Готовый перевод Rebirth of the World Traveller / Возрождение мирового путешественника: Глава 1

Будда говорил, что один день и луна сияют четыре дня, охватывая шесть желаний и ранние дни Дзен, как «малый мир»; тысяча малых миров, охватывающих один или два дня Дзен, составляют один малый мир; тысяча малых миров, умноженная на тысячу, охватывает один или три дня Дзен, образуя «Средний мир»; тысяча Средних миров, покрывающих один или четыре дня Дзен, – это «Большой мир».

Иными словами, в нашем мире существует миллиард малых миров.

Ты Будде верь, а сам не плошай, как говорится. Может, только Создатель знает ответ.

Хотя многим и дела нет до этого ответа.

Миллиард миров или десять миллиардов? Какая разница?

Всё равно из всех этих миллиардов я заперт здесь.

Но что, если бы можно было свободно перемещаться между мирами?

Тогда ответ имел бы значение, не так ли?

После собрания по мобилизации учителей подготовительной школы Чэнь Цзуинь и двое его коллег вышли на крышу учебного корпуса Чжанпинского педагогического училища, чтобы выкурить по сигарете.

Чэнь Ванву похлопал Чэнь Цзуиня по плечу и улыбнулся:

– Ну ты и дал жару! Восемь тысяч юаней, годовая зарплата. Я бы ни за что такие деньги не отдал, хоть убей.

– Вздохнул Чэнь Цзуинь:

– Сын уже рвёт на себе волосы! Всего десяти баллов не хватило. Хоть из кожи вон вылезу, но помогу ему. У тебя пока детей нет, тебе не понять. Вот будут – тогда по-другому заговоришь.

Сунь Сяньюн, стоявший рядом, докурил свою сигарету, не вступая в разговор, и отошёл к южному краю крыши.

Ванву покосился на него, не обращая внимания.

– Вообще-то, образование в Чжанпинском педагогическом училище тоже неплохое, – продолжал он говорить Чэнь Цзуиню, – Ты же заведующий учебной частью. Когда он будет выпускаться, подкинь ему пару лет дополнительного образования в колледже. Сможет в среднюю школу пойти. Ну, или в городской начальной школе устроится, как минимум, место получит.

Чэнь Цзуинь покачал головой:

– Политика меняется, и, возможно, не будет времени на продолжение обучения в колледжах. К тому же, какой смысл быть учителем? Не голодаешь, конечно, но вечного развития не жди. Пусть лучше усердно работает в старшей школе, там всегда больше шансов поступить в хороший университет. Да и... дети сами этого хотят.

В его глазах появилось замешательство – всё-таки, речь шла о будущем его сына. По сути, это была игра, ставка. С одной стороны, безопасный выбор, с другой – возможны сюрпризы, но и разочарование может быть сильнее.

А восемь тысяч юаней – это действительно большие деньги для него.

В прошлом году школа собирала средства на строительство домов для учителей. Чтобы обзавестись собственным жильём, он с женой достали все свои сбережения и заняли у родственников больше десяти тысяч, чтобы собрать тридцать тысяч на дом.

В дом можно будет въехать только в конце года, старый долг ещё не выплачен, а тут он ещё больше пяти тысяч занял у родственников на учёбу для детей.

Он спросил сына, что тот думает, и сын ответил очень просто: "Я хочу учиться".

Эх, эта ставка определяет, куда ставить.

Мысли Сюй промелькнули в голове очень быстро, но Чэнь Цзуинь вдруг увидел, как Сунь Сяньюн забрался на ограждение на южной стороне крыши.

Ван Учжэн собирался ответить, как вдруг услышал крик Чэнь Цзуиня:

– Сунь Сяньюн, осторожнее там, не упади!

Он обернулся и, увидев происходящее, с улыбкой проворчал:

– Вот ведь учитель, беспокоится! Хорошо хоть, учеников сегодня нет, а то увидели бы его в таком виде.

Сунь Сяньюн услышал крик, обернулся и ухмыльнулся им. Он помахал рукой.

Чэнь Цзуинь тоже засмеялся:

– Этот парень уже не молод, а всё такой же непоседливый, как ученик. Не знаю, что с ним в последнее время, стал молчаливым. Надо спросить, может, ему нужна помощь.

Однако, в следующее мгновение, они увидели, как Сунь Сяньюн вскинул руки над головой, словно собираясь прыгать в воду, и затем совершил прыжок, в котором чувствовалась нерешительность.

Тело описало плавную параболу в воздухе и стремительно полетело вниз.

Улыбки на лицах Чэнь Цзуиня и учителя Вана застыли, и лишь тень этих улыбок мелькнула в отражении их глаз, прежде чем исчезнуть за оградой крыши.

Едва они успели среагировать и подбежать к краю, снизу донёсся глухой удар.

