний о твоих друзьях у тебя нет. И как только ты встретишься с ними, у них сразу могут возникнуть вопросы об изменениях в твоём поведении.
— Я просто не буду с ними встречаться, — спокойно ответил Кинг. — Мне ведь могут выделить отдельную комнату в замке?
— Разумеется, это возможно, и я так и хотел поступить. Но ты ведь не думаешь, что постоянно сможешь избегать их? Прежний ты был очень открытым и общительным. У тебя даже есть возлюбленная…
— Я знаю, — коротко кивнул Кинг, предчувствуя надвигающиеся неприятности. — Но люди меняются, профессор Дамблдор. И я тоже изменился. Теперь мне не нужно общение. Я просто хочу пережить этот год. Думаю, мне лучше остаться одному и готовиться к турниру. Буду надеяться, что память ко мне вернётся. И… — Он отцепил значок старосты со своей мантии. — Мне кажется, будет лучше, если старостой моего факультета станет кто-то другой.
Дамблдор тяжело вздохнул и покачал головой:
— О последнем не может идти и речи. Ты останешься старостой факультета. Твои обязанности во время проведения турнира будут минимальными и совершенно необременительными. Что же до твоих друзей… Седрик, ты ведь не знаешь их?
Кинг качнул головой.
— Вот поэтому тебе и придётся подзадержаться у меня. Это ради твоего же блага.
Дамблдор махнул рукой, и из дальнего шкафа возле двери по воздуху поплыл увесистый талмуд коричнево-бордового оттенка. Когда книга приземлилась перед директором, тот подозвал гостя к себе:
— Это досье на всех студентов Хогвартса. К сожалению, в этой книге слишком мало информации, чтобы полноценно рассчитывать на неё, ведь ты общался со многими ребятами, вы делились друг с другом секретами, у вас есть общие воспоминания, мгновения грусти и радости.
— Это… — растерялся Кинг, ещё не до конца понимая, чего от него хотят.
— Мальчик мой, у меня нет привычки следить за студентами, у меня и своих забот хватает. Поэтому я не знаю, с кем именно ты общался и на какие темы. У тебя только не было дружеских связей со слизеринцами. Но даже их ты должен знать в лицо и по имени, поскольку вы так или иначе пересекались. Потому тебе придётся выучить эти досье. На всех студентов. Если не целиком, то хотя бы поверхностно: кто есть кто, из какой семьи, чем увлекается и к чему стремится.
Нервозность Кинга практически сошла на нет. Он сухо сглотнул, представив объём работы:
— И сколько у меня на это времени?
— Не так много, — сказал Дамблдор. В его руке возникла волшебная палочка, и он взмахнул ей — двустворчатые двери в покои директора открылись. — Ты останешься здесь на сутки, после чего Помона Спраут проведёт тебя в твои новые апартаменты. Если ты не забыл, через две недели в Хогвартсе будет проходить рождественский бал, на котором присутствие чемпионов турнира — обязательно.
— Бал? — переспросил Кинг. Чёрт возьми. Бал — мероприятие, где куча народу, все танцуют, разговаривают и в перерывах между этим пьют напитки и едят всякую снедь. И если касательно последних двух пунктов у Кинга претензий не было, то вот по поводу первых…
Он не умел ни общаться, ни танцевать. Он всего лишь затворник и трус. Ему бы запереться в четырёх стенах, чтобы не попадаться никому на глаза и играть в видеоигры или на худой конец читать мангу. Ему не нужно общество чужих людей.
— Мою потерю памяти там точно обнаружат, — заметил он, выпрямившись. Сердце забилось чаще. А внутренности стало сжимать от страха. Если обнаружат потерю памяти, то обнаружат и то, что он «забыл» как колдовать. И это будет полным фиаско. Он не знает, что его ждёт на последующих этапах турнира, но вряд ли там будет курорт. И без магии их пройти, скорее всего, будет невозможно. А отказаться от участия он не может из-за грёбаного магического контракта.
