Готовый перевод red and mad / Красный и сумасшедший: Глава 5.1 Земля, где остановилось время (2)

2

Они довольно долго шли по неровной дороге, и когда миновали несколько кварталов, окружающий хаос постепенно остался позади. Внутренняя часть города оказалась куда чище, чем ожидалось. Всё напоминало тот мегаполис, в котором она жила. Даже не верилось, что прошло 1000 лет. Однако отсутствие людей по-прежнему вызывало дискомфорт.

— Здесь как-то жутко, Чорон. Если нет людей, значит, все эти дома пустуют? Столько хороших домов...

Она беспокойно вертела головой по сторонам, но внезапно остановилась, заметив что-то.

— Ух ты, а это что?

Чорон с недоумением посмотрел на неё.

— Что такое?

Е Чжу указала пальцем на голубое здание неподалеку и дрожащим голосом спросила:

— Здание вроде нормальное, но что это за украшения? Как-то неприятно...

На стене здания красовалась объёмная скульптура - мужская фигура с раскинутыми в воздухе руками. Её глаза казались настолько живыми, что выглядели жутко и даже отталкивающе.

Пока она рассматривала скульптуру, словно уличное граффити, Чорон указал на дом напротив.

— Ах, это? Вон там тоже есть.

Е Чжу быстро повернула голову и увидела на лестнице серую статую в человеческий рост, которая, казалось, вот-вот готова спуститься по ступеням. Издалека или ночью она могла легко сойти за настоящего человека.

— И там тоже, - сказал Чорон, указывая на дорогу впереди.

Статуя женщины стояла, прислонившись спиной к белому уличному фонарю. Она была настолько искусно выполнена, что можно было подумать, будто она живая.

— Боже... какой вкус... Это что, модный тренд будущего? - пробормотала Е Чжу, нахмурив брови и явно не понимая, что происходит.

— И правда, - поддержал Чорон. — Люди такие странные. Зачем они понаставили всякого такого повсюду? Мне кажется, с прошлого раза их стало даже больше. Раньше вроде на этой голубой стене ничего не было.

— Ты раньше здесь бывал?

— Очень давно, с Хозяином. Он говорил, что когда появляются такие статуи, значит мы почти дошли до поселения племени рук. Смотри, вон ещё одна. Наверное, если поискать, можно найти много интересных.

Он указал на пожарный гидрант, стоящий поодаль от уличного фонарь. Рядом с ним находилась красная статуя, уткнувшаяся головой в его клапан.

«Наверное, для чего-то это нужно» - подумала Е Чжу, глядя на жуткое изваяние. Её брови нахмурились ещё сильнее.

— Эх, но ты не смей гулять одна. Понятно? А вдруг кто-нибудь тебя утащит? А потом ищи-свищи...

— Даже если будешь заставлять, не пойду, - перебила Е Чжу Чорона.

Город был довольно большим, и она думала, что племя ног тоже будет немаленьким, но слова пустельги намекали на обратное. Глядя на стоявшие то тут, то там странные непонятные скульптуры, Е Чжу чувствовала не столько облегчение от обнаруженных следов людей, сколько беспокойство о том, какие сумасшедшие могут здесь появиться.

— Вместо того, чтобы делать всю эту ерунду, лучше бы восстановили то место, которое разрушил гекатон или кто там ещё…

Она покачала головой и снова зашагала.

Чем дальше они продвигались вглубь города, тем чаще встречались статуи. Е Чжу никак не могла расслабиться из-за неизвестности. Она прошла мимо распростёртой на тротуаре статуи и почувствовала чьё-то присутствие. Топ-топ, стук. Топ-топ, топ-стук. С какого-то момента в монотонный звук их шагов вкрадчиво вклинился диссонанс. Е Чжу постепенно замедлилась.

— Чорон, здесь что-то странное? Кажется, кто-то следует за нами...

— Сестрица Е Чжу! Сюда...

Чорон внезапно схватил её за руку и потащил.

— Ай! — вскрикнула она.

