Готовый перевод red and mad / Красный и сумасшедший: Глава 6.1 Пока, Чорон (8)

8

***

Лишь когда день начал клониться к закату, таракан мягко приземлился посреди пустыни. К счастью, по обе стороны возвышались крупные камни, защищавшие от сильных песчаных бурь. Не успели вибрирующие крылья плотно прижаться к бокам гигантского насекомого, как Е Чжу с недовольным видом поспешно спрыгнула с него, едва не упав. Увидев, как сильно её передёрнуло, король тараканов обиделся и угрожающе замахнулся огромной мохнатой ногой.

— Ну что за человеческая девица?! Уверен, ты бы влюбилась в меня, увидь ты мой человеческий облик! Может, показать? Э? Может, здесь трансформироваться? А?

— А-а-а, не, не подходи!

Е Чжу, пятясь, поспешно спряталась за Чороном. Мужчина, наблюдавший за этим, слегка нахмурился и приказал таракану:

— Уходи под землю.

— Но, Хозяин! Эта человеческая девица относится ко мне, как к чему-то очень грязному! Тем более сейчас нужно очаровать её феромонами моего человеческого облика, чтобы она опомнилась…

— Довольно, — прервал его мужчина, спасая Е Чжу из пучины страха. — И пустельга, разведи огонь до наступления темноты.

— Э? Да, Хозяин!

— Чёрт!

Король тараканов с сожалением моргнул в сторону Е Чжу своими чёрными глазами без зрачков, развернулся и начал рыть песок передними лапами, словно экскаватор. В мгновение ока он выкопал яму и быстро скрылся в ней. Е Чжу было противно от того, что она автоматически подумала: «Это чтобы сохранить тепло тела в холодную пустынную ночь».

Пустельга достал из-за пазухи связку бумаги для растопки и ожерелье с кремнем. Рам мельком взглянул на него, когда тот присел, чтобы развести огонь, и, обогнув большой камень, удалился. Убедившись, что он полностью скрылся из виду, Е Чжу ощутила, как все силы разом оставили её и, пошатнувшись, тяжело опустилась на землю. Всё время, пока он был рядом, она чувствовала себя опустошённой. Конечно, редко когда она чувствовала себя иначе, но настолько некомфортно ей, кажется, ещё никогда не было. Хотя нет, кажется, однажды такое уже случалось. Когда они встретили пустынного лиса, и он обрушил на неё свой гнев. Тогда она быстро забыла об этом, потому что шла по раскалённому песку, который был словно адское пламя, но сейчас всё было иначе. Находиться рядом с ним стало ещё большим мучением. Е Чжу всё ещё не понимала, какую оплошность допустила, и чувствовала себя несправедливо обиженной. Но с другой стороны, её постоянно угнетала мысль о том, что из-за неё отношения испортились.

Треск-треск, Чорон развёл огонь. Видимость улучшилась, но лицо Е Чжу, в отчаянии опустившейся на землю, оставалось мрачным. Она безучастно смотрела на мерцающее пламя. Чорон подошёл и сел рядом. Е Чжу, заметив, как он бережно прячет кремень за пазуху, равнодушно спросила:

— Зажигалки нет?

— Э? Зажигалки?

— Ага. Зажигалка или спички, что-нибудь такое. Каждый раз так разжигать огонь ведь сложно.

— Я не использую вещи, созданные людьми.

Е Чжу обхватила колени руками и съёжилась. Почему-то от этих слов ей стало ещё тоскливее.

— Человек, человек, человек. Да… Это я, человек, во всём виновата, это я, человек, совершила смертный грех. Я, родившаяся человеком, проклятая, я, — пробормотала она с горечью Она краем глаза заметила, как Чорон повернулся к ней с широко раскрытыми глазами, но упрямо продолжала смотреть на дрожащее пламя.

Незаметно вокруг всё окутала тьма. Это было ужасно, но, поскольку она приехала на таракане, песок не забивался под одежду, и ей не приходилось содрогаться от липкой, пропитанной потом ткани. Однако этот день оказался ещё более утомительным, чем если бы она шла по пустыне пешком. Ей особенно сильно хотелось увидеть маму.

Е Чжу, наконец, оторвала взгляд от пламени и посмотрела на тёмное пустынное небо. Говорят, что в пустыне ночное небо – это великолепное зрелище, но почему-то здесь не было ни одной звезды. Чёрный холст без единого проблеска, а где-то в углу, словно попытка изобразить луну, белый кружочек размером с бутылочную крышку. Из-за этого мрачного неба и настроение Е Чжу, казалось, тоже становилось унылым. Рядом раздался голос Чорона:

— С самого раннего детства, на протяжении десятков лет я жил с кандалами людей на левой ноге.

Е Чжу повернула голову и удивлённо спросила:

— Что?