«Хм… а если уничтожить кубок, можно ли таким способом разорвать контракт?» — мелькнула у него крамольная мыслишка, тотчас подавившая вспыхнувшее волнение.
Впрочем, у него по этому поводу слишком мало информации. Да и кубок неизвестно где сейчас находится, к тому же наверняка охраняется. С его навыками в магии (точнее их отсутствием) провернуть нечто подобное — за гранью реального.
— Не хочу тебя расстраивать, мальчик мой, но кажется мне, что твою амнезию обнаружат гораздо раньше, — горько усмехнулся Дамблдор, снимая очки.
— Вы умеете обнадёживать, — сказал Кинг. Его голос по-прежнему выражал абсолютное спокойствие, а лицо — непоколебимость и уверенность в себе.
— Всего лишь прогноз, основанный на моём личном опыте и знаниях человеческой сути, — потёр переносицу директор. — Тайное — всегда становится явным, Седрик. Всегда.
***
Дамблдор хотел посвятить в проблему Седрика преподавательский состав Хогвартса, или хотя бы декана факультета барсуков, но Кинг был непреклонен. Уже и так слишком много народу знает о его «амнезии». И ведь директор ещё не в курсе того, что Кинг не в состоянии колдовать. Он даже не спросил об этом.
— Вот мы и пришли, дорогой, — Помона Спраут провела своего ученика в новые личные покои. Комната представляла собой аскетично обставленное помещение на четвёртом этаже восточного крыла. Окна с пурпурными занавесками как раз выходили на стадион для квиддича.
— Спасибо, профессор, — кивнул Кинг, стараясь лишний раз не смотреть на женщину, дабы она не заподозрила подмены личности.
— Седрик, ты должен знать: ребята тебя поддержат. Да, тебе не повезло во время прохождения первого задания и ты сильно пострадал, однако ты ведь волшебник, тем более мужчина. Ты не должен зацикливаться на своих неудачах. Они, напротив, делают тебя лишь сильнее, закаляя твой характер. Я верю в то, что это даст тебе необходимый опыт. И я считаю, что предложение директора касательно поселения в отдельную комнату — излишне. Тебе бы лучше провести это время с друзьями, — декан подошла к нему ближе и положила руки на плечи. Из-за разницы в росте и телосложении картина была несколько комичной, но Кинг вообще опасался прикосновений от чужих людей, тем более от волшебников… потому его сердце начало биться чаще и громче.
Б-дум! Б-дум! Б-дум!
Взгляд ледяных глаз заставил Помону отступить на шаг. Она ощутила незримое давление и чувство опасности. Она потянулась к палочке на поясе, но тут же одёрнула себя. Какого Мордреда? Перед ней её студент. Из-за его обновлённого внешнего вида она забылась и едва не применила атакующую магию.
— Профессор, будет лучше, если я останусь один, — сказал он и, развернувшись, пошёл к кровати.
Спраут, прочистив горло, выдохнула. И постаралась успокоиться:
— Мне жаль, что так вышло, Седрик. Ты всегда можешь обращаться ко мне. Наш факультет не бросает своих в беде. Директор Дамблдор рекомендовал, чтобы тебя на некоторое время оставили одного, но…
Кинг сел на кровать, опустив голову. Скорее всего, Седрик бы никогда так не сделал. Он бы поддержал разговор. Он бы улыбался. Он был бы обходительным, вежливым и дружелюбным. Но Кинг — не Седрик. И чем дольше он общается с остальными, тем выше риск того, что его раскусят.
— Мы могли бы поработать вместе в теплицах… — голос Спраут звучал всё тише и тише. Видя состояние парня, ей было не по себе. — Я помню, тебя это успокаивало… и ты говорил, что собираешься со следующего года усерднее заняться гербологией. Да, у тебя и так отличные результаты, но если ты хочешь получить ранг подмастерья…
— Пожалуйста, уходите, — сказал Кинг, не оборачиваясь.