— Что? Что такое?!

Е Чжу в испуге обернулась. Иссохшая рука, пытавшаяся до неё дотронуться, застыла в воздухе. Позади стоял мальчик, выглядящий примерно на тот же возраст, что и Чорон, с невыразительными глазами, одетый так же убого, как люди, которых она видела в пустыне.

Вдруг Е Чжу ощутила на себе чей-то взгляд и медленно повернула голову. Её рот приоткрылся.

— Что, что такое? Эти, эти люди…

Даже если она была занята рассматриванием статуй, как она могла не заметить столько людей поблизости? Более двадцати оборванцев, напоминающих бездомных с сеульского вокзала, бесшумно следовали за ними.

— От, от куда… Когда они… — пролепетала Е Чжу.

Чорон мельком посмотрел на неё и стал рыться в своих вещах.

— Паразиты, живущие на чужой земле. Они просят милостыню у тех, кто прибывает с западного континента.

— Так пусть тихо просят, а не… пугают!

— Хм, я же собрал их перед уходом из пустыни…

Толпа, состоящая из детей и взрослых, производила впечатление людей, лишённых стыда. Их взгляды были совершенно пустыми, и вряд ли среди них можно было найти кого-то вменяемого. От мысли, что столько людей следовали за ними, оставаясь незамеченными, по её коже побежали мурашки. Как правило, именно такие люди, в чьих глазах нет даже проблеска разума, не боятся закона и готовы наброситься в любой момент!

— Эй, Чорон. Что это за люди? Сделай что-нибудь…

— Подожди. Где-то здесь…

Они не окружали их, а просто выстроились перед ними рядами. Не обращая внимания на её волнение, пустельга вытащил из-за пазухи мешочек.

— Ах! Вот оно!

Решив, что он собирается что-то предпринять, Е Чжу тут же встала рядом с ним. В конце концов, мужчина вряд ли отправил их двоих в это место без всякой подготовки. Да, каким бы он ни был сумасшедшим, не похоже, что он до такой степени безумен. Вспоминая его немногочисленные проявления заботы, которые ей удалось испытать, Е Чжу изо всех сил старалась верить в Чорона.

Пустельга открыл мешочек, зачерпнул из него горсть чего-то и, словно бросая корм голубям, кинул в толпу людей. Е Чжу поначалу подумала, будто он рассыпает золотой песок, и чуть было не стала его собирать. Крупинки катились по земле, смешиваясь с грязью и пылью. Но никого это не волновало. Глаза людей, которые секунду назад смотрели то ли на неё, то ли на носящуюся в воздухе пыль, теперь блестели от желания. Е Чжу взглянула на несколько маленьких крупинок, упавших у её ног. Она узнала их: просо, сорго, ячмень, рис, кукуруза и прочие зерновые. Взрослые и дети, как сумасшедшие, опустились на колени посреди дороги и начали сгребать их руками. Мальчишка, который пытался схватить Е Чжу, толкнул младшего ребёнка. Он быстро скрёб пол, собирая семена. Е Чжу некоторое время стояла, потеряв дар речи, и пришла в себя только тогда, когда пустельга с восторженным видом вновь достал из мешочка горсть зерна и рассыпал его.

— Что ты делаешь? — прошептала она.

Люди, словно стая голубей, метались, подбирая падающие семена.

— Что делаю? Да рассыпаю зерно, — ответил Чорон с таким видом, будто ему задали самый глупый вопрос.

Е Чжу стояла в полном недоумении.

— Нет, то есть, почему ты рассыпаешь зерно, как корм для птиц? И почему эти люди сидят и собирают его?

— Ох, сестрица Е Чжу, да что ты вообще знаешь? Зачем собирают? Чтобы съесть, конечно. Если бы ты не встретила меня и Хозяина в лесу, что бы тогда было?

— Причём здесь ты и твой хозяин?!

— Я же говорил! Хозяин запретил всё, что помогает людям выжить! Поэтому для них нет ничего дороже еды. Похоже, в нынешние времена зёрна даже используются как деньги.