Златоглазый мальчик смотрел на чёрное ночное небо.

— Когда нас выпускали в море ловить рыбу для людей, даже тогда нас не освобождали полностью. Вместо кандалов на лапы надевали ещё более тяжелые железные кольца. Если ноги тяжёлые, то даже если сбежишь, далеко не уйдёшь - поймают. Поскольку левая нога была плотно скована кандалами, она плохо росла. Наверное, потому, что рост насильно останавливали слишком долго. Даже после освобождения из человеческой тюрьмы там остался след от кандалов. Но у меня ещё всё хорошо. Голубю, которого сковали так, что кровь плохо циркулировала, ампутировали ногу, потому что она сгнила, — лицо Е Чжу нахмурилось. Знал он об этом или нет, Чорон, всё ещё запрокинув голову к небу, продолжал говорить: — Когда мы заключали контракт, Хозяин хотел вылечить мои ноги фрагментом Чёрного Осколка, но я отказался. Я уже привык, и это не мешает мне летать.

К тому же это лёгкое наказание за мои грехи…

Чорон пробормотал последние слова так тихо, что Е Чжу не смогла их расслышать. Даже если бы она и услышала, ничего бы не изменилось, но она поняла, что задала действительно необдуманный вопрос. Её лицо с каждой секундой становилось всё более печальным.

— Прости, Чорон. Я и не знала…

Глаза пустельги удивлённо распахнулись. Он оторвал взгляд от неба и повернулся к ней.

— Э? Что ты сейчас сказала?

— Прости. Видимо, я и правда не очень умна, как говорит твой хозяин.

— А, нет! Не, незачем думать, что ты не очень умна…

Хотя мы с тобой на одном уровне. Подавив эту мысль, Чорон поспешно добавил, глядя на Е Чжу влажными глазами:

— Всё в порядке. Это уже давно прошло. И совсем не больно.

— Но всё же…

— Хозяин тоже. Не обижайся на него слишком сильно, сестрица. Ты же человек, поэтому он, наверное, учитывал и твою, и мою позиции. Ещё есть много странных людей, которые обращаются с Новыми Людьми, как с обычными животными и пытаются приручить их.

От слов Чорона о странных людях и без того печальный взгляд Е Чжу стал ещё мрачнее. Е Чжу чувствовала себя ужасно неудобно перед Чороном, но в её времени приручение птиц было обычным делом. Поэтому слова о «странных людях» не вызывали у неё особого отклика. Хотя птиц и не заковывали в цепи такими варварскими способами, но начиная с эпохи Трёх царств, процветала охота с использованием дрессированных соколов, которым на лапку надевали сичими(1) с именем хозяина. Для неё, как для человека, такое было привычно, но когда она услышала об этом с позиции жертвы, она поняла, насколько это жестоко. Но и только. Не испытав этого сама, Е Чжу не могла понять и тысячной доли того, что пережил Чорон. Она и сама прекрасно это осознавала, поэтому ей становилось ещё больше жаль его. Она чувствовала, как постепенно обида на такое отношение к ней Чорона и Рама улетучивается. Как бы она ни была обижена, для них она оставалась всего лишь одним из тех самых людей. Человеком, который должен быть благодарен за то, что его не разорвали на части прямо сейчас. Ей снова вспомнились слова Рама о том, что их договор – это всего лишь договор. Силы, казалось, покинули её тело.

— Тогда… что ты получил в качестве платы за договор? – спросила Е Чжу.

Глаза Чорона округлились, будто его застали врасплох.

— Э?

— Чтобы заключить контракт с хозяином, нужно чем-то обмениваться, верно? То, что ты получил... — вдруг Е Чжу вспомнила о дозволенных границах и замотала головой. — Ох, это тоже вопрос из запретной зоны?

Она снова сникла и тихо пробормотала:

— Прости.

Чорон обвёл глазами округу. Возможно, из-за птичьих повадок, сохранившихся даже когда он находился в человеческом облике, он иногда мило склонял голову набок, обдумывая слова собеседника. Так он поступил и сейчас, ответив лишь спустя довольно долгий промежуток времени:

— Я ещё не получил её.

— Что?

— Хозяин сказал, что не может дать её прямо сейчас… Но вместо этого я получил особую силу, позволяющую легко изменять некоторые части тела.

— Не может дать прямо сейчас?

Теперь уже Е Чжу в недоумении нахмурилась, не понимая, о чём речь. Разве при заключении контракта не происходит одновременный обмен тем, что является условием сделки? Единственный контракт, который она заключала, касался аренды студии. Тогда, осмотрев квартиру, она подписала договор и сразу же получила ключ. Контракт заключался с риелтором, а залог она перевела на счёт. Даже в её времени, полном бюрократии, всё произошло быстро. И этот дотошный мужчина не может отдать то, что должен, и откладывает плату? А строил из себя невесть что. Е Чжу скривила губы. Получается, он использует Чорона, как домашнее животное, не заплатив ему? Да он просто мошенник! Недоверие к мужчине, которое она сдерживала, вырвалось наружу, и она с сочувствием посмотрела на Чорона.

