Готовый перевод red and mad / Красный и сумасшедший: Глава 6.1 Пока, Чорон (29)

29

— Я ведь ничего не выдумала. Из-за проклятия этих ужасных новых людей у вождя родился сын-заика, калека. К тому же этот сын - настоящий негодяй: целыми днями только и делает, что пьёт и вдыхает чёрный туман. Как же жаль нашего вождя, который после войны с новыми людьми всю жизнь провёл взаперти в своём особняке, работая до самой смерти!

«Проклятие? Чёрный туман? Война с новыми людьми? Вождь?»

Пустельга говорил, что новые люди проиграли войну с обычными и потому были изгнаны с Восточного континента. И что вождь деревни здесь не из народа времени, а обычный человек. Тогда что ещё за проклятие? Может, Рам разгневался и наслал проклятие за то, что они развязали войну с новыми людьми? А как же чёрный туман? Он поглотил чёрный туман, который, как говорят, съел народ времени?

Тем временем мрачные причитания становились всё громче:

— Ох, вождь. Ох, наш несчастный и великий вождь.

Одно она поняла точно: похоже, что вождь пользуется огромным уважением у жителей этой деревни. Не зря же они называют его великим. И, кажется, он не такой безумец, как вождь племени рук. Какое облегчение.

В этот момент похоронная повозка оказалась прямо перед ней. Резкий цветочный аромат ударил в нос, и Е Чжу поморщилась. Похороны у неё ассоциировались с хризантемами или лилиями, но она увидела незнакомые белоснежные цветы. Их полураскрывшиеся бутоны поникли, напоминая маленькие лампочки, и были настолько милыми, что хотелось к ним прикоснуться.И хотя запах был ужасным, для траурных цветов они выглядели на удивление жизнерадостно.

— Мило, — пробормотала Е Чжу.

Похоронная повозка медленно проплыла мимо неё. В этот момент колесо, наткнувшись на что-то, с грохотом дёрнулось и опасно качнулось. Вместе с ним затряслась и крышка золотого гроба, возвышающегося наверху. В то же мгновение кто-то грубо толкнул Е Чжу в спину. Сидевшая на коленях с полными руками сладостей, она не смогла удержать равновесие и с диким воплем рухнула ничком вниз.

— Ай!

Цукаты выскользнули из её рук и рассыпались по грязной земле. Она даже не успела почувствовать острую боль от сильного удара о твёрдую поверхность, как тут же застыла на месте. Прямо перед её носом, буквально в паре сантиметров, с грохотом прокатилось огромное колесо повозки, раздавив цукаты. Ещё немного и вместо сладостей там оказалась бы она сама. Она была на волосок от смерти. Сердце замерло от ужаса. Она лежала ничком, с побелевшим лицом, не в силах даже подумать о том, чтобы подняться, пока кто-то не прокричал прямо над её ухом:

— Эй! Тебе жить надоело?! Под телегу лезешь! Чего разлеглась? Ну-ка вставай!

Е Чжу, наконец, очнулась и вскочила на ноги. Часть сладостей превратилась в крошку, а те, что не попали под колесо, полностью испачкались в грязи и тоже стали несъедобны. Лицо Е Чжу исказилось.

— Это же Рам мне купил. Рам… Рам купил их для меня.

«Какой-то ублюдок толкнул меня и мои сладости...»

Она почувствовала, как из глубины живота до самой макушки поднимается гнев, сравнимый с тем, что она испытала, когда впервые встретила пустельгу и была им беспощадно заклёвана. Голова стала горячей, словно извергающийся вулкан. Е Чжу с убийственным блеском в глазах резко обернулась. От её яростного движения цепь, кольцами вившаяся по земле, громко звякнула. К счастью, её опасения, что преступник уже успел сбежать, не оправдались. Она увидела знакомое лицо, преисполненное страха, ещё более бледное, чем у неё самой в тот момент, когда она упала. Чувствуя, как внутри всё переворачивается от гнева, Е Чжу выкрикнула:

— Ты!

