Готовый перевод red and mad / Красный и сумасшедший: Глава 6.2 Пока, Чорон (43)

43

— Подумай сама. Мы, Новое Человечество, получив силу от Хозяина, можем ненадолго принимать человеческий облик. А что будет, если получишь ещё большую силу? Разумеется, полностью утратишь свою сущность и превратишься в настоящего человека.

— Превратишься в человека?

— Да. И тогда Хозяин забирает этого Нового Человека, утратившего свою сущность, и бросает его на Центральном континенте.

В голове у Е Чжу всё смешалось. То есть, если Рам наделит их великой силой, новые люди потеряют свою звериную сущность и станут обычными людьми. Но на этом всё не заканчивается, и ставших обычными людьми представителей нового человечества просто бросают на Центральном континенте? Где же находится этот Центральный континент? Насколько она знала, Центр в этом мире был только один. Место, где весь день палит беспощадное солнце, и куда ни глянь, простирается лишь сухой, колючий песок.

— Не может быть…

— Именно так. Их бросают в пустыне, где обитает гекатон. Ты же сама видела, что происходит с людьми, когда он их пожирает, да? Любое другое живое существо, съеденное гекатоном, просто погибает, но люди не умирают и не живут, а становятся такими же монстрами, как и он.

Закончив свою длинную речь, Чорон тяжело задышал, хватая ртом воздух. Хотя Е Чжу не могла до конца разложить всё по полочкам, по её спине пробежал холодок. Так значит, ставших людьми животных в конечном итоге превращают в монстров? В тех самых гигантских и ужасных чудовищ с тысячами, десятками тысяч голов, рук и ног? При воспоминании о том отвратительном создании, которое она видела в пустыне, её лицо рефлекторно побледнело. Е Чжу подумала, что теперь она действительно ничего не понимает. Рам казался безгранично снисходительным к новым людям, но когда он отвернулся от одного из них, стало ясно, насколько он двойственен. Так значит, он не просто потакал им во всём. Почувствовав, как по телу снова пробежал холодок, она натянула на себя сбившиеся простыни. Ей вдруг вспомнилось, как при их первой встрече Чорон устроил переполох, крича, что хозяин в ярости. Его гнев оказался гораздо страшнее и беспощаднее, чем она думала.

— И правда, самое жестокое наказание, — пробормотала Е Чжу с отрешённым видом. Чорон не стал кивать в знак согласия. Возможно, находясь рядом с хозяином, он уже не раз видел подобные наказания и потому оставался равнодушным. Если Рам так жестоко обошёлся даже с каким-то жалким новым человеком, нарушившим договор, то насколько же велик будет его гнев по отношению к людям, отнявшим у него тот самый чёрный туман, о котором говорилось в книге?

Открывшаяся ей новая, отличная от вчерашней, сторона Рама привела мысли Е Чжу в смятение.

***

Проснувшись, Е Чжу так и продолжала лежать на кровати. Впрочем, двигаться куда-либо, кроме кровати, было невозможно из-за цепи, привязанной к её столбику. Смотря в потолок, она подумала: «Неужели мне и правда придётся пролежать так весь день? Да нет, не может быть». Она попыталась снова заснуть, но сон как рукой сняло, и даже глаза не закрывались. Е Чжу постепенно становилось скучно. Тем временем пустельга, словно издеваясь над ней, то ложился на кровать, то вылетал на улицу, то возвращался, садился у столика и рассматривал какую-то тонкую книжицу, в общем, занимался своими делами, не обращая на неё ни малейшего внимания. У неё уже спина затекла от долгого лежания, и видеть перед собой мельтешащего пустельгу было крайне неприятно. В груди потихоньку закипал гнев. Вскоре из узкого окошка, сменив голубоватый свет, в комнату хлынули яркие лучи утреннего солнца. Один лишь их вид говорил о том, какая чудесная погода снаружи. И в такой ясный день ей приходится валяться в углу комнаты, да ещё и прикованной цепью. Это явная трата времени. К тому же, кто знает, когда ещё выпадет шанс увидеть место, где живут нормальные люди. Было очевидно, что если сумасшедший хозяин Чорона быстро поймает полевую мышь, то ни о какой прогулке и речи быть не может. Её снова потащат за собой, как собаку. От этой мысли Е Чжу вдруг охватило нетерпение. Сидеть спокойно было невозможно: её прямо-таки распирало, и даже дышать стало трудно. Увидев, что Чорон как раз закрыл книгу, которую читал, она решила, что это её шанс, и обратилась к нему:

— Чорон.