— Особая сила? Это то, что ты получила?

— Э?

Чорон, увидев, как она смотрит на него с жалостью, уставился на неё глазами, полными ярости.

— Эй, да что со мной не так?!

— Кто-то что-то о тебе говорит? Я и слова не сказала.

— Ты ведь сама так не можешь!

Он взмахнул рукой прямо перед её лицом. В одно мгновение глаза Е Чжу округлились. Рука Чорона превратилась в жёлтую лапу. В облике пустельги он был маленьким и милым, но большая лапа, изменившаяся под размер человеческого тела, выглядела даже немного отвратительно.

— Ох… Что это такое?

— Смотри дальше.

Чорон прочистил горло и снова взмахнул рукой. На этот раз она чудесным образом превратилась в человеческую. После этого он ещё несколько раз взмахивал рукой, и она превращалась то в птичью лапу, то в человеческую. Е Чжу была в восторге от этих волшебных превращений, словно ребёнок. Долго продолжавшиеся забавы Чорона внезапно прекратились из-за её вопроса:

— Но какой толк в этих превращениях?

— Что?

— Ну правда. Собирать что-то четырьмя пальцами с длинными когтями, наверное, тяжелее, чем пятью человеческими.

Е Чжу вытянула свои пальцы веером и показала их. Услышав такой холодный презрительный отзыв, только что восторженно хлопавший в ладоши, Чорон лишился дара речи, и его глаза забегали. Он неуверенно попытался описать достоинства своей силы:

— Ну… ну… ну, мышей быстро ловить, когда голодный… удобнее…

Е Чжу снова посмотрела на него с жалостью.

— Эх… Дурак здесь не я, а ты, ты. Чорон, если ты будешь таким наивным, то поплатишься, понял?

— Что? Наивным?

— Да! Ты даже не знаешь, какие у твоего хозяина планы, и вот так сразу заключил контракт? Да ещё и не получил положенной платы! Всё ясно. Ты заключил рабский контракт?

— Ра-рабский?

— Ага, рабский! — энергично кивнула Е Чжу. — Единственное, что ты можешь дать своему хозяину - это рабочая сила, так ведь? Труд, за который тебе не платят, где ты безропотно делаешь всё, что прикажут. А? Я права или нет?

— Рабочая… ну… Я выполняю поручения Хозяина и делаю то, что он велит…

— Вот это и есть рабство, идиот! Эх! — Е Чжу с досадой постучала себя по груди, глядя в его невинные золотистые глаза, а затем снова стала клеветать: — Ты просто не знаешь, какой твой хозяин двуличный.

— Двуличный? Хозяин?

— Да! Двуличный! Ты не видел, как он вёл себя со мной? Ну надо же!

Она вдруг почувствовала, как хлынули воспоминания о недавней обиде. Е Чжу всё ещё не понимала, что она сделала не так, чтобы заслужить такие оскорбления.

— Что я такого сделала, раз меня называют… Кем? Недалёкой, и ещё… Кем? Тупой? С какой стати меня считают умственно отсталой?!

Ярость, которую она не успела выплеснуть из-за внезапной перемены в поведении мужчины, теперь бурлила внутри. Чорон поёжился, наблюдая за непредсказуемой женщиной, которая бормотала что-то себе под нос, но потом она резко повернулась к нему.

— Что этот ублюдок вчера со мной сделал?! Он со мной такое вытворил, такое… И можно вот так за один день измениться до неузнаваемости, как будто ничего и не было? Так можно или нет?!

Чорон оказался перед внезапным выбором, хотя понятия не имел, о чём речь. Он растерянно хлопал глазами, чувствуя, что у него кружится голова от этой сумасшедшей женщины, и пытался сообразить, что же ему ответить.

— Нельзя, разве нет?

Последняя часть - вопросительная, значит она спрашивает: «Нельзя». «Нельзя, разве нет» – двойное отрицание, значит утверждение. Получается, нужно ответить «да». Но почему-то, судя по атмосфере, женщине, кажется, не нужен именно такой ответ. Отрицание отрицания под вопросом, значит, отрицанием… Ах, человеческий язык слишком сложен. Не зная боли пустельги, Е Чжу снова завопила:

— Да или нет?!

(1) 시치미(сичими) - бирка с именем хозяина сокола, чтобы не потерять птицу.

П.с.Рука-лицо…

http://tl.rulate.ru/book/94213/6731105