Испугавшись её свирепого вида, словно она только что выбралась из ада, женщина вздрогнула.

— Я… я…

На ветру соблазнительно развевались роскошные волнистые рыжие волосы. Это была та самая собачонка, которая, как она думала, убежала вслед за Рамом. Повозка чуть не переехала её, однако рыжая девица дрожала всем телом, словно это она была жертвой. Е Чжу с ещё более разъярённым видом подошла к ней.

— Эй! Жить надоело?!

— Я-я...

— Серьёзно хочешь со мной подраться, а?! Совсем с ума сошла, решила меня под повозку толкнуть, чтобы убить? А что, не могла толкнуть посильнее?! Ну что за психопатка...

— Я-я тебя ненавижу! — выпалила рыжая собака.

Кто нагадил, тот и сердится - что за абсурдная ситуация? От гнева и недоумения у Е Чжу даже кожа на голове заболела.

— Мне плевать, нравлюсь я тебе или нет! Сейчас же подними их, — твёрдо сказала она, указывая пальцем на разбросанные сладости.

—Ч-что? — растерянно спросила собака. У Е Чжу же, наоборот, от переполнявшей её ярости голова прояснилась. Её вид, так сильно отличавшийся от того, что был в лавке мадам Пенни, заметно смутил собаку. Е Чжу снова процедила сквозь зубы, чётко выговаривая каждое слово:

— Мои сладости. Сейчас же подними, я сказала.

— С-с чего бы это мне?

— Из-за тебя я уронила всё, что мне купил Рам! Так что сейчас же подними! — пронзительно закричала Е Чжу, и рыжая собака испуганно отшатнулась. Даже проходившие мимо люди остановились и начали перешёптываться. Собака, казалось, на мгновение смутилась от внезапного внимания, но это длилось недолго. Она с наглостью и вызовом вскинула подбородок.

— Не хочу!

— Почему? Почему ты не хочешь поднять то, что сама уронила? — спросила Е Чжу, ей было искренне любопытно. Однако ответы, которые она получала, неизменно испытывали её терпение.

— Потому что ты мне не нравишься! Я до омерзения ненавижу таких человеческих девчонок, как ты!

— Так, погоди. О своей ненависти расскажешь потом, а сейчас немедленно подними!

— Лучше бы ты сдохла.

Е Чжу на мгновение опешила и в растерянности уставилась на неё. Рыжая собака и сама удивилась своим словам и вздрогнула. Но, похоже, она не собирался признавать это ошибкой и упрямо сжала губы. Е Чжу молча смотрела на неё и не только она. Шептавшаяся толпа разом затихла. Рыжая собака, чувствуя на себе укоризненные взгляды, приняла обиженный вид, будто это она пострадала.

— Почему... почему из-за какой-то человеческой девчонки... почему Хозяин из-за такой, как ты... Такая как ты... такая как ты, просто с-сдохла бы лучше. Правда...

— И ты мне не нравишься! — перебила её Е Чжу, дрожа от отвращения. — Ты мне тоже не нравишься! С самой первой встречи, и когда ты кричала на Чорона, и сейчас, когда ты толкнула меня и рассыпала все мои сладости! Не нравишься, совсем не нравишься! Ты меня бесишь до смерти! Так сильно не нравишься, что с ума сойти можно! Я тебя просто до безумия ненавижу!

Вокруг послышались испуганные вздохи, но ей было всё равно.

«Думает, раз кто-то молчит, значит, его всё устраивает? Или безропотно сносит всё, потому что не может сказать «нет»?»

У неё с самого начала это вызывало отвращение. Её раздражало абсолютно всё: то, что она запросто заговаривает с Рамом, словно они близкие друзья, хотя к нему обычно трудно подступиться, то, что она кокетничает, чтобы ему понравиться, и то, что она льнёт к нему, заигрывает, а её он игнорирует и презирает! Всё это было настолько мерзко и вызывало такую ярость, что сводило с ума. Но она терпела. Нет, ей пришлось стерпеть. Ведь для Рама и его спутников она была чужачкой. Е Чжу поняла это ещё в пустыне. Даже когда от презрительного взгляда рыжей собаки в ней закипало раздражение, она лишь стискивала зубы и терпела. Но неужели она так сильно провинилась перед этой девчонкой? Неужели совершила что-то настолько ужасное, что заслужила пожелание сдохнуть? Недоумение, обида, раздражение и отвращение - все эти чувства смешались в бурный вихрь.