Декан прикусила губу. Она хотела ещё что-то сказать парню, но, видя игнорирование с его стороны, решила удалиться.
За прошедшие сутки голова Кинга опухла от обилия совершенно ненужных для него знаний. Он готов был поспорить, что если бы у него было тело игрового аватара, то он бы таким способом поднял себе пару пунктов Интеллекта, как минимум. Зато теперь он знает каждого студента Хогвартса в лицо. Однако по сути это ничего не меняет. Ему нужно избегать общения с сокурсниками, особенно с хаффлпафцами. Да и другими студентами тоже. А это значит — никаких прогулок по коридорам, никаких походов в Хогсмид или Большой Зал. Ест он — отдельно. Благо, удалось договориться с Дамблдором, чтобы ему выделили домовика с кухни.
Стоило ему об этом подумать, как со звонким хлопком ушастое нечто, обмотанное серой наволочкой, появилось прямо перед ним.
— Гинки пришла спросить, нужна ли сэру волшебнику еда?
Кинг, честно говоря, не сильно различал половую принадлежность домовых эльфов, даже по голосу это сделать весьма затруднительно. Само по себе именование этой расы — эльф — по его мнению, было ошибочным и совершенно не отображающим реалии. Эльфы — они ведь красивые, высокие, стройные, с безупречными чертами лица и длинными ушами… из всего вышеперечисленного к этим существам подходил лишь эпитет «длинноухие». Даже слишком. Уши у них, правда, больше напоминали крылья летучих мышей.
— Называй меня просто Седрик, — сказал он. Его желудок требовательно заурчал. От постоянного стресса в кабинете Дамблдора он за тридцать часов так толком ничего и не съел (чай с лимонными дольками — не в счёт). Поспать ему также не удалось. — И… да. От еды я не откажусь.
Домовичка поклонилась:
— Чего желает сэр Седрик?
Не успел Кинг сделать спецзаказ, как в дверь его комнаты постучали.
«Бля, ну вот какого хрена? — подумал он, не спеша идти открывать. — Может, Спраут вернулась?»
Спустя несколько вздохов постучали ещё громче и требовательнее, из чего парень сделал вывод, что это явно не декан. Та бы просто вошла. Тогда кто?
Домовая эльфийка по-прежнему взирала на Кинга с ожиданием. Он махнул рукой и сказал, чтобы подали еду чуть позже. Есть отчего-то резко перехотелось. Наверное, из-за нервов.
Нехотя встав, он нацепил на лицо мину бесстрашного и матёрого героя S-класса, после чего пошёл открывать дверь.
— П-привет, Седрик, — робко произнесла симпатичная брюнетка с миндалевидными глазами и пухлыми губами. Её взгляд наткнулся на морщинистый розовато-коричневый ожоговый рубец, и она сухо сглотнула.
Сердце Кинга забилось быстрее. И не от вида прелестной девушки, а от понимания того, в какой жопе он может оказаться, если его сейчас раскроют. Ведь, судя по фотографиям из личных дел студентов, перед ним девушка Седрика. Чжоу Чанг.
— Привет, — хрипло, но твёрдо сказал он.
Чанг отвела взгляд и спросила:
— Можно я зайду?
«Нет! Мать твою, ни за что! Нельзя, чтобы она зашла. Это похерит всю конспирацию…»
Но вслух Кинг не смог сказать нет. Впрочем, разрешения войти девушка тоже не получила.
Пауза затягивалась. Девушка несмело улыбнулась:
— Знаешь, ты сейчас так смотришь на меня, будто я вампир. И если получу приглашение, то нападу на тебя и выпью всю твою кровь. — Её улыбка стала шире, обнажая ровненькие беленькие зубки. Эта улыбка для многих казалась бы улыбкой ангела, сошедшего с небес… но не для Кинга. Для него это был оскал жуткого хищника, готового загнать свою добычу в угол. Всего на мгновение Кингу со страху показалось, как клыки девушки вытягиваются и она и вправду готова на него напасть.
