Готовый перевод red and mad / Красный и сумасшедший: Глава 6.1 Пока, Чорон (18)

18

— Слушайте, а мы вообще куда направляемся? Мы же только и делаем, что идём, — вымученно спросила Е Чжу, чьи силы, несмотря на совсем небольшое пройденное расстояние, были на исходе. Она спрашивала об этом уже второй раз и звучала как старая, измотанная жизнью женщина. Мало того, что одежда промокла насквозь, так ещё и тело становилось будто ватным. Впрочем, неудивительно, что она так устала. После того, как она прошла через дверь и чуть не погибла, гоняясь за унесённым волной ключом, было бы странно, если бы с ней всё было в порядке. Это значило бы, что она не живой человек. Однако мужчина, шагавший впереди, даже не обернулся на её небольшое нытье. Что он такое съел, раз совсем не устает? Простой смертной вроде неё этого не понять. В лесу и пустыне они вроде ели и пили одно и то же. Он что, тайком ел «Конфурост»⁽¹⁾?

Но, похоже, усталость одолевала не только её. Чорон ответил ещё более унылым голосом, чем раньше:

— Мы скоро придём в деревню...

— Ну да, скоро. А когда это «скоро» наступит?

— Вон там... где начинается лес... там и начинается деревня.

Чорон указал пальцем на какую-то точку, которая казалась всё ещё бесконечно далёкой. Там, где росли густые деревья, практически заканчивалась береговая линия. Как ни посмотри, сложно было назвать это началом деревни.

— Какая это деревня? Тут же лес.

— На Восточном континенте прибрежные селения такие. Спереди море, сзади лес. Вход в деревню и в лес один и тот же. А уже от входа дороги расходятся, — довольно дружелюбно объяснил Чорон, но Е Чжу не особо вслушивалась. После этой бесконечной ходьбы мысль о том, чтобы сидеть на коленях Рама и лететь по пустыне, казалась раем. Человек и правда эгоистичен: только когда тело измучено, вспоминает того, кто помог.

— А… этот… таракан? — спросила Е Чжу.

— Э?

— Ну, этот, гигантский… усики… тьфу!

Она содрогнулась, вспомнив огромное уродливое чёрное насекомое. Вдруг к ней пришло осознание, что 2017 год был действительно прекрасным временем для жизни. Вредитель, который и 1000 лет назад представлял серьёзную угрозу для людей, теперь вырос до размеров человека или даже больше. Его не то, что не убьёшь дихлофосом, только разозлишь, и он, наоборот, может убить тебя.

— Как же мир изменился, просто конец света, — пробормотала Е Чжу, качая головой, словно старик.

— Он на пляже зарылся в песок и спит там. Скоро период размножения, ему нужно поскорее добраться до самки на Западе, — сказал Чорон, глядя на неё.

— П-период размножения... — повторила побледневшая Е Чжу, стараясь отогнать от себя ужасные мысли. Как-то раз в интернете она видела пост, где человек прихлопнул ползущего таракана мухобойкой, а яйца разлетелись во все стороны… Чтобы поскорее переключить мысли, она попыталась сменить тему:

— Но почему ты такой уставший, Чорон?

Обычно он первый бы полез в драку, но, как ни странно, чем ближе они подходили к деревне, тем медленнее становился его шаг и тем больше опускались плечи. Просто слабостью это не объяснишь, выглядел он совсем плохо, словно приговорённый к смерти, которого тащат на казнь в цепях. И это при том, что в настоящих цепях была сама Е Чжу.

— Тебе плохо?

— Это из-за тебя, сестрица.

— Что? Что я такого сделала?

— Ты как дура сюда пришла... — начал раздражённо говорить Чорон. Он, казалось, задыхался от досады, но, увидев широко распахнутые глаза Е Чжу, махнул рукой: — Да… нет, ничего. Не бери в голову, просто иди.

И, обогнав её, быстро зашагал вперёд.

«Вот же ж... чего это он такой злой?»