— Чего?

— Я точно-точно не сбегу, так что, может, мы немного погуляем снаружи? — попыталась прощупать почву Е Чжу, но её попытка тут же с треском провалилась:

— Нет, нельзя.

Для птицы он был до смешного непреклонен, прямо как его хозяин - сущий кремень. Отвергнув её просьбу, Чорон снова открыл книгу, чтобы избежать её умоляющего взгляда. Видя, что он даже не смотрит в её сторону, Е Чжу сжала кулаки, издав сдавленный стон: «Ы-ы-ы».

«Спокойно. С этой птахой можно будет разобраться и после того, как уговоришь её, Е Чжу. Ещё не вечер».

Она неловко улыбнулась и снова умоляющим, нет, скорее жалобным тоном принялась упрашивать:

— Чорон, ну пожалу-у-уйста. Мне тут кое-что купить надо. Просто дойти до того магазина и вернуться, и всё. А? Я же не прошу отвезти меня куда-то далеко.

— Что ты собралась покупать? У тебя же денег нет.

«Ах! Вот ведь! Обычно только и умеет, что тупо хлопать глазами, а в таких вещах чуйка у него, как у собаки!»

Не в силах сдержать подступающий гнев, Е Чжу злобно скривила лицо и рявкнула:

— Тогда развяжи меня, я хоть в туалет схожу!

Цепь натягивалась, стоило лишь немного дёрнуть её - настолько коротким было расстояние, на которое она могла отойти.

«Даже его хозяин так коротко меня не привязывал, а у этой птицы ни капли гибкости!»

О туалете Чорон не подумал. Он растерянно повёл глазами.

— В т-туалет?

— Да! В туалет! Хоть я и привязана, но пописать-то мне сходить надо. И раз уж я проснулась, дай мне поесть!

— Э-э-э…

От таких прямолинейных заявлений лицо Чорона залилось краской.

— Ч-что?! Да как девушка может такое говорить?! П-пописать?!

— Я просто называю вещи своими именами. Ладно, хватит. Мне нужно по-маленькому, так что развяжи меня!

Она потрясла правой рукой, лёжа на спине. Видя, что Чорон всё ещё колеблется, Е Чжу раздражённо закричала:

— Тогда я прямо на кровать! Точно на кровать!

Только тогда Чорон, отшвырнув книгу, которую держал в руках, пулей подлетел к ней.

— Наручник я снять не могу. Его может снять только Хозяин.

— Что? А как же туалет?! Тогда не надо было вообще меня приковывать!

Как раз в тот момент, когда Е Чжу, не в силах сдержать подступающий гнев, готова была извергнуть пламя, Чорон торопливо добавил:

— Н-но вместо этого! Я отстегну цепь, так что закрой глаза.

— Зачем?

— А?

— Зачем мне закрывать глаза? Что ты собираешься сделать?

Она смерила Чорона подозрительным взглядом. Тот на мгновение растерялся, но потом, помотав головой, объяснил:

— Хозяин велел держать в секрете, как открывать замок на цепи…

«Хозяин, хозяин! Только и знает, что своего хозяина! Идиот!»

Крик подступил к самому горлу, но Е Чжу сдержалась. Если она начнёт ругаться за его спиной, а этот верный пёс донесёт ему, могут возникнуть проблемы.

— В общем, скорее закрывай глаза, сестрица! Быстрее!

— Хах, ладно. Закрываю.

Е Чжу неохотно закрыла глаза. Вслед за этим послышалось бряцанье цепи.

— Не подглядывай! И не щурься!

— Не смотрю, не смотрю!

Е Чжу на самом деле собиралась подсмотреть, прищурившись, но в итоге сдалась под неусыпным надзором Чорона и даже накрылась одеялом с головой. Дзынь! Наконец цепь с глухим стуком упала на пол.

— Теперь можно открывать?

— Д-да.