Отогнав наваждение, он попытался унять сердцебиение. Нельзя просто так взять и захлопнуть дверь перед носом девушки. Седрик так бы никогда не поступил со своей возлюбленной, даже со скидкой на слом характера после происшествия на турнире. Нет, Кингу придётся с ней объясниться. И сделать это нужно быстро. Кингу придётся «закончить» отношения Седрика и Чжоу Чанг.
Улыбка Чанг быстро потускнела, когда её шутка осталась проигнорированной. Каменное выражение на лице Кинга было тому красноречивым подтверждением.
— Седрик, прости, но нам нужно поговорить. А из коридора это делать не очень удобно.
Кинг слегка посторонился, пропуская девушку внутрь. Мысленно он перебирал варианты того, как можно «бросить» девушку. У него в принципе никогда не было девушки. Ему очень стыдно это признавать, но он был двадцатидевятилетним девственником. И о романтических отношениях знал только из игровых симуляторов свиданий. Ещё немного, и в своё тридцатилетие он наверняка стал бы волшебником… впрочем, его удача посмеялась над ним и, умерев, он таки занял тело волшебника, вот только в небесной канцелярии магию подвезти забыли.
Не успел Кинг сказать хоть слово, как девушка уже расположилась на его кровати, кивком указывая, чтобы он сел рядом с ней.
«Твою же, — мысленно чертыхнулся он. — Если я сяду рядом, я понятия не имею, что с ней делать и что говорить…»
Не придумав ничего лучше, он просто встал в нескольких шагах перед ней, сложив руки на груди. Его взгляд — сверху вниз — пригвоздил её к кровати, и Чанг от этого стало крайне неуютно.
— Я писала тебе…
— Я знаю, — кивнул он.
— Пять раз… Но ты так и не ответил. Почему?
Кинг промолчал. Одно дело — общаться в симуляторах свиданий (тем более там обычно есть варианты ответа), и совсем другое — в реальной жизни. Сейчас ему нужно… чёрт, он даже не знал, что ему нужно. Может, если он будет вести себя как последний мудак, она уйдёт?
Нет, он ведь не плохой парень. Ну… он, конечно, трус, лжец и затворник. Но он старался поступать хорошо, когда мог. И специально быть плохим не хотел.
— Почему ты со мной? — вдруг спросил он.
— Это… — девушка растерялась от столь прямого вопроса. — Потому что я… люблю тебя, Седрик.
Кингу было бы очень приятно, если бы эта красавица признавалась в любви ему, но в том-то и проблема, что она признавалась в любви Седрику.
Не то чтобы он впервые слышал подобные признания. В прошлом мире хватало фанаток, готовых стянуть трусики при одном только появлении «Сильнейшего человека на земле». Бывало временами, как к нему, узнав на улице, подбегали девушки, в том числе весьма миловидные и привлекательные, чтобы познакомиться с «героем S-класса» поближе. Правда, ему от этих знакомств в итоге было бы только хуже. При достаточно тесном интимном общении его ложь бы вскрылась на раз, и тогда бы его ждал величайший позор. В таких случаях он стоически переносил соблазн воспользоваться своим положением и говорил, что не заинтересован в этом. Девушки уходили раздосадованные. Зато его репутация оставалась на прежней высоте. А его недоступность и брутальность, напротив, будоражила умы многих красавиц, распаляя их безудержные фантазии ещё сильнее.
— Седрик? — тихо спросила Чжоу Чанг, явно ожидая ответное признание или хоть какое-то продолжение диалога. Кинг вынырнул из воспоминаний.
— Посмотри на меня, — он рукой указал на своё изуродованное лицо. — Ты уверена в том, что хочешь теперь быть со мной? Я больше не красавец. К тому же я хуже всех прошёл первый этап турнира. Никто больше не получил таких повреждений… Я неудачник. Тебе не стоит быть со мной…
— Это ложь! — Чанг встала с кровати и приблизилась к парню, взяв его за руку. — Зачем ты так говоришь? Это так на тебя не похоже, Седрик. Что с тобой?..
