Готовый перевод red and mad / Красный и сумасшедший: Глава 6.2 Пока, Чорон (40)

40

Взгляд её был устремлён на вазу с неизвестным полевым цветком, стоявшую на столе. Она вынула увядший цветок, который, по-видимому, оставил господин Грей, положила его на соседний столик и бережно поставила в вазу люмьеры. Возможно, из-за того, что комната была светлее коридора, в них почти не было видно света. Цветы с тонкими стеблями тут же бессильно склонили свои крупные головки, словно спелые колосья пшеницы.

— Ох вы мои хорошие, тяжело вам с такими тяжёлыми головками, да? Когда мы вернёмся, я обязательно куплю вам опоры. Пойдёмте со мной и станем богатыми! Хорошо? — шептала Е Чжу люмьерам, как вдруг почувствовала на себе взгляд и подняла глаза. Мужчина смотрел на неё так, словно перед ним стояла сумасшедшая.

«Ну зачем так пялиться? Вечно он ставит меня в неловкое положение».

Смутившись, Е Чжу почесала затылок, а затем заметила за столиком двуспальную кровать и с радостью бросилась к ней. Рухнув на неё, она раскинула руки и ноги и принялась кататься по простыням. Кровать была такой мягкой, что на неё внезапно навалилась вся усталость, накопившаяся за день, и тело мгновенно обмякло. Е Чжу счастливо улыбнулась.

— Ах, как хорошо. Сколько же я не спала на настоящей кровати.

Вдоволь накатавшись, она снова нелепо раскинулась звездой и только тогда заметила, что мужчина с недовольным лицом стоит и смотрит на неё. Но она лишь слегка приподняла голову и сказала:

— Почему вы до сих пор не ушли? Я же уже в своей комнате.

Его изящные брови слегка нахмурились.

— Мыться не собираешься?

— Я же только что отмылась дочиста у мадам Пенни, зачем мне мыться снова? — спросила Е Чжу с искренним недоумением, и складка на его лбу стала ещё глубже.

— Видать, привыкла быть грязной, раз уж столько валялась в грязи.

— Грязной?! Ха, у меня даже сил нет с вами спорить. Спать хочу. Можно же сегодня просто поспать, а утром помыться.

Стоило ей лечь на мягкую кровать, как на неё тут же навалился сон. И в самом деле, было от чего устать. После ранения на землях племени рук она пересекла дверь в пустыне. И он был прав, говоря, что она без передышки барахталась в грязи.

Натягивая на себя простыню, она вдруг услышала лязг, словно что-то зацепилось, и искоса посмотрела вниз. На её правом запястье красовался наручник с цепью. С трудом подняв тяжёлую правую руку, Е Чжу потребовала:

— Снимите это и уходите, я спать хочу.

Но мужчина лишь нахмурился и продолжал неподвижно стоять, не выказывая ни малейшего намерения её освободить. От тяжести наручника и цепи рука начала ныть, и она снова пару раз резко встряхнула ею.

— Освободите меня и идите уже к себе в комнату, ладно?

— Куда это я пойду? — наконец спросил мужчина.

Е Чжу, широко раскрыв глаза, уставилась на него.

— Что? Освободите и уйдёте, так ведь? Не собираетесь же вы снова связать меня и остаться? Ха-ха, — усмехнулась Е Чжу, найдя свои слова забавными. Однако мужчине было не до смеха.

— Я собирался сразу же освободить тебя, если бы ты смирно сидела в комнате и никуда не рыпалась. Но ты даже такой простой просьбы не выполнила, так что сделка отменяется, — сказал он с серьёзным видом.

— Что?!

При словах «сделка отменяется» Е Чжу резко села. От этого движения цепь заходила волной и залязгали. Сонливость, от которой ещё мгновение назад у неё сами собой закрывались глаза, как рукой сняло. Она яростно накинулась на него:

— Вы же говорили, что снимете цепь, когда я буду спать!

— Да, когда будешь спать, я сниму. Но ведь сейчас ты не спишь?

На шее Е Чжу вздулись вены, и она, надрываясь, отчаянно закричала:

— Что?! Да как так можно?! Какая ещё отмена сделки? Кто вам позволил?! Развяжите меня! Сейчас же!

Но в ответ она получила лишь холодную усмешку. Приподняв уголок своих губ, он самодовольно сказал:

— Я же предупреждал, что ты пожалеешь.

— В-в-вы! Мелочный, подлый властелин зла…

Е Чжу не смогла договорить и, схватившись за затылок, рухнула на кровать.

«Вот псих, псих!»