— Что?

— Подожди. Эти нищие не только попрошайничают.

Е Чжу растерянно посмотрела сначала на Чорона, затем на группу людей, ползающих по асфальту. В этот момент один из мальчиков вдруг прекратил собирать зерно и резко встал. Глядя на Е Чжу, он несколько раз стукнул себя в грудь, повернулся и пошёл прочь.

— Кажется, он хочет, чтобы мы следовали за ним. Идём, сестрица Е Чжу.

Чорон начал пробираться вперёд, расталкивая всё ещё ползающих по земле людей, а за ним с растерянным выражением лица следовала Е Чжу.

Мальчик свернул с магистрали на маленькую боковую улочку. Пройдя немного и обогнув угол здания, он вышел в переулок, а затем снова вернулся обратно. Е Чжу и Чорон, которые до этого даже и не помышляли о том, чтобы сворачивать куда-либо, с облегчением переглянулись и поспешили за мальчиком. Если бы они, не зная местности, решили отклониться от главной дороги, то наверняка заблудились бы. Настолько большим и сложным было это городское пространство.

Мальчик то ускорялся, то останавливался и молча ждал, когда Чорон и Е Чжу догонят его. У неё появилось странное чувство, будто он таким образом отрабатывает свою еду, отчего ей стало не по себе.

— Я не понимаю...

— Что именно?

— Как люди могут так сходить с ума из-за зерна, хотя они даже не животные? Я думала, что ты разбрасываешь золото. Они же не стая голубей. Да ещё и животное бросает... — произнесла Е Чжу с неловкой улыбкой.

Конечно же, те люди не знали истинную сущность Чорона. Однако ситуация и впрямь выглядела абсурдной. В 2017 году люди бросали крошки хлеба голубям. В 3019 году птица бросает людям зерно.

— Это же полный абсурд. Как-то... жутко. Верно, Чорон?

— Почему?

Е Чжу, непроизвольно искавшая поддержку Чорона, замолчала, заметив, как пристально он на неё смотрит. На его лице было выражение полного непонимания и отсутствие сочувствия к ней.

— Мне не нужно это зерно, так что плохого в том, чтобы раздать его нищим?

— Что? Нет, дело не в том... Ну, то есть...

Чорон вопросительно наклонил голову.

— А-а, тебе жутко от того, что люди попрошайничают, потому что ты сама человек? Или потому что животное бросает зерно людям?

Потом он посмотрел на мальчика впереди и холодно спросил:

— Разве есть закон, по которому только животные могут побираться? Если люди не могут говорить, то они тоже животные.

Его манера речи была такой прямолинейной и резкой, что вызывала оторопь. спомнилось, с каким бессердечием в пустыне Чорон говорил, что люди не могут заниматься земледелием. Он и в лесу размышлял подобным образом, но обычно не показывал своего отношения так явно и становился особенно язвительным только тогда, когда вспоминал, что Ли Е Чжу - человек.

— Да... наверное, так, — просто согласилась она и плотно сжала губы. Точнее, ей было нечего возразить, потому что его слова были правдой. Возможно, именно из-за того, что она человек, ей было трудно полностью принять всё происходящее здесь.

Перед глазами не исчезал образ людей: стариков, молодых, мужчин и женщин, которые в панике набрасывались на рассыпанные зерна. В их безумных глазах было только одно желание - еда.

«Ладно, допустим, что тут нельзя заниматься земледелием. Но разве нормально, что в таком большом городе нет еды и столько людей вынуждены просить милостыню?» — прошептала Е Чжу.

Шедший впереди мальчик резко свернул за левый угол. Ускорив шаг, она последовала за ним и очутилась на однополосной дороге. Мальчик уже перешёл улицу и встал, ожидая их. За его спиной виднелась скульптура женщины с длинными волосами, которая как и статуя на голубом здании, была погружена в стену. На её лице застыл страх.

http://tl.rulate.ru/book/94213/6113791