Сунь Сяньюн приземлился головой вниз, вступив в тесный и бескомпромиссный контакт с землёй. Красная кровь и белое мозговое вещество разлетелись во все стороны. Шея вывернулась под неестественным углом.

Учитель Ван, взглянув вниз, не смог сдержать рвотный позыв.

Хотя Чэнь Цзуинь не проявил каких-либо особых эмоций, его лицо тоже помрачнело.

Он отвёл взгляд и ему показалось, будто на губах Сунь Сяньюна застыла усмешка.

Это было 31 августа 1998 года.

В этот день бесчисленное множество людей могло умереть, а бесчисленное множество других могло родиться.

Никто не знает, в чём смысл жизни.

Возможно, человек рождается лишь для того, чтобы умереть в какой-то момент, каким-то образом.

Куда уходит умерший?

В тот момент, когда Сунь Сяньюн прыгнул вниз, Чэнь Ушэн дома читал роман господина Цзинь Юна «Восемь рас небесных драконов». Он читал о монахе Сюйчжу, который, случайно попав в шахматную партию Чжэньлун, получил секреты от Уяцзы и стал мастером мирового класса.

Чэнь Ушэн очень завидовал, жалел только, что не может попасть внутрь и стать тем счастливчиком, которому везёт во всём.

Его так называемый дом – на самом деле всего лишь две комнаты по десять квадратных метров, выделенные отцу, заведующему административным отделом Чжанпинского педагогического университета, ректором.

В этих двух комнатах располагались кухня и спальня Чэнь Ушэна и его родителей.

Чэнь Ушэн, который собирался переступить порог старшей школы, с детства не имел собственной комнаты. Проволочная кровать, отделённая занавеской – вот его личное пространство.

Чэнь Ушэн никогда не придавал этому значения. В свои пятнадцать лет он, казалось, вообще не задумывался о бедности или богатстве.

Ему скорее хотелось оказаться на месте Сюй Чжу и пережить такое же приключение, но он ни разу не подумал, как ему не повезло вести такую обыденную жизнь.

Помимо кабинетов учителей, в здании управления жили две семьи.

Одной семьей была семья Чэнь Ушэна, жившая за углом на втором этаже, а другой – семья Сунь Сяньюна. Они занимали часть здания, расположенную на уровне трёх с половиной этажей. Сунь Сяньюн, тридцати двух лет, работал учителем физкультуры. Он выглядел сильным и привлекательным. Ещё больше зависти вызывало то, что у него была красивая молодая жена. Правда, по словам Сунь Сяньюна, жена уехала в Хайши по направлению от университета, так что никто её уже давно не видел.

Когда Чэнь Ушэн читал романы о боевых искусствах, он всегда был очень сосредоточен. И хотя голоса внизу становились все громче, они не особо отвлекали его.

Но когда во двор школы въехала полицейская машина с включённой сиреной, он, немного опешив, отложил книгу, вышел из комнаты и выглянул в окно.

В те времена у полиции не было таких строгих правил. Если дело не касалось смерти, никто не мог знать, когда полиция приедет по вызову.

Поэтому, услышав сирену, сразу стало понятно, что что-то случилось.

Место происшествия уже было оцеплено толпой людей. Стоя в коридоре второго этажа, Чэнь Ушэн сразу заметил тело на земле. Этот пятнадцатилетний мальчик никогда раньше не видел такой кровавой сцены.

И тут же потерял сознание.

Разумеется, полицейские внизу совсем не заметили его. Они методично перекрывали школьные ворота, осматривали место происшествия и фотографировали его. Теоретически, они должны были бы разогнать собравшихся, но китайцы по природе своей любят наблюдать за происходящим. Два полицейских оказались бессильны перед сотнями зрителей. После нескольких бесполезных попыток, они махнули рукой и оставили это дело.

Почти одновременно прибыла скорая помощь. Врач, осмотрев тело на земле, констатировал, что жизнь покинула его. Медики спокойно дождались, пока полиция закончит работу на месте, и увезли тело в морг.

В отличие от зевак, пытавшихся протиснуться поближе, молодой человек лет тридцати в кепке и больших солнцезащитных очках обошел толпу, тихо вошел в офисное здание и незаметно пробрался в угол второго этажа.

Чен Ушен все еще лежал на полу.

Здесь коридор поворачивал под прямым углом, отгораживая эту часть от кабинетов других учителей. Несмотря на столпотворение в другой части коридора, никто не заметил, что директор Чен лежит на земле.

Молодой человек в кепке молча смотрел на него. Постояв немного, он снял очки. В его глазах читалась сложная гамма чувств. Он пробормотал что-то, похожее на:

– Незабываемый день 18 лет назад, а ты все еще здесь.

Лицо под кепкой было на девять десятых похоже на лицо 15-летнего Чен Ушена.

http://tl.rulate.ru/book/9211/5892686