Она считала, что частенько ведёт себя по-детски, но по сравнению с его мелочностью это просто ничто. Она была настолько ошеломлена, что не могла выговорить ни слова и только мямлила что-то невнятное, но при этом с затаённой надеждой внимательно вглядывалась в лицо мужчины, изучая каждую его черту.

«Это ведь шутка? Да? Не может же он не развязать меня только потому, что я не выбросила эти цветы? Да не может быть».

Однако не прошло и секунды, как она погрузилась в пучину отчаяния. В его красных глазах не было и намёка на шутку. Губы его улыбались, но это было лишь послевкусие от удовольствия, полученного от её унижения. Он не выказывал ни малейшего намерения сжалиться и освободить её от цепи. Когда тупая боль, начавшаяся в затылке, постепенно охватила всю голову, Е Чжу простонала: «Ах-х» и схватилась за лоб. С трудом сдерживая готовые сорваться с языка ругательства, она, проявив максимум возможной вежливости, попросила его убраться:

— Послушайте. Ха-а… У меня, кажется, голова начинает болеть от одного вида вашего лица, так что, пожалуйста, уходите.

— Пустельга занят допросом полевой мыши внизу, так кто же будет следить за тобой, чтобы ты не сбежала, пока не уснёшь?

Услышав эти слова, она больше не смогла сдерживаться и, схватившись за голову, закричала:

— А-а-а-а! Так можете же просто сторожить за дверью!

— Разве не ты сама говорила, что твоя способность - исчезать без следа, как племя ног? Не неси чушь.

«Это ты со своим абсолютно серьёзным видом не неси чушь!»

От его непроницаемого лица Е Чжу стало совсем не по себе. И что теперь он предлагает провести ночь в одной комнате, что ли?! Мужчина и женщина после семи лет не должны сидеть вместе!

— Я не сбегу! Говорю же, не сбегу! Я же сказала, что была не права!

— Это уже пятый раз, когда ты так говоришь. А я, кажется, уже говорил, что твоим извинениям грош цена. Разве не в твоём стиле наговорить лживых слов, а потом сбежать, не оглядываясь?

От фразы «в твоём стиле» Е Чжу стало ужасно обидно, и она попыталась возразить:

— Э-это! На то были веские причины...

Однако мужчина холодно оборвал её:

— Хватит. Закрой рот и подвинься.

Неожиданно он откинул одеяло и занёс ногу на кровать.

— За-за-зачем вы лезете на кровать? Если собираетесь следить, то можете просто сесть вон там!

— Никогда с первого раза не слушаешься.

Когда Рам, приподняв одеяло, начал подбираться всё ближе, Е Чжу в панике попятилась назад. С побледневшим лицом она скрестила руки на груди и пробормотала:

— Нет, за-за… зачем вы так?

— Тс-с, — зловеще шикнул Рам. — Последний раз говорю: подвинься.

«Ч-что это с ним вдруг? Хоть мы и взрослые люди, но это… это слишком быстро».

Чувствуя, как у неё пересохло во рту, Е Чжу потихоньку подвинулась, освобождая место для мужчины. Забравшись на кровать, он прислонился к изголовью, и пружины заметно прогнулись под его весом. Е Чжу сглотнула и, крепко прижав к себе одеяло, осторожно легла рядом с ним.

«Что же дальше? Как там было в фильмах? Сначала поцелуй? По-поцелуй!»

Взгляд Е Чжу невольно упал на алые губы Рама.

«Кстати говоря, мы ведь уже целовались, причём давно. Даже не один, а целых два раза. Эти губы кусали, сосали мои губы и…»

Воспоминания о том, что произошло на земле племени рук, когда она, будучи в здравом уме, смело творила то, на что едва решилась бы даже пьяной, внезапно захватили её мысли. Её лицо мгновенно вспыхнуло.

«Все мужчины - волки. А те, кто так легко прикасается к девушке, непременно окажутся бабниками» — подумала Е Чжу. Её лицо стало как спелый помидор. В этот момент она заметила, как слегка приоткрылись алые губы мужчины. От этого зрелища у неё потемнело в глазах, будто вот-вот из носа пойдёт кровь, но она всё равно не могла отвести взгляд. И, наконец, из этих приоткрытых губ донеслось:

— На что уставилась?

— Что, простите? — растерянно спросила Е Чжу. Его тёплое дыхание коснулось её чёлки, приятно щекоча кожу. От её невыносимой медлительности бровь Рама едва заметно дёрнулась.

— Спи.

— Что?

— Спи, говорю.

— Просто... спать?