Она скинула одеяло и посмотрела на цепь. Её правая рука, которую привязали так, что двигаться было почти невозможно, действительно оказалась на свободе. В глазах Е Чжу на мгновение вспыхнул огонёк. Обеспокоенный этим странным блеском, Чорон тут же подбежал к двери и раскинул руки, преграждая выход.

— Только в туалет, ясно?! Потом вернёшься, и я снова тебя прикую! Поняла?!

— Да поняла я, поняла.

Спустившись с кровати, Е Чжу невольно усмехнулась от абсурдности его поведения.

— А-ах!

От долгого лежания плечи и поясница совсем затекли. Сцепив руки в замок, она потянулась, а затем медленно направилась к ванной в левой части комнаты. Чорон, всё так же преграждая выход, сверлил её взглядом. Вскоре человеческая женщина распахнула дверь уборной и вошла туда. Только тогда пустельга облегчённо вздохнул:

— Фух…

«Ну и женщина, все силы вытягивает. Настоящая ходячая проблема, не знаешь, чего от неё ждать, поэтому ни на секунду нельзя расслабляться. Как только она выйдет, нужно тут же, не давая ей шанса, привязать её».

Почти сразу после того, как женщина вошла в уборную, пустельга пожалел о том, что он хоть на мгновение ослабил бдительность.

— Сестрица, ты ещё долго? Что-то случилось?

Он уже в третий раз стучал в дверь, задавая этот вопрос. Но в третий раз он услышал тот же ответ, только голос звучал куда более торопливее и взволнованнее, чем во второй раз:

— Н-нет! Ничего не случилось! Всё в порядке!

У него возникло сильное чувство дежавю. Похожее он испытывал в тех случаях, когда, например, она пыталась сбежать и попадалась хозяину, или когда, словно несносный ребёнок, что-то натворила... Однако некогда было задумываться об этом. Из-за двери донёсся оглушительный грохот. Женщина издала звук, похожий на подавленный вскрик, будто в спешке зажала себе рот:

— Угх! Уп!

Странно. Очень странно. Как может человек, просто пошедший в туалет, так шуметь? Пустельга яростно забарабанил в дверь и громко крикнул:

— Сестрица! Что там у тебя случилось?! Открой дверь! Я сейчас войду!

— Нет! Не надо! Ничего не случилось! Просто полка упала! Я сейчас выйду, подожди немного! Ни в коем случае не входи!

Пустельга отчётливо услышал, как человеческая женщина пробормотала: «Уф, сейчас задохнусь, как тесно».

Что-то пошло не так. Может, всё-таки открыть дверь прямо сейчас? Но что, если там и правда ничего особенного? И всё-таки эта женщина - самка. Сестра учила его, что нельзя вот так вторгаться в личную жизнь самки. Но это странное чувство не покидало. Его рука то хваталась за дверную ручку, то отпускала, то хваталась снова. И в тот самый момент, когда он всерьёз размышлял, открывать дверь или нет… Грохот! Бах! Внутри что-то рухнуло, и раздался женский крик:

— А-а-ах!

Пустельга резко взмахнул рукой, и в тот же миг она превратилась в жёлтую куриную лапу, как её однажды назвала Е Чжу. Этой лапой с торчащими острыми чёрными когтями он одним рывком вырвал тонкую металлическую дверную ручку, а затем со всей силой врезался в дверь и влетел внутрь. От развернувшейся перед ним картины он застыл на месте с отвисшей челюстью.

— Что, что такое?! Я же сказала не входить!

И что же эта женщина успела натворить за такое короткое время в этой тесной ванной площадью не более шести квадратов?

Её слова о том, что полка упала, не были ложью. И правда, все полки, что висели на стенах ванной, были опрокинуты, а их содержимое беспорядочно валялось на кафельном полу. Женщина же наполовину высунулась из квадратного окна над унитазом, расположенного почти под самым потолком, и из последних сил удерживалась, опираясь ногой на последнюю уцелевшую полку.

«Как она вообще добралась до потолка? Левитировала, что ли?»

Удивление пустельги от странного поведения женщины длилось недолго. Взглянув на разгромленный пол ванной, он тут же всё понял: чтобы добраться туда, она использовала полки как опору, и из-за этого они попадали.

— Что… что ты вообще творишь?

Пустельга остро ощутил, что значит быть настолько ошарашенным, что и слов не подобрать.

http://tl.rulate.ru/book/94213/7601810