«Конечно, не похоже», — подумал Кинг, борясь с желанием слишком резко отдёрнуть руку. — Чёрт, что делать? Как мне от неё отвязаться?»
Кинг понял, что сглупил, когда начал проявлять модель поведения неуверенного в себе парня. Собственно, сейчас, пожалуй, он впервые в этом мире был искренен касательно своих заслуг. Ведь он и вправду неудачник, никто. Даже магией не владеет… Но подобные признания не в духе Седрика. Но ещё более не в духе — резко послать девушку подальше, чтобы его смену личности не раскрыли. Впрочем, послать декана ему это не помешало.
Чанг тем временем проводила нежными пальчиками прямо по изуродованной ожогами щеке, всё ещё держа его за руку. Кинг едва не вздрагивал от столь интимного прикосновения. Девушка начала возбуждённо шептать:
— Я читала об увечьях от драконьего пламени. Седрик, исцеление возможно. Лечение дорогое, нужно будет достать много зелий на слезах Феникса. И их нужно принимать курсами в течение нескольких лет… но мы справимся с этим. Мой папа может связаться с друзьями из Китая. Тебе помогут…
Исцеление шрамов? Серьёзно? Ему хоть бы текущий год пережить, а эта девчонка говорит о том, чтобы он исцелился за несколько лет, снова став красавчиком. Уж лучше он вообще никогда не избавится от этих шрамов, но будет жить. И лучше, чтобы никто не узнал о его тайне. И с образом мрачного и страшного парня это сделать будет куда как проще.
Он освободил руку и отступил на шаг. Девушка замолкла. Сейчас самое время разорвать с ней все контакты. Пусть это будет грубо, но тем не менее сделать это необходимо. Вероятно, посыл прямым текстом может заставить её страдать, но ведь можно подобрать более обтекаемую и мягкую формулировку для расставания? Чтобы не травмировать её.
— Думаю, нам лучше на некоторое время прекратить общен… — не успел он закончить, как губы Чанг впились в его, а руки обвили шею.
Глаза Кинга вылезли из орбит, если бы девушка при этом не закрыла свои при поцелуе — то увидела бы истовое охреневание на лице возлюбленного.
«Бля! Идиот!» — Кинг мысленно начал себя поносить. На поцелуй он не отвечал, однако его рот сам собой открылся от изумления, а тело парализовало.
Сердце начало биться громче и чаще… и не от возбуждения, а от страха. В его сознании завыли полицейские сирены, за ним однозначно уже должны были выехать. Всё же ему почти тридцать, а девчушке перед ним — пятнадцать. Твою мать, да он старше неё почти в два раза, к тому же она несовершеннолетняя. Его посадят, как пить дать, посадят. Он, конечно, любит лолек, но только с экрана компьютера или игровой приставки… хотя, стоит признать, внешне Чанг, несмотря на небольшой рост, вполне можно дать восемнадцать, и даже больше. Стоп! О чём это он? Нужно срочно что-то сделать!
Он попытался отстраниться, но цепкие ручки Чжоу только сильнее обвили шею, пальчики начали перебирать волосы на затылке, а язычок проник глубже и стал исследовать его рот.
Голова закружилась, а ноги, казалось, вот-вот предадут, и Кинг рухнет на пол.
Он слышал иллюзорные звуки множественных шагов и то, как в его дверь ломятся с криками: «Полиция! Откройте!». Садиться в тюрьму за совращение несовершеннолетних не хотелось. Впрочем… это кто ещё кого совращает?!
Наваждение рассеялось, когда язык Чанг, не встретив никаких препятствий, полез дальше. Кингу стало не до шуток. Он никогда раньше не целовался… в юности тренировался на помидорах и фруктах, но это совсем другое. Он думал, это приятно, но у этой безумной девки просто охрененно длинный язык. Это ужасно. Кто бы мог подумать, что его первый поцелуй в обоих мирах будет настолько отвратным?