— Да. Спи, — процедил он сквозь зубы, словно давая понять, что если она спросит ещё раз, он этого так не оставит.

Е Чжу, вся красная, недоумённо склонила голову.

«Не то? Разве так бывает? Просто лечь спать и больше ничего? Нет же. В кино было совсем не так…»

— А как же поцелуй?

— Что? — переспросил Рам, словно ослышался.

В этот момент Е Чжу очнулась от своих фантазий и посмотрела ему в лицо. Встретившись с ним взглядом, она поняла, что совершила очень большую ошибку.

«Что я только что ляпнула? По... что? Поцелуй?»

Её и без того красное лицо покраснело ещё больше. Она тут же принялась рьяно мотать головой, отрицая сказанное. Она мотала так сильно, что даже кровать жалобно заскрипела.

— Н-нет, я не то, не то имела в виду! То есть клю... ключи⁽¹⁾! Точно! Ключи! Мои ключи! Отдайте мои ключи от дома с брелоком-мишкой! Я просто оговорилась. Аха-ха! Когда вы вернёте мои ключи? — спросила она, неловко улыбаясь.

Рам посмотрел на неё сверху вниз, как на сумасшедшую, и спокойно напомнил:

— Я же сказал, что конфискую, пока не будешь слушаться.

— Ах да, точно, конфисковал... — согласно кивнула Е Чжу, будто только что узнала нечто новое.

Глядя на неё с недоумением, Рам цокнул языком и тихо пробормотал:

— Даже если и молодая, глупость просто зашкаливает.

Ей хотелось ответить, но, чувствуя свою вину, она лишь плотно сжала губы и промолчала.

«Нет, ну серьёзно! Этот псих, а? Ни поцелуев... ничего! А? Если он не собирался этого делать, то какого чёрта вообще угрожал и лез в постель?»

— Тогда зачем обязательно ложиться рядом?! Если собираетесь следить, то просто сидите вон там, за столом! Зачем так пристально наблюдать и беспокоить меня?! А?!

Зачем вы так будоражите моё сердце?!

Последние слова Е Чжу пробормотала себе под нос, чтобы мужчина не услышал, и указала пальцем на стул возле стола. Но Рам упорно продолжал сидеть на кровати, не поддаваясь её настойчивым попыткам его выпроводить.

— Кошмар, — бросил он бесстрастным голосом, глядя прямо перед собой.

— Что? Кошмар?

— Ты же говорила, что если засыпаешь одна, тебе снится кошмар, в котором за тобой гонится вождь племени рук.

На мгновение Е Чжу затаила дыхание. Словно не веря своим ушам, она осторожно приподняла голову и посмотрела на Рама.

— Что… вы сейчас сказали?

Рам не сразу ответил. Она же неотрывно глядела на него. Будто не в силах больше игнорировать её взгляд, он повернул голову в её сторону.

— Я побуду рядом, пока ты не уснёшь, так что засыпай.

На неё смотрели красные глаза. Лицо Е Чжу медленно исказилось. Внезапно в левой части груди резко закололо, так, что трудно было дышать. Но это была не просто боль, и потому её искажённое лицо казалось странным, то ли плачущим, то ли смеющимся.

— Сказал же, спи.

Не в силах больше смотреть на это безобразное зрелище: как она лёжа вытягивает шею, словно черепаха, Рам протянул руку и с силой надавил ей на лоб. Её голова безвольно рухнула на матрас. Удар был такой силы, что в голове зазвенело, но вместо боли Е Чжу ощутила лишь спутанность сознания.

«Значит… он будет рядом, потому что мне снятся кошмары? Как тогда, на земле племени рук. Этот мужчина… останется рядом, чтобы я не видела кошмаров? Защитит меня от них?»

Е Чжу, совершенно ничего не понимая, снова попыталась поднять голову, чтобы посмотреть ему в лицо. Однако его рука по-прежнему прижимала её лоб, не позволяя даже пошевелиться.

— Я же сказал, спи.

Словно этого было недостаточно, рука Рама медленно соскользнула ниже и надавила на её веки, заставляя их закрыться. Перед глазами мгновенно потемнело. Его ладонь, касавшаяся кожи, была обжигающе горячей. Е Чжу испугалась, что если его рука останется так на её лице, он заметит, как бешено стучит её сердце. Но ещё большей проблемой было то, что, несмотря на этот страх, у неё не возникало ни малейшего желания убрать его руку.

⁽¹⁾Здесь она использует англицизм 키(ки) от key – ключ, он созвучен с англицизмом 키스(кисы) – поцелуй.

http://tl.rulate.ru/book/94213/7290234