От холодности Чорона Е Чжу накрыла волна обиды. Хотелось сказать: «Я, что ли, хотела сюда идти?», но, учитывая свою вину, ей оставалось только сдерживать гнев в себе.

Несмотря на шум, поднявшийся сзади, Рам просто продолжал идти. Конечно, она и не надеялась, что кто-то за неё вступится, но как же противно он делает вид, что его это не касается. Зачем тогда пальто дал, только сердце взбудоражил? Зря только на невинного парня злилась. Обидно, очень обидно. С тех пор, как она покинула землю племени рук, осознание того, что они с ними разные существа, накрыло её волной глубокой тоски. Когда Е Чжу и Чорон замолчали, их компания погрузилась в гнетущую тишину. Слушая шум накатывающих волн и шаги своих спутников, Е Чжу вдруг с тоской вспомнила свою маленькую квартирку в Сеуле.

***

Они остановились почти у опушки леса, обозначавшей вход в деревню. В отличие от живописного леса в северной части континента, где росли высокие могучие деревья, прибрежные были в основном небольшими. Их тонкие ветви зловеще свисали вниз. Поскольку таких деревьев было очень много, атмосфера здесь царила жуткая. Вход в лес зиял, словно пасть, готовясь поглотить Е Чжу с каким-то мерзким звуком. Она нахмурилась.

— Много деревьев погибло... — раздался сбоку голос.

Чорон приблизился к ближайшему дереву и стал теребить одну из поникших ветвей. Заметив недоуменный взгляд Е Чжу, он пожал плечами и пояснил:

— Растения в этом лесу росли не на морской воде, а на пресной, стекающей с гор. Похоже, люди перекрыли воду.

Судя по тому, что он всё-таки заговорил с ней, хотя казалось, что больше не намерен этого делать, недавняя вспышка гнева немного улеглась. Е Чжу внимательно осмотрела ближайшие деревья. Жёлтые листья, которые она по ошибке приняла за особенность растений, растущих у моря, все до единого высохли, как осенняя листва. Ей почему-то стало грустно. Золотистые глаза Чорона, глядевшие на умирающее дерево, тоже были тусклыми. Это совсем не вязалось с его милой внешностью ученика средней школы.

— Раньше было трудно доставлять воду даже к побережью, поэтому специально делали отводные каналы... Похоже, теперь некому заботиться о лесе. В старину жители деревни по очереди присматривали за ним.

Заинтересовавшись тем, что Чорон, похоже, хорошо знаком с деревней, Е Чжу спросила:

— Ты здесь бывал?

— Да. Я вернулся сюда спустя несколько десятков лет после того, как ушёл.

Е Чжу озадаченно посмотрела на Чорона.

— Ушёл, а потом вернулся?

«Значит он здесь когда-то жил?»

Чорон по-прежнему теребил ветку дерева. Совершенно сухой лист, покачиваясь от его прикосновений, в конце концов рассыпался в пыль.

— Когда я жил в деревне, я ни разу не выходил за её пределы.

— Почему?

— Я всегда приходил сюда на прогулку на спине у сестры, только до входа. Дальше я не мог. Сестра говорила, что когда я поправлюсь, мы придём сюда снова.

Чорон слабо улыбнулся, он был похож на тот лист, что рассыпался у него в руках. Е Чжу захотела спросить: почему он покинул деревню, где сейчас его сестра и многое другое, но она не могла выдавить из себя и слова. На лице мальчика отражалась тоска, словно он улыбался, потому что не мог плакать. Е Чжу инстинктивно почувствовала, что это как-то связано с людьми. На душе стало тяжело. Отведя взгляд от Чорона, Е Чжу в тот же миг встретилась взглядом с Рамом. Красные сияющие глаза пристально смотрели на неё, как будто следили за тем, что она сделает. Е Чжу чувствовала себя, как на экзамене, когда каждый кусочек кожи, каждый орган, каждая клетка подвергались тщательному наблюдению. Обычно она бы испугалась и отвернулась первой, но сейчас, словно загипнотизированная, не могла отвести взгляд от его красных глаз. Она не причиняла вреда Чорону, но мужчина смотрел на неё, как на преступницу. Е Чжу внезапно стало стыдно, хотя она ничего не сделала. Ей хотелось спросить: почему он так смотрит? Почему он смотрит на неё такими алыми глазами? Она приоткрыла губы. Но прежде чем мысль успела вырваться наружу, донёсшийся издалека шум заставил её резко повернуть голову.