И самое жуткое — она впилась в него, как клещ. Её руки сдавили шею так крепко, будто эта сумасшедшая пыталась его задушить, а заодно сломать позвоночник. А гибкий длиннющий язык со всем тщанием обследовал его гланды.
В глазах потемнело. Тело ослабло. Кинг позабыл, как дышать, а даже если бы и смог это сделать — нужно избавиться от девушки Седрика. Она ещё и начала виснуть на нём. Он едва был в силах стоять. Если он упадёт, его точно убьют при помощи любовных ласк. Если бы у него было тело игрового аватара — он готов поспорить, что полоска ХП от этих грёбаных обнимашек-целовашек у него конкретно бы так просела.
Бу-дум!
В душе помимо страха начала подниматься злость на свою слабость и беспомощность. В прошлом мире, только увидев его силуэт, сбегали монстры (а от тех, кто не сбегал — сбегал сам Кинг).
Бу-дум! Бу-дум!
Неужели он не может разобраться с какой-то умалишённой девкой?
Нет, физической силы ей не занимать, несмотря на маленькое тельце. Но у него ведь другие таланты. Да, много других талантов, например, маска героя S-класса, которой позавидует любой мастер актёрской игры. Ещё у него есть… эм, ну много талантов, сразу и не вспомнишь. Да и сейчас — не время. Тут бы выжить. И дело даже не в турнире.
Бу-дум! Бу-дум! Бу-дум!
Кинг взял в руки сначала себя… потом лицо Чанг. Мышцы вновь начали слушаться его. Он закрыл рот. Чанг едва успела вытащить свой язычок.
— Ауч!.. Седрик?! — она отпрянула от него, разжав стальную хватку миленьких миниатюрных ручек. Глазки расширились от непонимания, а губки обиженно поджались. — Что случилось?
Вырвавшись из плена малолетней ведьмы, Кинг мысленно выдохнул и расплакался от счастья. Он отошёл к кровати и, не глядя на девушку, сухо произнёс:
— Нам лучше прекратить общение.
— Седрик… — прошептала она. Её губы задрожали, а глаза наполнились слезами. — Но… почему?
— Ты не слышала, что я тебе сказал? — он повернул ледяной взор к ней. Она попыталась подойти, но он предостерегающе поднял ладонь. — Нам нужно сделать паузу в наших отношениях.
«О, боги! Хоть бы она ушла! Пожалуйста, я ведь не прошу многого».
От волнения его сердце вновь застучало с новой силой.
БУ-ДУМ! БУ-ДУМ! БУ-ДУМ!
Чжоу попятилась. В её глазах смешались горечь обиды и страх.
— Н-нет. С-седрик… — она развернулась и побежала прочь из комнаты. Слёзы лились по её щекам. Она всхлипывала на бегу…
Из-за распахнутой двери Кинг слышал её удаляющиеся быстрые шаги. Он сделал очень больно этой девушке. Но если бы он этого не сделал, всё стало бы лишь хуже…
Хлопок заставил его вздрогнуть.
— Гинки просит прощения у сэра Седрика, — домовичка вновь склонилась, смешно тряхнув ушами. — Сэр Седрик так и не уточнил, чего желает. И как скоро.
— Неси, что есть, — устало махнул рукой он. Кушать не хотелось, однако у него пока нет Тела Игрока, потому поглощать хоть какую-то пищу необходимо. Чтобы банально не падать в обморок от объятий маленьких ведьмочек.
Домовая скрылась в очередном звонком хлопке. А Кинг подумал, что с каждым днём приближается следующий этап турнира. И как на нём выжить — у него нет ни малейших идей.
«А ведь на носу ещё и чёртов святочный бал», — он застонал и плюхнулся спиной на кровать.
Первый год в новом мире обещал быть тяжёлым…
http://tl.rulate.ru/book/94313/3639266
Сказали спасибо 27 читателей