Вдруг та, что пыталась убить её, без всякого предупреждения начала судорожно всхлипывать.

— Ну и цирк, — усмехнулась с недоверием Е Чжу. — Чего это ты? С чего вдруг разревелась? Это ты виновата, так почему плачешь?! Серьёзно... кха!

Она уже собиралась закричать: «Это мне плакать хочется!», но кто-то резко дёрнул капюшон её худи, и у неё перехватило горло. Сверху раздался знакомый голос:

— Хватит.

Скривившись, Е Чжу резко повернула голову к этому безумцу, и первое, что она увидела - красные глаза. Он говорил, что сейчас придёт, и вот «сейчас», наконец, настало. Когда ситуация уже превратилась в полнейший хаос и бедлам.

Впереди неё раздались всхлипывания:

— Хнык, хнык… Х-хозяин…

Повернув голову обратно, Е Чжу увидела рыжую собаку, которая, роняя слёзы, жалобно смотрела на Рама. Она казалась совершенно другой по сравнению с тем, какой была мгновение назад, когда проклинала и желала ей смерти, глядя на неё полными яда глазами. А говорила она ещё более нелепые вещи:

— П-простите. Я был не права, пожалуйста, не гневайтесь больше, человеческая женщина. Хнык, и мне очень жаль, Хозяин…

— Что случилось?

— По улице проезжала большая повозка, и человеческая женщина подошла опасно близко, чтобы посмотреть на неё. Я попыталась её остановить и случайно задела её чувства. Я совершила смертный грех, Хозяин! Простите меня, хнык…

Е Чжу напрягла память, пытаясь вспомнить, оттаскивал ли её кто-нибудь, когда она сидела и просто наблюдала за происходящим. Но как бы она ни старалась, в голову не приходило ничего, кроме того, что её грубо толкнули на холодную землю. Это было естественно, ведь всё, что говорит рыжая собака - ложь. Е Чжу хотелось сказать ей, что даже если у неё кривится рот, надо говорить правду. Она была уверена, что сможет исправить ситуацию.

— Эй! С чего это ты вдруг разревелась? И когда это ты меня останавливала? Из-за тебя только зря цукаты... Кх!

Однако мужчина ещё сильнее дёрнул её за капюшон, отчего он впился в горло, перекрывая дыхание.

— Тс-с, я сказал, прекрати. Рыжая собака, иди в таверну Грея, — приказал мужчина, пока Е Чжу отчаянно брыкалась, пытаясь вырваться из его хватки.

— Куда это она собралась? А ну, пустите меня! Да пустите же!

Собака быстро вытерла слёзы, поклонилась Раму и, развернувшись, стремительно побежала прочь. Её рыжие волосы, до этого изящно развевавшиеся, теперь почему-то яростно вздрагивали. Внезапно они сместились, обнажив шею и спину собаки. Оказалось, что её платье имело вырез не только спереди, но и сзади. Однако не это было главным. Белую и нежную кожу её спины крест-накрест пересекал тёмный уродливый шрам, испускавший чёрное сияние. Совсем как на её запястье.

Лишь когда рыжая собака полностью скрылся из виду, Рам отпустил её капюшон. Он так сильно тянул его вверх, что её шея заныла. Но, не успев даже подумать о собственной боли, Е Чжу резко обернулась и закричала:

— Зачем вы её отпустили? Почему вы отпускаете её, даже не выслушав меня?!

Казалось, она разозлилась ещё сильнее, чем когда ругалась с рыжей собакой.

http://tl.rulate.ru/book/94213/7190796