— Гав-гав-гав! Мяу-мяу!

Громкие голоса животных становились все ближе, и вскоре у входа в лес показались большая рыжая собака и угольно-чёрная кошка. Перекрикивая друг друга, они в мгновение ока добрались до их компании. 

— Гав-гав-гав-гав! Мяу!

Е Чжу вздрогнула и широко раскрыла глаза.

— Вот это собачка и кошечка…

Собака оскалилась, словно собираясь разорвать её на куски, и зарычала. Её шерсть и размеры были совсем не такими, как у бездомных псов, которых она часто видела во времена, когда жила в студии. Е Чжу ахнула от страха и попятилась.

— Фу! Уйди! Уйди!

«Что это? Может, какая-нибудь дикая собака?»

Но чем больше Е Чжу отступала, тем более злобные звуки издавала собака. Кровь отлила от её лица, и она посмотрела на Рама, прося о помощи. Мужчина, до этого момента стоявший неподвижно, наконец, прошёл мимо неё и погладил собаку по голове.

— Хватит.

Действие выглядело очень привычным. Он мог решить проблему давным-давно, но просто наблюдал за её замешательством и нерешительностью. Вот же ж! Лицо Е Чжу исказилось от злости. Но не успела она высказать своё недовольство, как раздались громкие хлопки, и вокруг собаки с кошкой образовался густой чёрный дым. Оттуда выскочила обнажённая женщина и в мгновение ока прилипла к Раму. У Е Чжу отвисла челюсть.

— Хозяи-ин! Я так скучала, Хозяин!

Между волнами рыжих волнистых волос колыхалась огромная, словно луна, женская грудь, прижимавшаяся к груди Рама. Она была такой же огромной, как у Илии с земли племени рук. Е Чжу, поражённая невероятной открытостью внезапно появившейся женщины, ошеломлённо опустила голову и посмотрела на свою грудь. В поле её зрения попали и грязные кроссовки. Когда она снова подняла голову, её охватил ещё больший шок: Рам, от которого она ожидала, что он оттолкнёт женщину, смотрел на неё с добротой в уже чёрных глазах. Вдобавок он даже поздоровался с ней:

— Давненько не виделись, рыжая собака.

Трудно было поверить, что этот мужчина, который только что смотрел на неё, зловеще сверкая красными глазами, теперь стал настолько любезным.

— О-о-ох… — простонала Е Чжу, хватаясь за голову, которая болезненно ныла.

«Вот же проклятый сердцеед!»

— Давно, мрау, не виделись, Хозяин. Я поздно получил известие о вашем прибытии, поэтому немного задержался, мрау.

Из дыма позади женщины вышел здоровенный мужчина и, натягивая на себя неизвестно откуда взятую одежду, почтительно поклонился Раму. От такой нелепой сцены Е Чжу невольно усмехнулась:

— Ха.

Тогда мужчина неестественно тонким голосом спросил её:

— Чего смеёшься, мрау?

От такой разницы между его голосом и внешним видом у Е Чжу по спине пробежал холодок, и она не смогла ответить.

Рам, которого никак нельзя было назвать маленьким, казался крошечным рядом с этим гигантом. Он кивнул мужчине. Его глаза по-прежнему оставались чёрными. Тем временем обнажённая женщина, соблазнительно тряся грудью, начала приставать к нему. Из глаз Е Чжу полетели искры от такой наглости.

(1) «Конфурост»( 콘푸로스트) – хлопья, на упаковке которых изображён тигр Тони, являющийся официальным талисманом хлопьев. Позиционируется как злаковый продукт, дающий энергию и бодрость.

http://tl.rulate.ru/book/94213/6875563